Татьяна Смит – Возвращение к роду или как спасти драконов (страница 8)
«Вопрос: что Дрейк творит? Почему таскается с ней везде? И как они оказались оба в одно время в телепортной комнате?»
Доступ в замок Королевства Ледяных Драконов открыт только роду Эйсман и императорскому роду, а другим – только по запросу. Разрешения на получение доступа не поступало ниоткуда. Это значит, что она просто не могла сюда попасть. Только если дракон привёл её сам. Лично.
«Но зачем? Зачем он приволок её сюда? И то, что это по приказу отца, – ясное дело. Спелись, значит, с моим драконом и молчат. Ладно, сам всё узнаю!»
А пока бы ему успокоиться. Он ледяной дракон, и чтобы вывести его из себя, нужно постараться. А эта дамочка заставила применить магию к себе, точнее, к двери, через которую пыталась незаметно сбежать.
Немая.
«Ещё и немая!»
Смех настиг Рина – такой, что ему самому противно стало от самого себя. И почему он вообще засмеялся? Это же недуг, который явно ей не приносит счастья! Попытался остановить свой истерический смех. Не получилось. Зато у дракона получилось.
Хвост в лоб – отрезвил сразу!
И чтобы больше себя не провоцировать, он вышел из библиотеки. Направился в тренировочный зал и там от души выпустил всю злость – на себя, на незнакомку, на дракона и на свою… любимую…
Рин резко остановился и приложил руку к груди. Любовь хоть и была наведённой, но боль от утраты он ощущает даже спустя месяц.
Он уселся прямо на пол и вспомнил их первую встречу.
Неудачное перевоплощение. Такое бывает, когда отвлекаешься в этот момент. Вот и Рин отвлёкся, когда пролетал как раз над королевской лечебницей и видел, как их главный целитель, Якулус, за что‑то отчитывает нового целителя – Аину.
И Рин вместо того, чтобы пролететь ещё метров триста и уже там перевоплотиться, как, собственно, и планировал, решил сделать это прямо здесь, возле них. Начал спускаться к ним. До земли оставалось каких‑то десять метров, когда он начал перевоплощение. Как раз пока до земли будет оставаться метра три, он станет человеком. Для человеческого тела это будет безопасно.
Только вот когда перевоплощение только началось, он увидел, как Якулус дал Аине пощёчину. Дракон тут же дёрнулся, и процесс пошёл слишком быстро. Для человеческого тела высота была слишком большой.
В итоге он приземлился, конечно, на ноги – думал, удачно. Хотел было шагнуть к этому неадекватному целителю. Как можно бить женщин? Но не смог сделать и шага – повалился на землю. Глянул на свою ногу.
«Сломал?»
Хотел уже тогда приложить Якулуса магией, но не успел: к нему уже подбежала Аина и отправила в стазис.
Очнулся он уже в комнате с белыми стенами. Поморщился – не любил он лечебницу.
«Что я вообще здесь делаю? По собственной воле я сюда бы точно не явился!»
Попытался встать, но скованная нога остановила его, да и подлетевшая Аина запричитала:
– Ваше Высочество, не нужно вставать! Потерпите ещё пару часов. Нога уже почти зажила, нужно только постараться её не тревожить – и всё будет отлично.
Рин глянул на неё. Симпатичная.
В палату вошёл Якулус. Рин тут же напрягся, только главный целитель ничего не сказал, лишь улыбнулся так, будто что‑то важное для себя решил, и вышел.
Аина.
Красивая, статная и даже милая, но всё же только на одну ночь. Большего он ей дать не мог. Драконы любят только истинных, а с остальными – лишь удовлетворение потребностей. Но одной ночи хватило, чтобы грезить ей постоянно.
Дракон пытался вразумить его, но он думал только о ней. Рин убеждал дракона, чтобы тот «открыл глаза» и понял, что вот она – их истинная. Ведь он её уже безумно любит.
Хотя разве может любовь прийти только после одной ночи? Пришёл к ней без любви, а вышел уже полностью грезящий только о ней.
Сколько же ему ещё мучиться от этой наведённой любви?
И не только он тоскует без неё, но и его грызёт чувство вины. Она погибла из‑за него. Да, возможно, это не полностью его вина, а ещё и Райго, но всё же он должен был её прикрыть собой. Однако дракон взбунтовался, он и перевоплощаться‑то не хотел, когда Райго вызвал Рина на дуэль.
Впервые они были как два разных существа – и вот теперь так и есть.
Они по разные стороны сейчас. Опять.
Дракон тянется к этой странной девчонке, а Рина она бесит.
