Татьяна Смыслина – Нормальная женщина (страница 16)
В общем, не получилось тогда ничего хорошего.
– Короче, Марин, не поеду я. По старости не поеду, – ответила Таня и сбросила звонок.
Она задумчиво размазывала по тарелке картофельное пюре и смотрела в окно. Есть уже не хотелось.
Телефон снова завибрировал.
«И вообще без тебя это не праздник!! Ты ж в нашем классе – ЗВЕЗДА».
Таня улыбнулась, открыла контакт «Марина П» и решительно дописала второе слово.
«Алёшенька»
«Глубокий горловой – легко», – прочла название тренинга Танина коллега по институту, Маша. – Пойдёшь? – шутливо спросила она. Таня замялась.
С горлом у неё были свои счеты. Таня с детства была любимицей ЛОРов, но не из-за хронического тонзиллита, а из-за особенной носоглотки – вместо одного нёбного язычка у неё их было два. Каждый раз, когда она открывала рот, чтобы «показать горлышко», очередной медработник восклицал: «Ты гляди! Первый раз такое вижу, редкая аномалия» и звал коллег полюбоваться на «змеиное горло». Второй нёбный язычок не то чтобы мешал, но вносил некоторые нюансы в Танину жизнь. У неё сильнее был развит рвотный рефлекс, она чаще давилась, когда ела, и гнусавила так, что при поступлении на иняз ей рекомендовали выбрать французское отделение.
К счастью, эта особенность не помешала Тане удачно выйти замуж. Она внимательно прочитала рекламный буклет и отчаянно захотела «удивить своего мужчину до глубины души».
– Пойду! – ответила Таня и испугалась собственной смелости.
Накануне тренинга она не выдержала и рассказала мужу, чему собирается научиться.
– Ты уверена? – обрадовался он.
– Как никогда, – ответила Таня, горделиво расправив плечи.
Тренировочная база «шпагоглотательниц» располагалась в центре столицы и была оборудована не хуже бизнес– школы в Сколкове. В аудитории, кроме Тани и Маши, сидело с десяток женщин разного возраста. Почти все были постоянными клиентами школы и наперебой рассказывали, как круто изменилась после обучения их жизнь. «Ну да, это, наверное, как MBA получить», – смеялась про себя Таня. Она попала на самый продвинутый тренинг из возможных.
Тренер Снежана, громкая, напористая женщина с южным акцентом, объявила: то, чему они будут обучаться, – «священный Грааль, который каждый мужчина мечтает обрести». Таня раньше никогда не думала о своей глотке, как об источнике вечной жизни, и это сравнение поразило её до глубины души.
Все участницы получили двадцатисантиметровый раздаточный материал, который на местном диалекте назывался моделью «Алёшенька». Им надо было хорошенько стукнуть по столу, чтобы прикрепить к поверхности. Таня осторожно взяла в руку «Алёшеньку» и долго не решалась его стукнуть. Но подошла Снежана и одним ловким движением намертво присосала «Алексея» к парте. Таня легонько ткнула его пальцем, «Алёшенька» доверчиво заколыхался из стороны в сторону. Так и познакомились.
Мысль о том, что «Алёшенька» был не девственником, не давала Тане покоя. Она подняла руку и робко спросила:
– Извините, а чем его можно обработать? Я, наверное, не смогу так…
– А так и не надо, – ответила Снежана и поставила на каждую парту пузырёк со спиртом и коробку с презервативами.
Теоретический блок оказался коротким. Таня узнала, что умение глубоко удивлять зиждется на трёх китах: техника, подготовка и тренировка. Технику позаимствовали у фокусников-иллюзионистов, которых ещё называют факирами. Нарисовали на доске «Алёшеньку», горло и алгоритм их взаимодействия. Таня старательно всё конспектировала и перерисовывала в блокнот непонятные простому обывателю схемы – выходило что-то вроде удава, съевшего кролика.
На этапе подготовки Тане даже понравилось – вспомнились уроки сольфеджио и техники речи. Аудитория гудела, как улей, старательно готовясь к главному действу. К тренировке.
А потом произошло то, что лишило Таню дара речи. Тренер Снежана без разминки проглотила своего «Алёшеньку». По аудитории прокатилась волна восторга, кто-то зааплодировал. Тане уже не терпелось проверить полученные знания. Она зажмурилась и открыла рот – с первой попытки «Алёшенька» исчез на треть и сразу же выскочил обратно.
Таня не сдавалась. Она старалась глубоко дышать носом, не волноваться и действовать по инструкции. Но чем больше попыток она предпринимала, тем хуже получалось. Несчастный «Алёшенька» каждый раз упирался в двой ную преграду, которая надёжно защищала Танино горло. От напряжения и необходимости сидеть с постоянно открытым ртом у Тани потекли слёзы. Челюсть неприятно щёлкнула. Ей уже хотелось перемолоть «Алёшеньку» в фарш.
Тренер Снежана заметила Танины мучения. Она порылась в ящике стола и достала макет, значительно уступающий в размерах «Алёшеньке».
