Татьяна Серганова – Запретная для Колдуна (страница 10)

И вот результат бессонных ночей и изматывающих опытов сейчас сидел перед ним. И пусть дальше продвинуться не удалось, но дед хотя бы смог говорить и передвигаться в специальном кресле, а не просто лежать пластом на кровати и смотреть в потолок.

– Какой ты недоверчивый, Денис, – сухо ответил Максим Леонидович.

– Какой есть. Я же отлично знаю, что ты ненавидишь город и терпеть не можешь выбираться из своего поместья. Так что я, конечно, польщен жертвами, на которые ты ради меня пошёл, но хотелось бы знать, что тобой двигало.

Дед скривил губы в усмешке.

– Не напрыгался?

– Не начинай, – предупреждающе произнёс молодой мужчина.

Но того было уже не остановить. Более десяти лет неподвижной жизни не сделали старика сговорчивее и терпимее.

– Хочешь, как твой отец, сдохнуть от очередного несчастного случая? Так ему хватило ума для начала обзавестись наследником.

– Если ты притащил новые анкеты, то зря старался, – быстро произнёс Денис. – Я не буду заключать контракт.

– Заигрался и забыл про свой долг? Вот что означает вседозволенность и отсутствие Главы, – недовольно прокаркал Максим Леонидович и подъехал ближе, практически упираясь в кровать. Денис увидел в одном из задних карманов коляски увесистую чёрную папку. – Бери.

– Дед.

– Я сказал, бери.

Разин-младший пробормотал сквозь зубы ругательство и взял анкеты. Все равно ведь не отстанет. А в старческом возрасте вредно нервничать.

– Ты же отлично знаешь, что мне сейчас не до контракта.

– Конечно, ты ищешь способ, как сдохнуть покрасивее.

Денис коротко хохотнул и покачал головой:

– Дед, а повежливее никак? Я же твой наследник.

– Сказал бы я тебе, кто ты, да помолчу. Дожил до тридцати лет, а ума не нажил. Если бы мог, я бы тебе такой подзатыльник отвесил, что всю дурь из башки выбил. За этим Тумановым потянулся? Знал, что Танька проморгает, что взять с бабы. Но ты-то умный парень. Неужели смерть отца ничему не научила?

Денис хищно улыбнулся, не глядя отбрасывая бесполезную папку на подушку.

– О нет, дед. Здесь ты ошибаешься. Смерть родителей очень многому меня научила.

Старик нахмурился:

– Всё отомстить хочешь?

– Хочу и отомщу.

– Дурак. Что ты сможешь один? Они же тебя почти достали, а ты всё равно жопу рвёшь и лезешь вперёд всех. Некромант, надежда всех магов. Тьфу! Не дадут они тебе дожить до большого Совета. Не дадут. Ты ведь сам не понимаешь, что собираешься делать.

– Зря ты так, очень хорошо понимаю.

– Мы почти три столетия жили в мире. Триста лет, которые ты хочешь разрушить своими поправками. Нас всех ждёт хаос!

– Это не жизнь, а жалкое существование. Всё должно быть иначе.

– Вот прям чую Танькино наследие. Забила тебе всю голову, и муженёк её тоже. Если бы не проклятый оборотень, я бы выбил эти мысли из твоей головы.

– И вложил в неё новые. Правильные, – понимающе кивнул Денис. – Дед, мы это уже проходили. Сам сказал, что мне уже тридцать. Поздно уже выбивать.

– Заделай сына и поступай, как знаешь. До заседания осталось чуть больше месяца. Вот и поработай. Но сын должен быть!

– А если дочь? – развеселился некромант.

Он так привык к этим разговорам, что даже перестал обижаться и реагировать. В этом был весь дед, колдун старой закалки, который знал, чего хочет, и шёл… ехал к своей цели напролом. Он любил Максима Леонидовича, но и понимал, что они слишком разные и никогда не смогут понять друг друга.

