Татьяна Солодкова – Ловя момент (страница 7)
Вот и «Вылет частных судов». Толпа на месте, как и Дилайла. Вон она, стоит теперь среди мужчин в такой же черной форме, как и на ней. Работники космопорта – напротив, будто по другую сторону баррикад.
– Извините… Простите… Разрешите… – Пробираюсь поближе. Зевак много, всем интересно, что за конфликт заставил космопортчиков достать парализаторы. – Что происходит? – шепотом спрашиваю парня, оказавшегося ближе всех ко мне.
Тот даже не поворачивает головы, вытягивает шею, сам пытается рассмотреть подробности.
– Контрабанду взяли, – отвечает так же шепотом. – Вроде пилота повязали, хотят арестовать остальных, а они в отказную. Якобы ничего не знают, у них срочный заказ, надо лететь и так далее.
– И прочее, и прочее, – бормочу себе под нос.
– Что? – Парень удивленно поворачивается ко мне.
– Ничего. – Улыбаюсь улыбкой тупоголового оптимиста и оставляю собеседника за спиной, пробираюсь поближе.
– В последний раз повторяю: пройдемте с нами. Вам никто не разрешит вылет, – настоятельно просит седовласый мужчина, судя по форме и нашивкам, сам начальник космопорта. – Полицию уже вызвали. Вам лучше сдаться.
– А я в последний раз повторяю, что понятия не имел, что пилот что-то провозил! – рявкает другой мужчина, тот, возле которого стоит Дилайла. Тоже с проседью в волосах, но высокий и крепкий, подтянутый – явно занимается не кабинетной работой. – Я только что нанял этого парня и понятия не имел, что он преступник. У нас запланирован вылет, вся моя команда уже на борту. Я не собираюсь провести ночь в участке, когда у меня горит заказ! – А нервы-то сдают.
Рассматриваю экипаж проштрафившегося судна. Мужчина, который ведет диалог, видимо, капитан. Нашивок на форме нет, но у наемников их часто не бывает за ненадобностью, все и так знают, кто есть кто. Рядом с ним по левую руку Дилайла. Она другая, совсем не похожа на ту девушку, что решительно дала мне отпор в коридоре академии. Лицо бледное, кусает губы. Кажется, по-настоящему напугана.
Чего бояться, если, как говорит капитан, виновен был почти незнакомый пилот? Беседа в участке – и в добрый путь. Значит, на борту есть что-то еще, что будет обнаружено при обыске, или документы липовые, или…
Гадать можно долго. Хочется помочь, но как? Вряд ли дядя будет благосклонен, если я позвоню ему и попрошу выручить возможных преступников только потому, что мне понравилась девушка. Которая, кстати, тоже может быть преступницей.
По правую руку от капитана – высокий темноволосый молодой человек на вид лет двадцати пяти. Чем-то похож на Дилайлу. Брат?
Справа от «брата» еще один мужчина. Светлые удлиненные волосы с залысинами. Сероватая кожа. Кажется, кто-то много пьет. Или болеет. Присматриваюсь внимательнее: нет, пожалуй, все-таки пьет.
– Вы никуда не полетите, – не сдается начальник космопорта. Оборачивается, спрашивает кого-то: – Полиция уже выехала?
Пробираюсь в первый ряд, получаю пару проклятий от тех, кому перекрыл обзор.
– Александр! – слышу злое за спиной. А вот и Билли Боб. Он всегда зовет меня именно так, знает, что не люблю.
Счет на минуты. Сейчас доберется до меня, и я уже ничего не смогу сделать. А сделать хочу. Будь они матерыми преступниками, так глупо бы не попались. Да и вообще, не зря же мы с Дилайлой встретились так вовремя. Еще полчаса, и я бы улетел.
– Откройте шлюзы немедленно! – требует капитан.
– Полиция на подходе, – твердит свое начальник космопорта.
– Александр! – Черт, сейчас доберется. – Да посторонитесь же…
Замечаю на руке возможного брата Дилайлы коммуникатор. Знаю модель, устарела пару лет назад, но взламывается легко.
Морган часто говорит, что моя главная проблема в том, что я сначала делаю, потом думаю. Вынужден согласиться. Но сейчас не могу по-другому.
Мой собственный коммуникатор – последнее чудо техники, навороченнее многих компьютеров. Нажимаю на кнопки, вывожу над запястьем небольшой голографический экран размером с ладонь. Захожу в систему, натыкаюсь на блок, ломаю. Еще блок, снова взлом.
– Александр!
Ну все, сейчас возьмет за шиворот и утащит, зараза. Будто мне все еще тринадцать…
Взлом. Ура, есть контакт!
Сворачиваю окно, печатаю текст: «Возьми меня в заложники. Быстро!»