– Ну ты посмотри, неженка какая, – сказала она и шлёпнула Тане на стол «Малыша». Но и с ним у Тани получалось на нетвердую троечку. Потрёпанная и уставшая, она решила передохнуть и обратила, наконец, внимание на Машу. Та вытворяла со своим «Алёшенькой» такое, что Тане показалось, будто макет вот-вот оживёт и извергнет свою пластмассовую начинку.
Маша на голову превосходила всех присутствующих в зале женщин, включая Снежану. Таня смотрела на коллегу с нескрываемым восхищением.
– Эх, Маф, – сказала она, предпринимая последнюю попытку стать факиршей, – не тому ты людей уфифь.
А потом сдалась.
Одна лишь мысль не давала Тане покоя – почему при таких навыках Маша всё ещё была в поиске счастливого обладателя Грааля? Похоже, никто так и не решился стать постоянным пользователем священного сосуда. Боялись уйти в вечную жизнь.
На вторую часть тренинга с выдачей сертификата Таня с Машей не пошли, а отправились в бар. Вернувшись домой навеселе, Таня объявила томившемуся в ожидании мужу:
– Не будет ничо, сертификат не дали, не прошла. – А потом добавила: – По технике безопасности!
В лодке
Таня решила устроить мужу сюрприз. Приближалась пятнадцатая годовщина их совместной жизни, и Таня хотела порадовать Павла – так, как никогда раньше не радовала. Муж очень любил активный отдых на природе, и она организовала сплав на каяках по Москве-реке. Сама Таня терпеть не могла походы и приключения в духе советских геологов и не признавала никаких средств передвижения, кроме комфортабельного автомобиля. Но ради мужа готова была потерпеть и каяк, и реку. «Пусть это будет своего рода тимбилдинг», – решила Таня и заказала дальний маршрут.
К сплаву Таня подошла со всей ответственностью: запаслась протеиновыми батончиками, водой Evian и солнцезащитным кремом. Кроме них в сплаве участвовала ещё одна пара, как оказалось молодожёнов – крупная грудастая девушка и щуплый парень в очках и оранжевой панамке. Организаторы сплава привезли каякеров к месту старта, условились о месте финиша и пожелали доброго пути.
– Ну, поплыли, – бодро сказала Таня и полезла на место капитана в переживший немало сплавов каяк. Павел докурил сигарету, скептически хрюкнул и со словами «как скажешь» втиснулся на место гребца.
Сплав не понравился Тане с первых же минут. Сначала выяснилось, что лодка крупному Павлу была как будто мала.
Кроме того, у неё был серьёзный недостаток в конструкции – поясница Павла упиралась в острый край сиденья, и каждое движение причиняло ему боль. Павел мужественно сопел, кряхтел Тане в спину и недобро отзывался о конструкторах плавсредства.
У Тани тоже не всё шло гладко. Оказалось, что она и весло – непримиримые антагонисты. Течение было бурным, весло тяжёлым, а Павел то и дело покрикивал на жену за то, что «рулевой из неё так себе». Таня старалась как могла, но то и дело сажала лодку на мель, врезалась в заросли камыша и чуть не сбила двух рыбаков в высоких резиновых сапогах. Они были сами виноваты – стояли с удочками прямо посередине реки, но, на своё счастье, имели хорошую реакцию.
– Тань, блядь, левее бери, ле-ве-е! Левее, я сказал.
А Таня в свои сорок до сих пор путала «лево» и «право», особенно в состоянии стресса.
– Делай как я сказал или убери весло! Убери, я сказал.
Команды Павла напомнили Тане, как она училась водить. Ей было девятнадцать, когда инструктор автошколы Альберт чуть было напрочь не отбил у неё желание управлять каким-либо транспортным средством. Он был нервным, почти всегда с похмелья и имел некрасивую привычку плевать из окна машины на полном ходу. Таня очень боялась светофоров и каждый раз на регулируемом перекрёстке переспрашивала Альберта: «Успеем?». На что, в зависимости от ситуации, получала чёткий ответ: либо «ебашь», либо «нихуя». Сдать на права после инструктажа Альберта Таня так и не смогла.
Вторым её инструктором был Вадим. Он был спокойнее Альберта, но очень любил говорить рифмами. Например: «Наташа, три руб ля и наша» или «Злата, на чудеса богата». После каждой такой рифмы Тане хотелось врезать ему в челюсть щёткой для очистки от снега.
В итоге водить машину Таню научила инструктор Надежда. Каждый раз, когда Таня поворачивала ключ в замке зажигания, Надежда шептала: «Иже еси на небеси, да святится имя твое…» И с Божьей помощью всё у Тани получалось. Да ещё как! Некоторые мужики на ручнике тронуться не могли, а Таня на нём однажды весь день проездила.
Из воспоминаний Таню выдернул гневный оклик Павла:
– Убери весло. Просто убери. Не греби вообще.
Таня послушно убрала весло и выдохнула. Руки уже не слушались, плечи и спина болели так, будто её избили батогами. «Нет, я точно не „девушка с веслом“», – решила Таня и утёрла внезапно появившиеся сопли.