– И даже не думай шутить на эту тему. Я ж тебя с того света достану.

– Слушай, дед, ты хоть что-нибудь хорошее мне скажешь, а? А то я чувствую себя быком-производителем.

– Тоже мне, производитель. Тридцать лет, и всё вхолостую. Анкеты посмотришь?

– Посмотрю, – пообещал Денис. – Люблю молоденьких ведьмочек. Они хоть симпатичные?

– Сам выбирал, – гордо ответил тот.

– Тогда я спокоен. Посмотрю обязательно.

– И подумаешь? – не отставал Максим Леонидович.

– Подумаю, – кивнул некромант, улыбаясь.

– Врёшь же, – вздохнул старик. – Вот что тебе стоило, а? Сделал бы правнука и занимался дальше своими делами. Никакой логики и здравого смысла.

– Ты сам как?

Максим Леонидович посуровел и отвёл взгляд.

– Катаюсь, но и на этом спасибо.

– Я рад, что ты приехал меня навестить.

Старик скупо улыбнулся:

– Я ненадолго. Таньке небось уже доложили те громилы у входа. Сейчас примчится.

– Дед, она моя сестра, – предупреждающе проговорил Дэн.

– А то я не знаю. Мне пора. Рад, что ты ещё дышишь. Анкеты посмотри. Хорошенькие и перспективные отмечены красным.

– Учту.

После ухода Максима Леонидовича Денис некоторое время просидел на кровати, уставившись в одну точку, потом вдруг вскочил и бросился к шкафу, где должны были быть его вещи.

Оставаться в палате он больше не мог. Надо было действовать, пока есть хоть какой-то шанс всё изменить.

Если с одеждой никаких проблем не возникло, то как выбраться из палаты незамеченным было большим вопросом. Вариант официально и честно отпроситься у целителей был сразу признан негодным и совершенно бесперспективным. Его даже домой не отпускают, что уж говорить о том, чтобы отправиться к Стражам для того, чтобы встретиться со своим гипотетическим убийцей.

Нет, ему нужен был союзник и помощник. Тот, кто сразу же не сдаст мужчину сестре, а действительно окажет посильную помощь. И с этим были проблемы. Отвечать за проделки перед Таней мало кто решался.

Чтобы хоть как-то собраться с мыслями, мужчина взял папку, принесённую дедом, и начал медленно листать. Первую он знал, со второй пару раз даже спал, третью видел издалека, но тесно не общался, а вот четвёртая…

Денис сначала её не узнал. Фотография смуглой темноволосой девушки с томным взглядом карих глаз разительно отличалась от той привычной Изабелл, которую он знал. А ведь дед точно в курсе их взаимоотношений, и о том, кто она такая Разину-старшему, тоже известно. Случайность? Ну, уж нет.

– Что же ты задумал, старый интриган? – пробормотал мужчина, откладывая папку в сторону и беря телефон.

Ответили почти сразу.

– Оh, mio dio, – раздался сквозь помехи женский голос, что-то захрипело, затрещало, после чего связь, наконец, пришла в норму. – Да, я вас слушаю.

– Малышка Белль, ты собираешься меня навестить или нет? – пропел Денис и улыбнулся.

– Дени! – радостно воскликнула она. – Ты еще жив, дорогой?

– И даже разговариваю. А ещё я крайне удивлён, что ты не приехала меня навестить.

– Мio caro* (мой дорогой), прости. Я собиралась, честно, – быстро произнесла она, на заднем фоне раздавались звуки города: сигналили машины, разговаривали люди и ритмично стучали каблучки по мостовой. – Но за время моего отсутствия в Москве столько дел накопилось. Ничего не успеваю. Даже не представляешь, сколько еще мне надо сделать.

– Ещё как представляю. У меня в руках твоя анкета.

– Моя что? – рявкнула Изабелл и громко выругалась по-итальянски, добавив в конце на русском: – Убью!