Татьяна Снимщикова – Дыши со мной (страница 16)

– Не знаю. Может быть. Вы…

– Пожалуйста, давай на «ты». Позволь мне быть твоим другом. Пожалуйста.

– Другом. Пока у нас плохо получается быть друзьями, да? Ты хочешь большего, я меньшего, – вздохнула Слава, понимая, чего добивается мужчина. Она была честна с ним и немного корыстна, манипулируя его эмоциями. – Ты знаешь того, кто был до тебя у Виты? Он здесь?

Слава повернула голову в сторону танцпола, где наслаждались музыкой раскрепощённые девушки и знойные парни. Они кружили, демонстрируя такие па, что вызывали румянец на щеках неискушённой наблюдательницы.

– Нет. Его здесь нет, и вряд ли будет, – прозвучало в ответ.

– Больше не живёт в нашем городе?

– Живёт. Он здесь был всего раз, – задумчиво сказал Юрий. Тот день запомнился хорошо, потому что именно тогда он увёл Виту с собой, чтобы прожить с ней два жарких месяца среди зимы. Она согревала его постель, дарила наслаждение, а потом ушла, оставив после себя разочарование. – Но я его не знаю. Раньше не видел. Вита о нём не говорила. Могу только предположить, что он имеет отношение к медицине.

– Почему ты так решил?

– Потому что ей кое-что было нужно. Она ушла как только поняла, что не получит от меня ничего, вон к нему, – Юрий указал пальцем на мужчину, сидевшего за соседним столиком. – Травматолог.

– Понятно. Мы не могли бы уйти отсюда? – резко закрыла тему Слава, поняв, что ловить больше нечего.

– Конечно.

Юрий поднялся с дивана и протянул руку. Усмехнувшись, девушка оперлась на неё и позволила сопроводить себя к выходу. Туфли безжалостно сжимали пальцы на ногах и натирали пятку. С невероятным наслаждением она скинула их, едва оказалась в машине.

«Егор прав. Дно не для меня», – с грустью подумала она, вспоминая тихие вечера с ним вдали от шума городских улиц где-нибудь на берегу реки.

– Ночная жизнь набила мозоль? – с лёгким смешком произнёс Юрий.

– Точно. Это не моё.

– Что будешь дальше делать?

– Не знаю. У Виты есть подруга. Извекова, кажется. Знаешь её?

– Жанетта. Кто ж её не знает? «Мы с Тамарой ходим парой, санитары мы с Тамарой», – Юрий продекламировал известный стишок Агнии Барто.

– Возможно, она в курсе, кто был до тебя. Где она тусит?

– Обычно в «Джимбо».

– Отлично. Завтра схожу, – вздохнула Слава, шевеля пальцами на ногах. Больше никаких туфель. Кроссовки, джинсы с защитой, куртка и шлем. Так привычнее, и плевать, что об этом подумают окружающие.

– Может, послезавтра? Завтра у меня дежурство.

– Дежурь на здоровье. Ты там точно нужнее. Я зайду утром к Егорке. Можно?

– Конечно. Он будет рад. Ты удивишься, как он изменился, – с воодушевлением воскликнул Юрий, мгновенно превращаясь в доктора, помешанного на пациентах. – Наедает граммы не по дням, а по часам.

– Пусть копит силы. Они ему пригодятся.

– Вита ещё пожалеет, что отказалась от него. Я в принципе, её отца понимаю. Отправил от позора подальше. Хотя странно, теперь печётся о внуке. Не могу их понять. Правда, и Виту в роли матери не представляю. Она хорошая, добрая, но не семейная. Для неё ребёнок сродни смерти. Зачем ей нужна была эта беременность? – рассуждал Юрий, заходя в мыслях далеко и не замечая изумления на лице Славы.

– Куда Жилин дочь отправил? – слегка прочистив горло, спросила девушка. До сих пор она верила в её смерть. В устах отца звучало очень убедительно.

– Говорят, в Австралию, в наркологическую клинику. Думаешь, надеется, что, вернувшись, она возьмётся за ум?

– Я… не знаю. Это не моё дело. Мне всё равно, что у Жилина на уме. Семь пятниц на неделе. То не нужен внук, то нужен. Мне жаль Егорку. Он славный парень. Посмотрю, что за отец у него, а то, может, детдом это не так уж и плохо. Ваш гламур – сплошная ересь. Жизнь из удовольствий, шмоток и постоянного соревнования, у кого больше. Прости за прямоту. Это не моё. Я не ханжа. Признаю, клуб роскошен, сервис отличный, можно знак качества ставить, но расслабляться, как ты выражаешься, там я не желаю. Мне проще на байке погонять. Удовольствия больше, – выговорилась Слава, глядя на проносящиеся улицы. – Похоже, подъезжаем. Спасибо за вечер. Завтра загляну.

– Постой. Не ходи одна в «Джимбо», – нервничая, произнёс Юрий, когда остановил машину возле подъезда. – Там…

– Знаю я что там: секс, наркотики и рок-н-ролл. Не переживай. Обещаю оставить бар в целости. Стриптиз танцевать не буду, колёсами не закидаюсь. Разве что перееду кого-нибудь на байке, – шутя, ответила Слава. О баре «Джимбо» в городе не слышали только древние старушки и младенцы, одни из-за глухоты, другие по малолетству. Именно из этого заведения привезли в роддом истекающую кровью Виту.

– Зря смеёшься.

– Ты же доктор. Спасёшь, если что. Не дрейфь. Доброй ночи. Попробуй выспаться до дежурства, – девушка вновь попыталась выйти из машины.

– Позволь побыть другом, – смирился мужчина, взглядом приглашая дождаться, когда он проявит полагающуюся галантность. – Одна минута и ты свободна.