«Ну что ж, история опять повторяется. Только теперь эта дама начала с Дрейка, а потом и меня опоит своим приворотным! Знахарка? Ещё одна знахарка, что ли? Да мне везёт, ещё одну встретил!»
Знахари вообще скрытные люди и обычно не показывают своих способностей. Аина была исключением. Хотя непонятно, почему они скрываются. Целитель, обладающий знаниями знахарства, в почёте: они могли излечить практически любую болезнь. Только вот Аина не только излечивала, но и привязывать могла.
Якулус утверждал, что слышал, как Аина делилась своими мыслями с другими девушками: «Хочу быть королевой Королевства Ледяных Драконов. И я обязательно ей стану!»
Он тогда не поверил словам целителя. Неделю валялся полуживой в лечебнице. Дракон его быстрее оправился и только молча сидел рядом с Рином на кровати. Дрейк был больше похож на статуэтку, чем на живое существо, как и сам Рин не чувствовал себя настоящим.
Только почувствовал, что может передвигаться без посторонней помощи, сразу отправился в комнату, где жила Аина, но там уже всё обшарили королевские ищейки.
Рин тут же отправился к отцу. Если что-то и было в её комнате, то это «что‑то» уже находится в архиве отца. Так и было. Старинная книга была полна запрещённых методов, но Рина они не интересовали. Одно он хотел найти: срок действия приворотного зелья.
Нашёл. Два месяца.
«Осталось ещё месяц ходить таким вот полуживым?»
Он опустил голову вниз и вздохнул.
А если бы Райго не прилетел тогда к ним в королевство, то сейчас бы он уже был женат на Аине и, возможно, они были бы счастливы, и она продолжала бы поить его этим самым зельем каждые два месяца?
Да и родители Рина никак не заметили его состояния, ведь род ледяных драконов вырождается, и официально император разрешил связывать себя с неистинными.
«Хорошо она всё подгадала! Только вот почему я?»
Этого он не успел спросить.
Он резко поднялся.
– Это всё в прошлом! Дракон – вот что мне нужно вернуть. А любовь… Любовь скоро выветрится, и он сможет жить, как и прежде…
Ужин в присутствии этой дамы злил. Злил и восседающий на её плече Дрейк, который зыркал на него, но демонстративно не видел его жестов, чтобы тот перелетел на его плечо.
«Точно она его опоила! Иначе никак!»
Вон как привязанный себя ведёт – точно как и Рин тогда. Ни на секунду не хотел отходить от любимой.
Он вышел из Золотой палаты, дабы не заморозить всё здесь. Зашёл в свои покои и хлопнул дверью так, что стены задрожали. Глянул на свои руки, на которых опять запрыгали снежинки. Резко сжал их, прекращая поток магии.
«Нужно срочно вернуть дракона! И понять, кто эта дама!»
Стянул камзол и рубашку, начал расхаживать по комнате. Взъерошил свои длинные волосы и подошёл к окну. Уже темнеет. А деревья, наоборот, раскрываются во всей своей красе. Вот как раз напротив его спальни находится старое фиолетовое дерево – Пурплетал.
Он опёрся руками на окно, глядя на это дерево.
И что он пытается в нём найти? Пытался отвести взгляд, но нет – глаза так и бегают по спускающимся веткам. Никогда он его так не разглядывал, да и зачем ему его разглядывать? Рину уже сто пятьдесят лет, он уже всё, что можно, на нём видел.
Он прикрыл глаза и отошёл от окна, но лишь на минуту – и резко потянулся обратно к окну, опять уставился на дерево.
И что же его толкнуло вернуться к окну? Будто что‑то родное потянуло его, душа прямо ожила.
Он потряс головой.
«Покажется же! Так, на чём я остановился? Ах да, эти двое! Стоит понаблюдать за ними».
И начал своё наблюдение сразу после завтрака. Молча следовал за ними. Она, конечно, косилась на него и, судя по её выражению лица, была недовольна.
Он следил за ними, как какой‑то пацан, а не наследник королевства.
«Может, она обманывает, что не может разговаривать?»
Но так и не услышал от неё ни единого слова. Лишь улыбку её видел – когда слуги рассказывали ей что‑нибудь смешное. Быстро она влилась в замковую жизнь прислуги, а вот высокопоставленных персон избегала.
«Интересно, а какой у неё смех и голос, хотел бы я услышать… Стоп! У меня другая цель!»
За три дня Рин не нашёл ничего подозрительного в её поведении. Ни голоса не слышал, и никак она не проявляла свои знахарские способности. Ничего.