Татьяна Солдатова – По осколкам разбитого сердца (страница 58)
— Да. И если быть с тобой предельно откровенным то, даже не могу притвориться, что меня расстраивают такие советы, данные тебе.
— Зараза ты… — уже плохо себя контролируя, прошептала я едва слышно.
— Зараза, но только твоя, моя сладкая… Только твоя…
С большим трудом, но мне все же удалось немного взять себя в руки.
— Филатов, прекрати. Что ты творишь? Мы на общественной стоянке! Сам звал прокатиться, а по факту же смахивает на обычный пикап.
— Прости, родная, но ты такая сладкая… Да и наставления Ребекки до сих пор звучат у меня в ушах. Увлекся немного.
— Ничего себе немного. Что же бывает, когда ты много увлекаешься?
— Тебе лишь стоит попросить, и все узнаешь… Только попроси.
— Иди к черту! — резко развернулась к Стасу лицом, собираясь, высказать ему свое мнение насчет общественных прелюдий, но замерла в его крепких объятиях, едва наши взгляды столкнулись.
И словно в замедленной съемке я видела, как он наклоняется. Очень медленно и осторожно его правая рука сместилась ко мне на поясницу, делая мягкие поглаживающие движения, а левая же зарылась в волосы на затылке. И замер он, лишь находясь в миллиметре от моих губ, смотря на меня практически с мольбой во взгляде, точно боялся, что оттолкну… Я же, ловя его дыхание на своих губах и не до конца отдавая себе отчет в своих действиях, прижалась к Стасу еще сильнее, вдыхая его аромат, смешанный с запахом кофе и сигарет, слышала, как бешено бьется его сердце под моей ладонью, чувствуя, как нарастает желание…
Воздух вокруг нас искрился от напряжения. Стас сейчас был слишком близко, чтобы я могла думать рационально, взгляд был слишком манящий, дыхание слишком тяжелое и прерывистое… Обжигающее… Для меня всего сейчас было в нем слишком…
И я не выдержала первой, сдавшись на милость победителя. Ресницы затрепетали и медленно опустились и его губы накрыли мои. Полностью расслабилась, растворившись в нашем поцелуе, таком долгожданном и крышесносном, позволяя ему делать все, что он пожелает, понимая, что моя полная капитуляция — это не провал, а победа и не в битве, а войне… Войне с самой собой, со своими страхами и терзаниями, с дикой ревностью, со всем тем, что меня так мучало и не давало жить, дышать, верить в лучшее без оглядки на прошлое.
Стас нехотя прервал поцелуй, уткнулся мне в шею, тяжело и хрипло дыша.
— Ко мне? Или ты еще хочешь прокатиться по ночной Москве?
— Не уверена, что Москва меня сейчас привлекает больше…
— Больше чем что?
— Больше, чем процедуры по укреплению моего здоровья.
Филатов тихо засмеялся.
— Обещаю быть твоим личным врачом…
От аэропорта мы все же смогли отъехать, но самообладания Стаса хватило ненадолго… Стоило лишь мне уточнить насколько удобно у него заднее сиденье авто для взрослых игр.
— Милая, я не железный. Доведешь, могу ведь и наглядно продемонстрировать все удобства данной модели автомобиля. Просто не хотелось бы, чтобы это произошло в машине.
— Почему?
— Ты издеваешься?
— Нет, как ты мог такое обо мне подумать?
Видела, с какой силой Филатов сжимает руль, едва мне стоит хоть немного поелозить на кресле. Напряжение, исходившее от него, было осязаемо, но в меня словно черт вселился. Хотелось, почувствовать всю силу его желания здесь и сейчас, ходя по тонкой грани его терпения. В конце концов, не я первая начала эту игру, и играть в нее можно вдвоем.
— Издевается, — уже констатируя, а, не спрашивая, сказал он сам себе. — Хочешь меня помучить?
— Нет… Просто хочу тебя…
— Луру-у-унь, ну, что ты со мной делаешь?
— Соблазняю, — и в подтверждение своих слов, положила руку ему на пах и слегка сдавила. — Ты же этого добивался в аэропорту?
Реакция Стаса была бурной, начиная с того, что автомобиль резко дернулся и, заканчивая матом сквозь плотно сжатые губы. Разобрать не разобрала, но почувствовала, что высказался он от души.
— Девочка моя, просто скажи, ты хочешь здесь?
— А не понятно?
— ЧЕРТ! Лера! Ответь на вопрос!
— У тебя был в этой машине кто-то?
— Нет.
— Тогда хочу здесь… В машине я еще не пробовала.
— Как скажешь, дорогая, но у меня нет презервативов с собой, так что если…
— Я на таблетках.