– Уговорил.

Довольный тем, что Слава послушала его, Юрий выскочил из машины, обогнул её и открыл дверь с пассажирской стороны.

– Прошу, – с улыбкой произнёс он и протянул руку.

– Спасибо.

Слава уцепилась за крепкую ладонь и выбралась из салона. Босые ноги ступили на асфальт. Приятного было мало, но всё же лучше, чем каблуки. Гораздо удобнее нести туфли в руке.

– Эй! – вскрикнула она, взмыв в воздух. От неожиданности она махнула рукой, и острые каблуки прочертили по мужскому лицу две полосы. – Поставь меня на землю, друг.

– Вот именно, друг. Как друг, я не могу позволить тебе собирать грязь. Вдруг ещё наколешь пятку чем-нибудь. Мне не сложно, – довольно ухмылялся Юрий, нажимая на кнопку брелока, чтобы закрыть машину. Сейчас он не распускал руки, а использовал их в самом правильном качестве – бережно держал на них то, ради чего был готов отказаться от всех удовольствий светской жизни. В эйфории он не ощутил удара каблуками. – Доставай ключи.

– Друг, ты делаешь себе больно, – расстроенно сказала Слава и, порывшись в рюкзачке, выудила оттуда связку ключей.

– Да, я делаю больно себе, – шепнул он и уткнулся носом ей в волосы. – Не переживай. Ты в безопасности.

– Я знаю, – смутилась она, позволяя нести себя к лифту. – Вообще-то, я хожу по лестнице. Но так и быть, облегчу твою участь.

– По лестнице? Отлично. Какой этаж? Куда идти?

– Этаж четвёртый. Лестница там, – Слава показала направление. – Хватит уже шутить. Поставь меня на пол. Дойду сама. Обещаю вымыть и продезинфицировать ноги самым тщательным образом.

– Молчи, подруга. Дай мне пострадать вволю, – усмехнулся Юрий и слегка подкинул её в воздух, чтобы удобнее взяться.

– Что с тобой сделаешь? Страдай, – улыбнулась девушка и ухватилась за его шею. Ей стало уютно. Она точно знала, что находится в руках друга, который не позволит себе ничего большего. Чуйка работала исправно.

Они поднялись на четвёртый этаж с небольшими передышками. Несмотря на физическую выносливость, чувствовалось, что спасателю босоногих жертв светской жизни это далось нелегко. Дыхание стало тяжёлым, лицо раскраснелось. И всё же до двери он ни разу не отпустил Славу, и лишь когда она открыла замок, бережно поставил ношу на пол её собственной квартиры, но сам так и не переступил порог.

– Доброй ночи, – шепнул он и поднял руку, прося мгновение передышки. – Ты упряма как сто ослов. Сейчас…

Достав из кармана бумажник, Юрий вытащил из него клиентскую карточку «Джимбо».

– Держи. Много не пей. Они мешают непонятно что. Жанетта любит красный цвет. У неё грудь размера D всегда выскакивает из декольте. Не промахнёшься. Пожалуйста, позвони мне, если что-то пойдёт не так, – умоляюще сказал он, вкладывая в ладонь Славы карточку. – Даже если всё так, позвони.

– Эй, мы же увидимся утром. Умыть лицо не хочешь? – она с улыбкой смотрела на две грязные полосы, пересекающие лицо.

– Нет. Этот порог мне лучше не переступать, – с грустью ответил он. Кто бы знал, как он желал сделать именно это: ворваться в квартиру тараном, перекидывая на ходу хозяйку через плечо, и упасть с ней на диван, кровать, пол, на что угодно и подарить наслаждение. – Мы друзья.

– Тогда могу предложить салфетку, – Слава достала из рюкзачка маленькую упаковку влажных салфеток и вытащила одну. – Ты позволишь или сам?

– Будь любезна, доставь мне муки ада, – Юрий закрыл глаза и затаил дыхание. – Ты профи.

Прикосновение прохладной салфетки к лицу и нежное скольжение были достойны лучшей награды за самую изощрённую пытку по его шкале мазохизма, но он ни за что не отказался бы от этого мгновения. Заблаговременно отведя руки за спину, он сцепил их в замок и ловил мгновения наслаждения и боли.

– Готово. Всё стерильно, – хихикнула Слава, закончив с процедурой.

– Отлично, подруга, – Юрий открыл глаза и встретился с ней взглядом. Полумрак коридора действовал до безобразия интимно. – Пожалуй, мне пора.

– Да, держись, друг. Приду утром, – пообещала она и закрыла дверь, давая мужчине возможность достойно уйти, не оборачиваясь.

Впечатления от проведённого вечера долго не давали уснуть. Слава лежала звёздочкой на кровати, раскинув ноги и руки в стороны, и гипнотизировала потолок, словно там могли появиться иероглифы с ответами на вопросы. Она считала себя реалисткой, а потому все её фантазии разбивались о невзрачную действительность. В голове не укладывалось то, что довелось услышать о Вите. Единственное, для чего не требовалось усилий, это представить её и Юрия вместе. Они подходили друг другу и не только внешне. В них чувствовалось нечто общее. Возможно, однажды и получилась бы семья, в которой бы обязательно родился здоровый Егорка. Вместо этого непонятная история со смертью и Австралией. Слава была уверена, что Жилин не врал о гибели дочери, в то же время все вокруг не сомневались, что Вита греет тело на другом континенте. Оказавшись замешанной в странной истории вокруг семейства мармеладного короля, Слава никак не могла вырваться из замкнутого круга и почему-то считала себя обязанной и Егорке, и его деду, и даже доктору. Но самое ужасное, что её не отпускало предчувствие грядущей боли.