Татьяна Силецкая – Собака Одиссея (страница 1)
Татьяна Силецкая
Собака Одиссея
Глава первая. Владимир.
Лена оставалась на границе между жизнью и смертью.
Каждый раз, когда звонил телефон, Владимир готовился услышать слова соболезнования и утешения. Он был давно готов к печальному исходу. Врачи изначально чуда не обещали, надеждами не питали, и как всегда в таких случаях автоматически произносили дежурные слова: «Делаем все возможное». Впрочем, Владимир не задавал бесполезных вопросов, и никаких претензий ни при каком исходе к медикам предъявлять не собирался.
Что они могли сотворить, получив месиво из переломанных костей, разорванных тканей тела, и только слабо бьющейся пульс жертвы обязывал врачей бороться за жизнь пациента?!
Как ему казалось, он был подготовлен к смерти жены. А был ли он готов к жизни после Лены? Без нее будущее виделось как пустое пространство. В таком завтрашнем дне, грозящем стать ежеминутно сегодняшним, ему не было места…
И любимец жены пес Аргус тоже не находил себе покоя и упорно выл по ночам. Никакие стены не могли удержать стона страдающего собачьего сердца. Соседи терпели и пока не протестовали против потери ночного покоя, но подтекст банальной истины: «собаки чувствуют недоброе» читался между строк в их расспросах о состоянии Лены.
В приметы Владимир не верил, но именно похоронный вой Аргуса по любимой хозяйке окончательно разгонял призрачные облачка уходящей надежды…
Любой кинолог развеял бы миф и мракобесие о «предсказаниях» воющего пса сказав, что собаки воют по множеству обыденных и совсем не сакральных причин – четвероногим тоже бывает грустно, одиноко или просто скучно. Вот и привлекают к себе внимание. Но Владимир был абсолютно уверен – Аргус оплакивает свою умирающую хозяйку…
Владимир не мог постигнуть – для чего Господь не забрал жизнь Лены сразу, для чего продлены ее мучения и его страдания?
Глава вторая. Лена.
Лена пришла в сознание. Медики поздравляли ее с чудом спасения и возвращением с того света. Она слушала и молчала. Пока возвращение к жизни было ей, по сути, безразлично. Она просто выиграла первый этап – очень мучительный и рисковый, но не самый сложный. Лена, знала, что теперь из периода небытия она переходит в царство долгих непрерывных страданий.
Ведущий хирург не счел молчание спасенной женщины за черную неблагодарность, не стал дожидаться ответной реакции пациентки и вернулся к своей сложной работе. Лена осталась одна на один с болью, которую невозможно было даже приглушить никакими препаратами. Именно этот этап для нее был самым опасным, выдержит ли она?
Глава третья. Владимир
Когда после первой операции он увидел жену… Нет, этот запеленатый кокон, в каких-то уродливых конструкциях не мог быть Леной. Сквозь белизну тканей проступали пятна отвратительной темперной палитры от светлой охры до грязно-бурых оттенков. Присутствие жизни обозначала только светящаяся аппаратура, и эти подающие сигналы, бездушные устройства, поддерживающие человеческое существование, с большим успехом имели право называться живыми существами, чем обезличенный неподвижный безмолвный сверток на реанимационном ложе.
Он смотрел на этот неподвижный комок в бинтах, металле, трубках, сквозь стекло реанимационной палаты и ничего не чувствовал. Не было ни единого открытого участка ее лица, тела, за который можно было уцепиться сознанием, узнать его и сказать самому себе: «Это моя жена. Это Лена».
…Сегодня, принимая звонок из клиники, Владимир сжался, как перед неминуемым ударом. Его сознание никак не могло сложить бодрые громкие звуки голоса доктора в смысловую фразу, и наконец, Владимир догадался, что обращался главврач явно не «по адресу». Очевидно, что хирург «заработался» и перепутал либо своих пациентов, либо их родственников. Владимир продолжал молчать.
– Владимир Семенович, Вы меня слышите? Поздравляю Вас! Елене Павловне намного лучше, состояние стабилизировалось, динамика – положительная. Свидания пока невозможны. Елена Павловна должна находиться в стерильной обстановке. Как только она окрепнет окончательно, мы Вас известим…
Глава четвертая. Людмила Афанасьевна.
После катастрофы с Леной Людмилу Афанасьевну терзала совесть за ненависть к невестке. Она вдруг вспомнила утверждение, что все слова и чувства материальны. Если принять этот постулат на веру, и учесть, что за прошедшие годы переживаний за сына, снаряды ее ненависти и неприязни летели в его избранницу беспрерывно, то не сама ли Людмила Афанасьевна и есть прямая виновница произошедшего? Если поверить мистикам, тогда не многолетние ли потоки ненависти и презрения свекрови снесли Лену с дороги и влепили ее машину в неизвестно откуда появившийся злополучный камень на горной дороге?
