Татьяна Солодкова – Ловя момент (страница 17)

Маргарет пытается придать себе беспечный вид, но не сомневаюсь, что-то тут нечисто. Она почему-то очень не хочет, чтобы я говорил с капитаном.

Склоняю голову набок, не сводя с медика глаз.

– И разрешения у Роу спрашивать не нужно?

Мэг поджимает губы. Еще бы – мы оба понимаем, что, если я полезу в систему жизнеобеспечения судна, а капитан об этом узнает постфактум (или еще хуже – в процессе), он меня точно не похвалит.

– Ты хочешь помочь или выслужиться перед Джонатаном? – в лоб спрашивает Маргарет.

Какой мне смысл перед ним выслуживаться? Я к нему не нанимался, так, можно сказать, случайно оказался на его корабле.

Смеюсь.

– В первую очередь я не хочу спать под тремя одеялами.

– Аргумент, – признает Мэг, сама ежась. На ней кофта не тоньше моего зимнего свитера. – Мой тебе совет, – говорит на удивление серьезно, – попроси инструменты у Нормана и сделай по-тихому. Пусть лучше Джонатан примет потепление за новый перебой в системе.

Вот теперь совсем ничего не понимаю, а я это дело терпеть не могу. Любопытство – один из моих самых злейших пороков.

– Это ведь не потому, что Роу мне настолько не доверяет?

Маргарет уверенно качает головой.

– Не потому. – И сжимает губы в прямую линию.

Секреты, секреты… А холодно всем.

– И это не имеет отношения к тому, что на борту нет постоянного механика, а роботы-уборщики свалены в пыльную кучу в кладовке? – продолжаю допытываться. Я упорный.

Но Маргарет непреклонна. Она складывает руки на груди, принимая оборонительную позицию.

– Хочешь и можешь помочь – помогай, – отрезает таким тоном, что желание задавать вопросы пропадает. – Ты забудешь о «Ласточке» через неделю, а нам тут еще жить и жить.

Чертовски не люблю чего-то не понимать. Тогда мое воображение начинает строить догадки, и все становится еще хуже.

– Как скажешь. – Поднимаю руки ладонями от себя, временно сдаваясь. – Пойду, поищу Нормана.

– Иди-иди, – благословляет Мэг, – лучше сейчас, потому что после драки с Эдом вряд ли ты сможешь ходить, а тем более приносить пользу.

– У нас планируется спарринг, а не смертоубийство, – напоминаю. – Спарринг – это тренировочный бой.

– Это ты потом своему сотрясению мозга скажи, – качает головой Маргарет, и не думая менять свою точку зрения. Зря она так, не настолько я плох в рукопашной.

– Ладно, пойду, – решаю. Раз уж, по мнению Мэг, жить мне осталось только до вечера, не мешает поторопиться.

– Иди-иди, – провожает медик, – пока ходится.

Шутливо салютую ей как старшей по званию и покидаю медблок.

Поспарринговаться с Эдом становится все интереснее. Ни за что не упущу такую возможность.

***

Норман находится в кают-компании. На самом деле, там расположилась большая часть экипажа, в том числе Ди и Дилан, которые сидят на разных концах дивана и копаются каждый в своем планшете.

Норман и Томас играют в шахматы за небольшим столиком в углу, выглядят увлеченными.

Эд, развалившийся в одном из огромных глубоких кресел, единственный поднимает глаза, когда я вхожу. При этом взгляд у него такой, будто он чего-то ждет. Надеюсь, не того, что отменю вечернюю встречу в спортзале?

Подмигиваю Эду, получаю в ответ скупую улыбку и двигаюсь к шахматному столику в углу.

– Взрослые дяди заняты, – получаю вместо приветствия, стоит мне замереть за плечом Томаса. Надо же, даже не повернулся, а точно знает, кого принесло. – Иди, малыш, погуляй.

Игнорирую снисходительный тон, беру свободный стул и приставляю к столику третьим, тем самым вынуждая обоих мужчин потесниться, а Томаса даже сдвинуть колени.

– Угу, спасибо, – благодарю блондина, замечаю, как его бледные брови взлетают вверх, но уже не смотрю на него – я пришел не по его душу.

– Норман, Мэг сказала, ты знаешь, где лежат инструменты, – выдаю без предисловий.

Мужчина одаривает меня безразличным взглядом.

– Знаю. И что?

– Они мне нужны.

Норман хмурится.

– Зачем?

Ногти подпилить или в зубах поковыряться – зачем еще могут понадобиться инструменты?

Не вижу смысла врать.

– Хочу починить климат-контроль, – отвечаю честно.

– Да ты хоть отвертку в руках держать умеешь? – бормочет Томас, явно обиженный тем, что его потеснили.

Оборачиваюсь к нему с улыбкой.

– Я еще ими жонглировать могу. – И пока тот думает, чем еще попытаться меня задеть, опять обращаюсь к Норману: – Дашь? Я так понимаю, вам всем надоело мерзнуть по утрам.

К Томасу возвращается дар речи. Возле него нет привычной кружки, а вокруг не витает запах алкоголя – значит, это трезвость влияет на его настроение не лучшим образом.

– А дышать нам не надоело, – произносит язвительно. – Напортачишь, нанюхаемся вакуума.

Хочется закатить глаза. Сколько можно-то? Он правда думает оскорбить меня своим недоверием?

– Ладно, – решаю, – нет так нет. Пойду к капитану.

От чего бы там Мэг ни предостерегала, в конце концов, пойти к Роу и задать ему прямой вопрос будет куда информативнее, чем пререкания с этими шахматистами.

– Погоди, – останавливает меня Норман, когда я уже отодвигаю стул, чтобы встать.

Замираю. Я никуда не спешу, у меня в запасе еще целых шесть дней пребывания на борту «Старой ласточки».

– А ты правда сумеешь наладить систему? – в голосе Нормана звучит неприкрытая надежда.

Уверенно киваю. Я знаю о клиркийской технике все, у меня были хорошие учителя.

– Тебе лет-то сколько? – А Томас упорный, все еще не оставляет попытки меня уязвить.

– Восемнадцать.

В ответ лысеющий блондин разряжается громким хохотом. В нашу сторону начинают поглядывать остальные.

– Слыхал? – отсмеявшись, спрашивает своего партнера по игре. – Он даже не совершеннолетний.

– По законам Лондора – совершеннолетний, – возражаю.

– Но мы не на Лондоре, – с садистским наслаждением напоминает Томас. – На том же Альфа Крите совершеннолетие наступает в двадцать два.

Это я знаю и без него. В ближайшие четыре года больше не буду пытаться купить алкоголь на Альфа Крите. Ночевать в камере мне не понравилось, моей охране – еще больше, а им еще и влетело от Рикардо. Пришлось целую неделю уговаривать дядю не лишать людей работы из-за моей оплошности. Даже сходил с ним на один из светских приемов в качестве платы. Дядюшка – тот еще шантажист и редко что-то делает без ответной услуги.

– Но мы и не на Альфа Крите, – напоминаю неугомонному Томасу, все еще вежливо улыбаясь.

– Парень прав, – начинает веселиться обычно не слишком эмоциональный Норман. – Достал ты всех со своим Альфа Критом.

Не спешу поддерживать веселье и насмехаться над Томасом в ответ. Вдруг он ранимый?