Татьяна Сергеева – Стеклянные лягушки (страница 6)

– Так, – сказал Бахир Годенович, – ты, значит, заступница.

Маша молчала. Что скажешь – заступница.

– Давай-ка я тебе скажу… – начал Гулин папа, но Маша перебила:

– Футбол тоже бывает женский. И волейбол. И учителя теперь только женщины, а раньше были мужчины. И врачи!

Она, кажется, готова была и дальше перечислять, но Бахир Годенович сказал:

– Конечно. Конечно, ты права. Но Гуля играть в футбол не будет. Во всяком случае, если её выберут в сборную, я её не отпущу. Это понятно?

– Понятно, – сказала Маша, – а кем ей работать? Особенно в Лузе?

– В библиотеке может, как мать.

Мама у Гули работает в библиотеке, выдаёт книжки, но ещё она часто проводит разные праздники или необычные дела. Однажды Маша видела её с сигаретами в руках, удивилась очень. А оказалось, Гулина мама придумала такую акцию: меняла сигареты на конфеты, чтобы люди меньше курили. Стояла на главной площади у Ленина и всех курильщиков ловила. Потом ходила и не знала, куда деть сигареты. Выкинула в конце концов. Кажется, люди меньше курить не стали, но все до сих пор вспоминают ту акцию.

– В библиотеке, – сказала Маша, – но там же скучно.

– В футболе вашем весело очень, как я посмотрю. Да?

Маша растерялась, странный вопрос.

– Да, – говорит, – не скучаем вообще-то.

– Ладно, – сказал Бахир Годенович, – давай считать наш разговор законченным. А ещё лучше – что его не было. Гуля в сборную не поедет – и точка.

– А у нас играть вы ей дадите? – спросила Маша каким-то сухим голосом, всё в горле у неё пересохло.

– Посмотрим, – сказал Гулин папа, – а теперь всё, мне некогда.

– Спасибо! – сказала Маша и сразу же занырнула в комнату Гули. Чуть не ударила её дверью в лоб – Гулька, конечно, стояла и подслушивала.

– Зря ты это придумала, – сказала Гуля, – всё равно не пустит.

– Что сказал-то? – спросила Плотникова, которая стояла дальше и ничего не слышала.

– Пить хочу, – еле выговорила Маша, – всё пересохло.

– Сказал-то что он?

Гуля дала Маше стакан с водой. Она быстро всё выдула и сказала:

– В сборную не отпустит.

– Так, – сказала Плотникова, – ясно.

– А играть просто с нами – не знаю. Сказал: посмотрим.

– Это значит что? – спросила Плотникова, глядя на Гулю.

– Посмотрим, – ответила она.

Как познакомились папа и мама

Бабушка всегда ждёт Машиного папу. Она так однажды и сказала Маше:

– Что ни день – жду Игоря. Утром ставлю чайник, думаю: был бы Игорёк тут, чаю бы вместе выпили. Иду в магазин, тоже думаю: как бы хорошо, я бы ему конфеток купила!

– Каких конфеток, мать, ты спятила? Игорьку тридцать пять годиков, ему лучше коньяк! Конфеток.

Бабушка рассердилась.

– Это ты только про коньяк думаешь, – сказала она, – а Игорь и от конфет бы не отказался.

– Ага, вишня в коньяке! – смеётся дедушка.

– Алёша! Прекрати! – кричит бабушка. – Я ведь сейчас приду к тебе, ты ведь пожалеешь!

И дедушка в самом деле прекратил свои шуточки. Больше ничего не говорил ни про коньяк, ни про конфетки. И бабушка про папу больше не говорила. Такие они, бабушка с дедушкой – или говорят вместе, ругаются и смеются, или вместе молчат. Почему-то этот разговор Маше вспомнился, когда они с Плотниковой пришли от Гули.

– Ты не знаешь, есть такие конфеты – вишня в коньяке? – спросила Маша.

– Конечно есть, почему нет? – сказала Эля. – Ещё и не то бывает.

– Да уж, а ещё допинги, – сказала Маша.

– Ну ты уж совсем. Совсем разное дело!

– А почему тогда на выпускных экзаменах родители дежурят с бананами и шоколадками? Это же допинг! Для них, для тех, кто экзамен сдаёт.

– Ну допинг, – соглашается Плотникова.

В комнату вошла бабушка. Посмотрела на девочек, сказала:

– Давайте мойте руки и ужинать.

Весь ужин бабушка что-то вспоминала про папу, особенно про то, каким он был в школе, что неплохо учился, и друзья у него были какие надо, верные друзья.

– Бабушка, – сказала Маша, – а покажи папу маленького. Где у тебя фотографии?

– Пойдём в большую комнату, – сказала бабушка, – Элечка, просто в раковину поставь, не мой, я сама. Пойдёмте.

Бабушка любит показывать фотографии и вспоминать прежние времена. А Маша любит слушать, как бабушка вспоминает. Она просит рассказывать про разных людей, не только про родню. Однажды бабушка рассказала, как ездила в колхоз, когда поступила учиться в техникум. Такой был смешной случай! У них на курсе училась деревенская девушка, которая в жизни не пробовала козинаки. И тут она увидела их в магазине и купила целую коробку. Даже коробищу. Туда бы вошло три комплекта учебников за четвёртый класс. Или даже четыре. Такая вот коробка с козинаками. Все поели с чаем, легли спать. А девушка эта никак не успокаивается, сидит и ест. Полночи так просидела, пока в коробке не кончились козинаки. Тут ей стало плохо. И потом ещё несколько дней было плохо – болели челюсти, жевать не могла.

– А про золото расскажи, как она золото в цветы прятала! – просит Маша, но бабушка вдруг вспоминает, что времени уже много. Ничего не поделаешь, нужно идти. Но Маша у порога оглядывается и просит ещё рассказать, как мама с папой познакомились. Знает, что бабушка не откажется. А если дедушка услышит, так разговоры до полуночи обеспечены.

– Ладно, только быстро, – соглашается бабушка и зовёт деда: – Алёша, иди к нам! Ты лучше знаешь!

Дедушка, кажется, понимает, для чего его зовут.

– Уроки выучили? – спрашивает он.

– Да, – отвечают девчонки в один голос.

– Так вот! – говорит дедушка. – Жил-был мальчик Игорь. И жила-была девочка Нина.

– В Лузе? – спрашивает Маша.

– В Лузе. Они ходили в разные школы, а потом Нина уехала учиться в Киров.

– На химика, – говорит бабушка.

– Да, – продолжает дедушка, – на химика. А мальчик Игорь после восьмого класса пошёл в училище.

– После девятого, наверно, – говорит Плотникова, – обычно после девятого.

– Ну девятого, – соглашается дедушка. – Он на лесную промышленность пошёл. Потом работать. Как-то раз увидел Нину.

– На заводе, – говорит бабушка, – на практике. Приехала на родину.

– Да, – продолжает дедушка, – точно, так и есть. Приехала на практику на родину, на родной завод. А он тогда уже там работал. Помощником бригадира, вот как! В двадцать лет! И что ты думаешь? Он её позвал на дискотеку! Потому что мама твоя очень хорошенькая была. И он…

– Она и сейчас красивая, – перебила Маша.

– Ты слушай! Не перебивай! – сказала бабушка.

– Вот именно, – сказал дедушка, – и вот они на танцы пошли, а там Генка. А Генка – цыган, красавец! Он Нину всё приглашает и приглашает на медленные танцы. И твоя мама с ним всё танцует.