Татьяна Смит – Цена облика (страница 15)

— Смелее? — повторила я вслух и взглянула вновь в окно, как раз в ту сторону, где находился вернувшийся остров, сжала кулаки. — Ты… — выдала я, ткнув пальцем в окно. — Ты всё мне пояснишь!

Пожалуй, это были мои самые безбашенные мысли, которые мне пришли в голову, за все мои сто пятьдесят лет, но, чтобы они осуществились, я должна изменить внешность. Боюсь, когда Вириан увидит мои красные волосы, то запрётся в своём кабинете или, ещё хуже, реально ответит на мои вопросы. И чего я боялась больше? Пожалуй, наверное, второго, но сидеть в незнании я уже устала.

Изменить внешность может только артефакт, а все артефакты лежат в нашей сокровищнице, куда я в принципе никогда не ходила, а зачем, если служанки всё приносили сами. Сейчас же нужно сделать это тайно.

План был идеальным, но всё началось не так как надо. То служанки мешались, то отец не желал уходить из сокровищницы. Что он там искал, мне оставалось только гадать. И ждать в этой нише, которую я нашла случайно, когда появилась первая служанка.

Сколько я уже тут находилась, не знаю, но, судя по тому, что я начала переступать с ноги на ногу, — час. И мысль вернуться в покои стала появляться всё чаще, но я её прогоняла: если не сделаю это сейчас, то не решусь больше никогда.

И вот наконец дверь скрипнула, и вышел отец, тяжело вздохнул и направился в мою сторону. Замер прям напротив меня.

Я ещё теснее прижалась к стене, прячась за гобеленом.

Мне было видно только сквозь щёлочку, как отец медленно поворачивает голову на моё место. Я задержала дыхание.

Он сделал шаг ко мне.

Я тут же прикрыла рот руками — но его кто-то окликнул. Он дёрнулся и, взглянув последний раз на моё место, ушёл.

Я, постояв ещё минут десять, вышла, оглядываясь. Была тишина, видимо, здесь вообще редко кто ходит. Вздохнула и направилась к нужной двери. Я бы сейчас тоже желала здесь не находиться, но без артефакта мне не справиться.

Замерев у массивной двери, я оглядела её. Ручки отсутствовали.

— И как её открыть?

Стоило мне только задать этот вопрос, как единственный камень, находившийся в районе, где обычно находится ручка, засветился, и я, лишь предположив, положила свою руку на него. Камень из синего стал красным, и дверь начала медленно открываться, издавая тихий скрип. Я ещё раз огляделась и шагнула вовнутрь. В помещении тут же загорелись светильники, и я усмехнулась, понимая, что поиск затянется. Помещение было большим, с многочисленными стеллажами и столами, на которых лежали различные артефакты.

— И как мне найти нужный? — задала я себе вопрос, ответа на который я, увы, не знала.

Сделала первый шаг, как некоторые стеллажи засветились красным цветом, я покачала головой, понимая, что этот барьер не допустит меня к тому, что лежит за ним. Мне оставалось лишь надеяться, что нужного мне артефакта там нет.

Примерно половина таких стеллажей светились красным цветом, уже хорошо. Подошла к столу, который был почти у входа, и, оглядев лежавшие тут артефакты, осознала — я ведь даже не знаю, как должен выглядеть нужный мне артефакт.

— Примерять каждый что ли? — прошептала я и, оглядев вновь помещение, добавила: — Ну… выбора-то особо и нет.

Единственное, что я точно знала, — артефакт по изменению внешности должен быть не совсем большой, ну и удобный в ношении на одежде, или на голове, или шее. Потому все громоздкие артефакты я отметала сразу, это, конечно, сужало круг поиска, но всё же вот этих артефактов в виде кулонов, заколок и серёжек было предостаточно. Были даже те, которые, мне кажется, вообще никак не действовали… или это мне так казалось. Но всё же некоторые давали даже сил, и я не стала их снимать и продолжила поиски, но вот… знала бы я, что ношение нескольких таких, назовём их тонизирующими артефактами, вызовет у меня неконтролируемое дёргание в мышцах, будто они натянулись, как струнки. Даже руки с трудом могла сгибать и брать что-то.

Лишь потом до меня дошло, что всё-таки носить в одно время десять тонизирующих артефактов чревато. Потому быстро стащила их и, тяжело выдохнув, просто свалилась кулём на пол. Встать, увы, сил не было.

Видимо, это откат от влияния такого количества артефактов за раз.

Я чуть не расплакалась, ведь всё могло провалиться, а я…

— Я хочу к нему!

Лишь рядом с ним моя драконица наконец начала разговаривать со мной и было это только тогда на острове. Сейчас же я опять одна. А он… как он без истинной? Разве ему не плохо без меня? А если…

— У него нет дракона?

Прикрыла глаза, понимая, что если это так, то ему в принципе без разницы, есть я или нет, страдать буду только я. И хотелось мне сейчас бросить все эти поиски и вернуться в свои покои, но, покачав головой, отбросила все ненужные догадки.

