Татьяна Солодкова – Бессмертный (страница 19)

Кули посмотрел на меня задумчиво, но от дискуссии воздержался, вернулся к столу, где до этого нарезал продукты, чтобы приготовить ужин.

Уже думала, что он погрузился в свое любимое дело и забыл о моем существовании, но не тут-то было.

– Тебе еще не надоело заниматься уборкой? – поинтересовался он.

– Все нормально, – отмахнулась я.

Я, на самом деле, несла свое наказание уже четвертый день, но мне не надоело. В отсутствии других дел и на время запрета на занятия спортом это было неплохим развлечением. Экипаж «Прометея» был небольшим, поэтому я не перетруждалась. От меня-то и требовалось: собрать посуду, загрузить ее в машину для мойки, потом запустить роботов-уборщиков на пол, а самой протереть столы.

Как мне объяснил кок, обычно все члены команды несли по очереди дежурство по камбузу, сейчас же, на время моего наказания, их освободили от этой обязанности.

– Попробовала бы приготовить что-нибудь вместе со мной, – не отставал Кули.

Я закатила глаза. Эта тема поднималась каждый день, я всегда отвечала отказом, но храбрый кок не сдавался.

– Я не умею готовить, – повторила в сотый раз.

– Не хочешь, – в сто первый раз возразил Кули.

– И не хочу, – не стала спорить. – Я вообще не понимаю, зачем все резать ножом самому, когда можно использовать измельчитель, – не удержалась от ответного замечания.

Кули посмотрел на меня так, как будто я предложила призвать Сатану в святом храме.

– Машина никогда не заменит человека! – пафосно изрек он.

– Ах, ну конечно, – поддела я, – машина не порежет себе палец, например.

Кок обиженно засопел.

– Это ты, между прочим, меня вчера отвлекла!

Я покосилась на его заклеенный пластырем палец и решила промолчать. Доля правды в его словах была: я правда вчера не вовремя влезла под руку.

Так что решила ретироваться. Взяла полотенце и принялась протирать столы.

– Ты еще молода и многого не понимаешь, – вздохнул Кули.

– Да-а? – Я снова повернулась к нему, хотя это мне ничего не дало: кок на меня не смотрел, продолжая стучать ножом. – И чего же я не понимаю?

– Того, что приготовление пищи – это ритуал. – Я хмыкнула, вспомнив, что только пару минут назад поминала Сатану, но Кули подумал, что я смеялась над ним. – И зря не веришь, станешь старше, поймешь.

– Ладно, – сдалась я, бросила полотенце, подошла к барной стойке и уселась на стул, – я слушаю. – В конце концов, у меня на уборку еще полдня, а работы от силы на полчаса, так что я могу позволить себе потерять несколько минут, чтобы выслушать кока.

– Что ж, хорошо, – принял вызов Кули, положил нож и подошел к стойке с другой стороны, поставил на нее локти и склонился ближе ко мне. – Скажи, твоя мама готовит?

– Готовит, – признала я.

– Она профессиональный повар?

– Нет.

– Она не работает?

– Работает.

– Тогда зачем она готовит, если ей и так есть чем заняться?

– Ей нравится? – предположила я. Вопрос был явно с подвохом, но в чем он заключался, я пока не понимала.

– Возможно, – серьезно кивнул Кули. – Но скажи, если бы твоя мама жила одна, она бы готовила?

Я подумала.

– Вряд ли, – решила я, – заказывала бы готовую еду, наверное.

– Вот! – Кули поднял вверх указательный палец, демонстрируя, как важно то, что я только что сказала. Правда, учитывая то, что этот палец был перемотан пластырем, выглядело скорее комично, чем торжественно. – Но она готовит! Уловила логическую цепочку?

– Нет. – Все мои силы ушли на то, чтобы не рассмеяться, куда уж тут искать логику и великий смысл.

– Эх ты. – Кок по-отечески потрепал меня по волосам, но умудрился сделать это как-то так естественно и быстро убрать руку, что я даже не успела обидеться. – Она ведь готовит для вас, для своей семьи.