Ведь она в разговорах с сыном ни разу не назвала его жену по имени, хотя с Еленой обращалась вежливо, как и положено интеллигентному человеку, которым она себя считала по праву.
Людмила Афанасьевна и Владимиру гадостей о снохе не говорила, нелестных мнений не высказывала, что же до выражения лица и долгих сочувствующих вздохов то, как без них обойтись любящей матери единственного сына? Однажды встав на рельсы «классического» общения свекровь – сноха, обе дамы бодро катили семейный поезд молодоженов на станцию «развод».
Да, стыдно и жутко. Стыдно – за то, что так относилась, а жутко от того, что плоды ее ненависти ударили по сыну. Можно было бы допустить неизбежность их знакомства в соцсетях, принять такой способ поиска пары за данность, продиктованную временем. Но, если для Владимира это была случайность, пусть и роковая, то «эта его находка всей жизни» поселилась там навеки. Именно там – в иллюзорном виртуальном мире, у всех на виду проходила впустую ее жизнь, там, на фундаменте всеобщего мирового обозрения строилась ее семья, и именно там был ее родной дом…
Сама завязла в грязной липкой паутине неутоляемой жажды всемирного одобрения, и не только свою жизнь сделала прозрачной насквозь, но еще и семейные отношения выставляет напоказ. Сын оправдывал жену: «это способ зарабатывать, реализовываться как личность, ее профессия, в конце концов».
Особенно задевал Людмилу Афанасьевну пост «Наладить отношения со свекровью – советы бывалой невестки». Выводил из себя примитивный язык, обилие смысловых ошибок. Хотя, действительно, «бывалая», кто поспорит – опыт богатый. Теперь ценится невеста с опытом, как с хорошим приданым.
Людмилу Афанасьевну вновь накрыла волна стыда за пришедшие не к месту и не ко времени воспоминания. Человек вот-вот предстанет перед Богом, а в голову пожилой, умудренной женщины лезут мерзкие мысли…
Глава пятая. Лена.
Сколько дней и ночей продляться нескончаемые пытки, эти сводящие с ума «взрывы» в голове? Лена приказала себе не считать ни дни, ни ночи. Она уже была на грани того, что ей казалось что, так было и будет всегда…Она ненадолго «выпадала» из времени и пространства с очередной порцией обезболивающего, эти «передышки» становились все короче, а препараты сильнее. Особенно сильной боль становилась на рассвете, в эти часы Лена почти не контролировала себя.
… Но однажды она проснулась не от привычного утреннего приступа, а от того, что изменился весь мир. Лена по-другому ощущала себя в пространстве, стало безболезненным восприятие звуков, голосов в коридоре, шума за окном. Появились запахи, которые раньше она не могла уловить. Лена еще не могла дать им определения, но поняла, что вернулось обоняние.
Лена привыкла после пробуждения не открывать глаза сразу и дать себе время приготовиться к очередному болевому удару, когда после поднятия век, свет превращается в стальные жесткие потоки и молниеносно через зрачки врывается в голову, разрывая ее на части. Но в это утро ее веки раскрылись непривычно легко, нежные солнечные лучи начинающегося дня не стали мучить зрение, а только весело разогнали остатки сна.
Лена была абсолютно уверена, что причина пришедшего чуда связана не с действием лекарств, которые могли только слегка притупить остроту приступа, слегка одурманить и ненадолго погрузить в тяжелый сон. Конечно же, дело вовсе не в химикатах. Это ее собственный крепкий, тренированный организм начал выигрывать тяжелый поединок, она выздоравливает и скоро снова будет «в строю». Теперь Лена была абсолютно уверена в грядущем успехе. Ведь ей было, за что бороться и для чего жить…
Глава шестая. Владимир.
Владимир вошел в кабинет главного врача.
– Еще раз поздравляю, Владимир Семенович, «живучесть» у Вашей супруги просто потрясающая! Настоящая женщина, такая жажда жизни! Сердце, главное, конечно же – крепкое сердце. Генетика и видимо прекрасная физическая подготовка. Легкие в порядке, жизненно важные органы не пострадали. Переломы, разрывы мягких тканей, гематомы и ушибы – все лечится, все «заживем» с Божьей помощью.
Владимир благодарно кивал головой. Говорить он не мог, горло сжало невидимой рукой…
Главврач взял Владимира под локоток.
– Владимир Семенович, выбор, конечно, за Вами. Но следует учесть, что Елена Павловна – молодая женщина, человек, можно сказать, публичный. Как правило, такие личности стремятся вернуться в привычный образ жизни, к работе, бизнесу, творчеству.