На этом наш диалог закончился. Машина набрала скорость, и, проехав буквально еще минут десять, Стас свернул на проселочную дорогу. Проехал вглубь, чтобы нас не было видно с автострады, и припарковался в тени деревьев, но руль так и не отпустил, вцепившись в него мертвой хваткой. Я видела его внутреннюю борьбу, только не совсем понимала подоплеку. Нежно прикоснулась к его плечу, пытаясь привлечь внимание.
— Стас, если ты не хочешь…
Это послужило катализатором всего того безумия, что произошло после… Порывисто дернул ручку двери, едва ли не ногой открывая ее настежь, Стас выскочил из машины, и в мгновение ока оказался у пассажирской двери. Резко распахнул ее и буквально выдернул меня из салона автомобиля, поставив перед собой. Я успевала только хлопать глазами, следя за его резкими, дергаными движениями. Закрыв машину, он начал медленно наступать до тех пор, пока я не уперлась спиной, судя по всему, в ствол дерева. Филатов сейчас напоминал мне хищника почуявшего свою жертву.
Мощный…
Сексуальный…
Излучающий ауру уверенности и силы. Он был великолепен. Вызывая внутренний трепет и желание не только подчиниться, но и подчинить.
В голову еще попыталась закрасться дурная мысль, что мое поведение не совсем правильно, что зря его дразню, но дикое возбуждение вперемешку с адреналином, напрочь отбило у меня не только эту захудалую мыслишку, но и, вообще, здравый смысл, так как я бы однозначно не могла себя так вести в адекватном состоянии. Откровенно предлагая, провоцируя и соблазняя…
— Доигралась ты, моя маленькая, но уже поздно что-то менять. Боюсь, что на предварительные ласки меня уже просто не хватит, — последнюю фразу он буквально выдохнул мне в губы, нависая надо мной, и впился в рот. Жестко, даже не пытаясь сдержать себя или смягчить поцелуй. Наказывая или мстя за мою шалость в машине.
Сердце дико стучало. В горле пересохло. Дышать получалось через раз. Но азарт поиграть с ним, еще бушевал в крови.
— Как скажешь, дорогой… — прошептала, когда поцелуй был все же прерван, и так призывно ему улыбнулась, начав при этом медленно расстегивать пуговички на лифе своего сарафана, что Филатов практически обезумел. — Оставим тогда прелюдию для романтиков… Да?
— ТВОЮ МАТЬ!
— Стас, не ори так или ты предпочитаешь заниматься сексом при свидетелях? Я бы хотела…
Это была последняя осмысленная фраза, сказанная мной, дальше меня нагло заткнули очередным поцелуем, видно, мои желания его не сильно сейчас интересовали или же он попросту боялся услышать продолжение.
Убрав мои руки с сарафана, Фил положил их себе на грудь, не прерывая поцелуя. И чтобы не возиться с одеждой просто-напросто дернул края лифа со всей дури в разные стороны. Раздался жалобный треск ткани. Пуговицы разлетелись по траве, верхняя часть сарафана была разодрана до пояса. Абсолютно не мучаясь угрызениями совести, эта зараза, как ни в чем не бывало, вытряхнул меня в буквальном смысле уже из тряпочки, так как вряд ли это можно будет потом надеть, оставляя только в кружевных трусиках и босоножках. Причем мой мозг это просто констатировал как факт, и не более того!
Теплый ночной ветер слегка охладил, приведя в чувства. Я уперлась руками ему в грудь, пытаясь немного попридержать его пыл.
— Подожди, мы договаривались на заднее сидение машины, а не под кустом.
Замер. Ему понадобилось несколько долгих секунд, чтобы осмыслить сказанное. Окинув меня затуманенным страстью взглядом, он надолго задержал его в районе груди, слегка смутив этим.
— Это не куст, а дерево.
— Это неважно.
Но его интерес опять вернулся к моей груди, полностью игнорируя тему озеленения.
— Ты красавица… Какая же ты, потрясающая… Наваждение мое… Сумасшествие… — говоря это, он расстегнул свою рубашку, снял и накинул мне на плечи.
— Стас? — я облизнула пересохшие губы. Его низкий голос с легкой сексуальной хрипотцой вызвал дрожь во всем теле.
— Это чтобы не поцарапала спину, — пояснил он свои действия.
Я, словно завороженная, смотрела, как он опускается передо мной на колени, ожидая дальнейших действий с его стороны.
— Обопрись спиной о ствол дерева, — последовал короткий приказ. И дождавшись его выполнения, похвалил: — Умница. А теперь, закинь ногу мне плечо.
— Стас, не надо, пожалуйста…
— Какая же ты у меня сегодня непослушная. Придется наказать, — и ущипнул за ягодицу. При этом, не дожидаясь, когда я выполню его приказ-просьбу, сделал все сам, предварительно стянув с меня босоножки.