– Даже если у меня когда-нибудь будет своя семья, – в чем я очень сильно сомневалась, – вряд ли мне захочется кашеварить.

– Тебе только так сейчас кажется, – упрямый кок не терял надежды меня переубедить. – Когда у тебя появится тот или те, кого ты будешь любить, ты захочешь делиться с ними теплом своей души. А это один из способов.

– Нет в моей душе тепла, – буркнула я, отчего-то расстроившись. Веселье куда-то пропало.

Резко встала и вернулась к столам. Нашел способ делиться теплом. Я прямо-таки представила, как приношу своему воображаемому мужу тарелку супа и говорю: «Ешь, пока кусок моей души в нем не остыл». Да и какой муж, в самом-то деле!

– Тепло есть в душе у каждого, – тихо сказал мне в спину Кули, но я все равно его прекрасно слышала. – Его надо только разглядеть.

***

Я лежала на койке со считывателем в руках. Книга попалась не очень интересная, но вполне подходящая, чтобы скоротать вечер. Последний день моего наказания миновал, утром мы должны были прибыть на Один-III, после чего «Прометей» получит задание и скучать будет уже некогда.

Хрящ устроился у меня под боком и время от времени начинал мурчать, будто кто-то заводил в нем невидимый моторчик. Близко с котами я знакома не была, но слышала, что так они выражают удовольствие.

Всю прошедшую неделю незваный гость наведывался ко мне регулярно, и я к нему даже привыкла. Хозяин его не искал, и я решила, что подобное шатание по каютам для кота в порядке вещей.

Через пару дней после первого нашествия Хряща я таки обнаружила способ, которым он воспользовался, чтобы проникнуть ко мне. Поймала с поличным. Все оказалось просто – вентиляционный люк в ванной. Таким образом кот мог свободно разгуливать по всему кораблю, и, очевидно, все относились к маленькому члену экипажа совершенно спокойно.

Хрящ пошел на очередной заход по мурчанию, когда кто-то постучал в мою дверь. Я вздрогнула от неожиданности. После памятного визита Ригза от незваных гостей ждала лишь неприятностей. Привилегией заявляться без приглашения теперь пользовался исключительно Хрящ.

Открыла, не став даже спрашивать, кто почтил меня своим вниманием. Все равно ведь, каким бы ни был ответ, придется открывать хотя бы для того, чтобы спровадить визитера.

– Привет, – стоявшая на пороге Лора Стэнли смущенно улыбнулась.

Вот уж кого не ждала. За прошедшую неделю мы с ней и парой слов не перекинулись. Все силы и время Лора тратила на то, чтобы избегать своего несостоявшегося любовника.

– Привет, – прохладно ответила я, не став изображать радость. За две недели на «Прометее» я вообще утратила всякое желание что-либо изображать.

Стэнли неловко потопталась в дверях.

– Можно мне зайти?

– Смотря зачем, – отозвалась я, смерив ее взглядом.

Лора зябко повела плечами.

– Посоветоваться. – В ее глазах было столько мольбы, что даже мое сердце дрогнуло.

– Заходи, – вздохнув, пригласила я, отходя с прохода. О чем она собирается советоваться, было и так ясно, и радости мне эта ясность не доставляла.

Стэнли вошла, озираясь по сторонам, видимо, не зная, куда себя деть.

– Можно прямо на койку, – кивнула я ей, заперла дверь и сама села, подвинув Хряща. Кот издал недовольный «мяв», но соизволил переместиться левее.

– Подружились, – заметила девушка моего квартиранта.

– Типа того, – буркнула я. Вот предисловий и отвлечения от темы я не хотела. Хочет советоваться, пусть выкладывает и поскорее уходит восвояси.

Лора устроилась на самом краю койки, поджав под себя ноги, и опустила глаза. Мне же захотелось хлопнуть себя по лбу. Ведет себя как подросток, честное слово.

Я закинула ногу на ногу и демонстративно зевнула.

– Или говори, или проваливай, – не думая о приличиях, выдала ей. Этот спектакль начал меня утомлять.

– Миранда…