Татьяна Силецкая – Военный билет. Часть пятая (страница 3)
Людские резервы после блестящего завоевания Германией Европы беспрепятственно потекли в гитлеровскую армию. Правительства покоренных стран поощряли вступление своих граждан в войска фюрера. Так Дания, которую упоминает Гальдер, гарантировала своим военнослужащим сохранение всех привилегий, стажа и пенсий при переходе на службу в армию Германии. После покорения Дании почти весь офицерский и унтер-офицерский состав армии Дании перешел в войска вермахта.
Взгляд с другой стороны. Из «Военного дневника» генерал-полковника Франца Гальдера, начальника генерального штаба сухопутных войск Германии:
«29 сентября 1941 года. Вопрос о пополнении группы армий «Север». За счет выздоравливающих, маршевых батальонов и двух батальонов из Дании можно набрать в качестве пополнения не более восьми с половиной тысяч человек.
В настоящее время в трех наиболее слабых дивизиях недостает 11 673 человека.
Позднее на пополнение войск этой группы армий может быть направлен один батальон (750 человек) из запасной бригады, формируемой из немцев, проживающих на территории генерал-губернаторства (Польши), а также батальоны, выделенные из состава дивизий, находящихся на западе (четыре батальона – из дивизий береговой обороны и два батальона – из дивизий, расположенных на демаркационной линии)».
Как не тасовать колоду – карт в ней больше не станет. Даже то, что «соскребли и намели по закромам и сусекам» гитлеровцы, не тревожа резерв армий «Центр», для пополнения потерь на «северном фронте», назвать боевым составом, способным сходу включиться в активные действия, можно было только с очень большой натяжкой.
Из «Дневниковых заметок и оценки обстановки в ходе двух мировых войн» генерал-фельдмаршала Вильгельма фон Лееба, командующего группой армий «Север»:
«2 октября 1941 года. По-прежнему напряженное положение с резервами, так как к настоящему времени присланы были только лишь четыре батальона на всю группу армий «Север» и по одной роте из числа выздоравливающих солдат, по 250 человек на каждую дивизию. В общей сложности это около 9000 человек, присланных в течение полумесяца при некомплекте в 66 000 человек. Сегодня вновь направлена заявка, чтобы в наше распоряжение была направлена резервная бригада, дислоцирующаяся в Риге».
Таковы были «результаты» сентябрьского штурма Ленинграда. Изрядно «потрепали» противника и воины 55 армии.
Из итоговой разведсводки № 6 по 55 армии Ленинградского фронта:
«Данные о группировке и силах противника за период с 28 сентября по 8 октября 1941года:
5) по показаниям пленных и других источников подтверждаются данные об огромных потерях противника: 122 пехотная дивизия с начала войны потеряла 2 тысячи человек ранеными и 1000 человек убитыми; пребывающее пополнение не обучено».
При потерях живой силы, которые по меркам немецкой военной науки приближались к критическим, оборона гитлеровцев на ленинградском направлении держалась на насыщенности огневой мощи и благодаря прекрасной «инфраструктуре» оборонительных сооружений.
На этом участке противостояния попытка гитлеровцев перейти в наступательные действия становилась все более редким явлением. В ночь на 1 октября 1941 года зафиксирована контратака противника на фронте 55 армии Ленинградского фронта.
Из журнала боевых действий 55 армии Ленинградского фронта:
«В 23.00 1октября 1941года из района Новая и Путролово противник силой по батальону в каждом направлении, при поддержке артиллерии и минометов, пытался перейти в контрнаступление, но его попытки огнем нашей артиллерии и минометов были отбиты с большими для него потерями».
Из «Военного дневника» генерал-полковника Франца Гальдера, начальника генерального штаба сухопутных войск Германии:
«2 октября 1941 года. Эвакуация раненых: 25 797 раненых из группы армий «Север» эвакуировано на судах».
Командующий группой армий «Север» понимал, что боеспособного и достаточного пополнения для выполнения той задачи, которая отводилась ему в данный момент – удержания позиций на ленинградском направлении, он не получит. Резервы в тот момент, когда целью номер один для Гитлера было взятие Москвы, можно было получить только под грандиозный по результатам, но вполне осуществимый замысел.
Талант фон Лееба выпрашивать и «выбивать» резервы был удивительным. Этот талант не только удивлял, но и вызывал явное раздражение верховного главнокомандования вермахта.
Но никакой «талант» не заменит идеи. Только под перспективный «проект», способный принести если не решающий, то хотя бы ощутимый успех, можно было получить пополнение. С теми резервами, которые предлагал (в перспективе) Гальдер, группе армий «Север» о наступательной операции нечего было, и мечтать – удержать бы занятые позиции.