Комм «брата» Дилайлы светится. Он поднимает руку, вглядывается в экран на запястье. Лицо вытягивается. Парень поднимает голову, удивленно рассматривает толпу.
Осторожно сдвигаюсь в сторону, чтобы быть поближе, постукиваю пальцами по собственному коммуникатору. Ну же, посмотри на меня…
Чуть опускаю веки, когда взгляд парня останавливается на мне. Давай решайся, я ваш единственный шанс.
– Александр!
И в тот момент, когда Билли Боб уже в двух шагах, парень, комм которого я бессовестно взломал, делает резкое движение, хватает меня и приставляет к горлу нож. Черта с два бы у него это получилось, реши я сопротивляться, но я послушен, как ягненок. Только запоздало думаю, что Рикардо и Морган меня прибьют и точно больше никуда не отпустят без отряда спецназа.
Успеваю заметить расширившиеся глаза Дилайлы. Узнала. Мое самолюбие аплодирует стоя.
– Я его убью, если вы немедленно не откроете шлюзы! – кричит парень. Убил бы, ага. Рука вон дрожит. Будь у меня желание, выбил бы нож без особых усилий.
Вижу совершенно белое лицо Билли Боба, выбравшегося наконец в первый ряд.
– Ты что творишь? – шипит капитан.
– У нас нет выбора, – огрызается мой «пленитель».
– Вы что себе позволяете?! – вторит капитану начальник космопорта.
И как назло, в эту минуту толпа расступается, пропуская полицейских. Немая сцена. Все замирают и не знают, что делать.
Слежу за Билли Бобом, который приближается к начальнику прибывшего отряда и что-то тихо говорит. Теперь приходит черед того бледнеть. Даже не надо уметь читать по губам, чтобы понять, что он ему сообщает. Но я умею. «Это Александр Тайлер», – произносит Билли Боб, и у полицейского такой вид, будто он уже прощается с карьерой.
– Живо откройте шлюзы! – снова требует парень с ножом, для пущего эффекта втыкая кончик лезвия мне в шею. Мы так не договаривались, больно, вообще-то.
– Сложить оружие! – командует главный полицейский своим. – Заложник не должен пострадать ни при каких обстоятельствах!
– Идиот, нож из шеи вытащи, – шиплю.
– Заткнись, – шипит в ответ. Вот она, благодарность. И снова противоборствующей стороне: – Откройте шлюзы, и никто не пострадает! Мы выпустим его на ближайшей пересадочной станции!
Ага, учитывая, что ближайшая станция принадлежит Лондору, вам там будут очень рады.
– Хорошо, хорошо, – сдает назад начальник космопорта и отдает команду в свой коммуникатор: – Открыть шлюзы, разрешить вылет «Старой ласточке».
«Старая ласточка»? Да капитан – юморист, мне он уже нравится. Я бы посмеялся, если бы не лезвие в моей шее.
– Вы сдурели? – слышу возмущенный голос Билли Боба. – Отпустить заложника – попрощаться с ним…
Остальное уже не вижу и не слышу, потому что молодой человек с ножом тащит меня за собой. Приходится шагать спиной вперед.
Шлюзы открыты, и мы всей компанией усаживаемся в катер. Капитан занимает место пилота.
– Где у нас гарантии, что они не пальнут в нас при подлете к «Ласточке»? – бросает через плечо. – Вдруг решат пожертвовать заложником?
Тогда уж жизнью и карьерой. Рикардо спустит шкуру с любого, кто решит палить в судно, на котором находится его племянник.
– Не решат, – бормочу, но на меня никто не обращает внимания.
Меня усаживают на сиденье между «братом» и мужиком, любящим выпить. Дилайла – напротив, но в мою сторону даже не смотрит.
– Без глупостей, – предупреждает «брат» и убирает нож. Поздновато предупредил.
Зажимаю ладонью рану на шее и откидываюсь на спинку кресла.
Пожалуй, когда вернусь, нужно будет возместить Билли Бобу премию из собственных сбережений…
Глава 4
Пристыковываемся к «Старой ласточке». Беззастенчиво вытягиваю шею, чтобы рассмотреть в иллюминатор, что представляет из себя корабль с таким оригинальным названием. Лысеющий блондин с блеклой кожей сильнее вдавливается в спинку сиденья, освобождая мне обзор. А посмотреть есть на что.
Назвать
«Ласточка» очень похожа на «Прометей», только обшивка этого корабля серебристая, а у того – темно-синяя. Скорее всего, даже год выпуска один, ну, плюс-минус пара лет, не больше.
– Что, нравится? – хмыкает блондин.
– Клиркийский крейсер не может не нравиться, – и не думаю отпираться.
Мужчина присвистывает.