Тяжело выдохнув, уселась поудобнее у ножки стола и взглянула в зеркало, к которому бегала, когда примеряла артефакты. Криво улыбнулась сама себе. Вид у меня сейчас был ужасный — синяки под глазами, кожа бледная, что мои волосы казались ярче обычного, хотя, наоборот, потускнели за эти три месяца.

— Если увидит меня сейчас отец, то точно поймёт, в чём причина… — проговорила я и замолчала, мой взгляд выцепил в отражении зеркала странную отметину на полу, глядя на которую не через зеркало, этого не было видно.

Странно. Я ведь столько раз смотрелась в это зеркало раньше — и не замечала её.

Отметина была в виде непонятного узора, который чуть мерцал, когда долго на него смотришь. Или это уже мне кажется?

Еле смогла встать на четвереньки и поползла к тому месту. Пока ползала, не сводила с той доски взгляд, где предположительно должна быть отметина, но чем больше смотрела, тем больше понимала, что уже не понимаю, где она была. Лишь быстрый взгляд на зеркало давал понять, что ползу верно.

Оказавшись у нужной доски, уселась возле неё, и она не отличалась абсолютно от других. Положила руку на неё и почувствовала, как эта доска отличается от других лишь температурой, она была теплее. Попыталась её оттянуть, ухватившись за край, но ничего не происходило, лишь узор стал теперь виднее без зеркала и пульсировал, ожидая чего-то. Я вновь провела по нему, думая, что он откроется, как замок на двери в сокровищницу. Не открылась.

Протёрла лицо руками, понимая, что это какая-то загадка, а их я решать не люблю. Сейчас бы Элли сюда, она бы что-нибудь придумала. Но… сейчас я тут одна и должна что-то придумать.

Раз эта сокровищница нашего рода, то такой барьер с таким еле заметным замком мог поставить только король, то есть мой отец. Использовал он, конечно, какой-нибудь артефакт, а какой, мне сейчас не важно, а важно то, как он активировал его. И лишь одно приходит на ум — кровь. И, быть может, кровь дочери короля сойдёт?

— Пока не проверим, не узнаем… — проговорила я, ища глазами что-то, чем можно уколоть палец.

Единственное, что хоть малость подходило для этого, — так декоративный ножик, украшенный всевозможными камнями, который был вообще не острый, но попробовать стоит. Лежал как раз недалеко, на столе. Ползти вновь пришлось на четвереньках, встав на колени перед нужным столом, схватила нож и вернулась к нужной доске. Узор уже начал вновь тускнеть, я вновь провела по нему рукой, и он тут же засветился ярче.

Взяв ножик, надавила на палец, но всё, что ножик сделал, — так просто вдавился в кожу и всё. Надавила ещё сильнее, палец лишь побелел.

— Чёрт! Да режь ты! — выпалила я и ещё сильнее надавила им и, ойкнув, откинула нож от себя, не стала дожидаться, когда капелька капнет не туда, куда надо, а просто приложила к узору и чуть потёрла. Мерцание узора ослепило меня, и я, зажмурившись, чуть отпрянула, а когда открыла глаза, то доска была открыта, и, не теряя ни минуты, заглянула вовнутрь.

Внутри лежала большая шкатулка, а внутри неё лежал один единственный артефакт, а то, что это артефакт, а не обычное украшение — это точно. Обычно украшения, особенно такие вот красивые, лежат либо у мамы, либо у меня в покоях. Ну никак в этом тайном месте.

Артефакт был достаточно массивным, и это никак не подходило под мои критерии поиска — крупная вязь цепочки соответствовала размеру самого синего камня, находившегося в золотой оправе. Камень был точно размером с мой кулак.

Дрожащими руками вытащила артефакт и, взглянув на себя в зеркало, хотела уже надеть его, но замерла, осматривая его в отражении зеркала. Камень призывно сверкнул, и я, вспомнив маму, попросила прощения за свой поступок и надела его. Небольшое мерцание — секунда — и я уже не я.

Из зеркала на меня глядела незнакомка с зелёными волосами. Даже рисунок проявился на лбу в виде непонятной закорючки. Я как-то хотела выяснить у мамы, что означают эти рисунки у каждого целителя, но она лишь сказала: «Это могут знать только сами целители, другим эта информация бесполезна».

Но всё же, наверное, мне лучше быть не целителем, а то ведь и заставят кого-нибудь лечить, а я и не смогу. Лучше уж тогда просто неодарённой быть.

Вздохнула, понимая, что поиски придётся продолжить, и хотела уже снимать артефакт, как мой цвет волос начал прям на глазах выцветать — из зелёного стал серым.

— Оу… — только и выдала я, глядя на это всё.

Обычно артефакт по смене внешности умеют только изменять один раз внешность и только так как заложено в них. А этот…