Нужна была свежая идея и новый стратегический план, сулящий победу. С просьбой о пополнении к фюреру можно было подступиться только с заманчивым предложением, гарантирующим успех. Но что мог предложить фон Лееб? Еще раз затеять прямую атаку на Ленинград и понести еще большие потери?
Сам собой напрашивался вариант форсирования Невы в ее узком месте, создание плацдарма на правом берегу реки, разгром наших войск и уничтожение Ленинграда.
Но, Лееба опередили наши войска, создав на левом берегу Невы Невский Пятачок, который не только не был до сих пор ликвидирован, но продолжал расширяться и пополняться войсками, «связывая руки» врагу для претворения подобного замысла. Кроме того, Ленинградский фронт постоянно стремился создать «близнецов» Невского Пятачка – плацдармов на территории, контролируемой войсками группы армий «Север». Удачными или нет, были эти попытки – вопрос отдельный, но то, что они дестабилизировали фронт противника и оттягивали на себя его силы, сомнений не вызывало.
Из «Дневниковых заметок и оценки обстановки в ходе двух мировых войн» генерал-фельдмаршала Вильгельма фон Лееба, командующего группой армий «Север»:
«3 октября 1941года. Противник не оставляет попыток разорвать кольцо вокруг Ленинграда. Об этом свидетельствуют создание плацдарма у Ивановского на Неве, а также сильные атаки на Урицк и высадка десантов западнее Урицка».
Глава третья. У фон Лееба созрел новый план убийства Ленинграда.
Идея, поданная Леебом, большинством историков приписывается Гитлеру. Не отстаивал свое авторство и сам фон Лееб. По вполне понятной причине – на Нюрнбергском процессе он создавал (и ему усердно помогали) образ «честного солдата», только выполняющего приказы, цели которых он не одобрял.
Что же касается Гитлера, великим стратегом он не был, но политиком был далеко не бездарным, со сложившейся привычкой «невнимательно» слушать собеседника и впоследствии присваивать его идеи. И если не стратегическую, то политическую выгоду в плане фон Лееба фюрер почувствовал.
Возникшая идея была рискованной, бесчеловечной, но вполне осуществимой. Обсудив за дружеским чаем, концепцию предстоящего наступления, фюрер в скором времени просьбу генерал-фельдмаршала о пополнении удовлетворил.
В войска фон Лееба потекло подкрепление, и к середине октября 1941 года группа армий «Север» состояла уже из полноценных дивизий, бригад и подвижных частей. Напомню, что для «удержания и уничтожения остатков русской армии» после планируемого в сентябре штурма Ленинграда генеральный штаб сухопутных войск Германии считал достаточным оставить в распоряжении фон Лееба 6 -7 дивизий, истощенных в сентябрьских боях 1941 года. Обстановка на ленинградском направлении изменилась за несколько часов.
План очередного стратегического наступления группы армий «Север» заключался в следующем. Ударом через Тихвин выйти к реке Свирь, перерезать сухопутные пути, по которым к Ладожскому озеру доставлялось снабжение для Ленинграда, соединиться с финскими войсками и замкнуть второе кольцо блокады.
Не все руководство вермахта рассмотрело плюсы нового плана и зааплодировало очередному «гениальному» проекту Гитлера.
Из «Военного дневника» генерал-полковника Франца Гальдера, начальника генерального штаба сухопутных войск Германии:
«Фюрер заявил следующее:
Предложение окончательно сломить сопротивление противника на ладожском участке фронта силами подвижных соединений на Тихвин.
После этого через реку Волхов якобы можно выйти в тыл противнику (фантазия!)»
На самом деле, в случае воплощения задуманного, образовалось бы второе внешнее кольцо полного окружение Ленинграда. Два образовавшихся кольца блокады превратились бы в настоящую удавку для гражданского населения. Город был бы лишен не только продовольствия. Через Ладогу доставляли топливо, сырье для заводов; обратные рейсы вывозили эвакуированных ленинградцев, военные грузы. В «зоне смерти» оказались бы кроме самого города и войска Ленинградского фронта, а также прилегающие к Ленинграду районы, население которых также было бы обречено на голодную смерть. Впрочем, население не только Ленинграда, но и России в целом Германию не интересовало, и было ей не нужно.
Из директивы штаба Верховного главнокомандования вермахта от 7 октября 1941 года:
«О разрушении Ленинграда, Москвы и других городов СССР».
Ставка верховного главнокомандующего. Секретно
Фюрер вновь принял решение не принимать капитуляции Ленинграда или позднее Москвы даже в том случае, если таковая была бы предложена противником.