Татьяна Серганова – Сердце дракона (страница 58)

И моя глупая попытка притвориться другой, которая изначально была обречена на провал. Он ведь сразу меня узнал. Узнал и молчал, позволяя немного поиграть.

— Хорошая попытка, Шеридан Роуз Маргерет де Вальт.

Как же страшно было в этот момент! Как жутко. Но мне удалось сдержаться и даже получилось ответить:

— Я удивлена, господин эшш Ашхар. Неужели вы меня помните?

— Вас сложно забыть, леди де Вальт…

Почему он сказал так? Что имел в виду? Нет… еще рано. Это просто слова. Надо искать дальше.

… Стук в дверь, который отвлек от утренней работы.

— Лейсар эшш Ашхар.

Дракон, который явился в наш продуваемый домик с мешком монет и загадками…

Я помнила его равнодушный взгляд и лишенный эмоций голос.

… А потом была встреча на балу.

— Что это вы здесь делаете?

Один-единственный вопрос, от которого сердце от страха ухнуло в пятки. Я уж решила, что он поймал меня с поличным, узнал кто я такая. Понял, что я обманом проникла на бал. Сейчас поймает и выгонит с позором. Или арестует.

Тогда все обошлось. Впрочем, ненадолго. Он ведь почти сразу меня узнал, но позволил остаться.

Почему? Зачем?

Перед глазами встала следующая картинка из прошлого.

…— Благодарю за помощь, мне уже лучше, так что в вашей вахте больше нет нужды.

Лейсар внезапно оказался рядом. Так близко, что я едва не задохнулась от исходящего от него обжигающего холода.

— Раз вам лучше, то прошу оказать мне честь и согласиться на танец. В ваших же интересах пойти со мной, леди де Вальт. Вы ведь не хотите, чтобы я арестовал вас прямо посреди бального зала на глазах у всех?

А потом был танец, во время которого мое сердце грохотало как сумасшедшее, а тело покрывалось мурашками. Уже тогда Лейсар вызывал во мне намного больше эмоций, чем принц. Уже тогда я медленно сходила с ума в его руках. Только еще не осознавала этого.

Я зацепилась за это воспоминание, быстро прокручивая остальные в поисках нужного.

Может, это?

Мое пробуждение после сведения клейма. И дракон, который дежурил у моей постели. Защищал свою собственность или нечто большое?

Или сцена ревности в саду после свидания с принцем? Да, она хорошо подходит.

… — Леди Роуз, скажите, что из фразы «не влюбляйте в себя принца» было вам непонятно?

Будь я проклята, если это не ревность, которую он старательно скрывал за злостью и заботой о нашем соглашении. Но тогда неплохо бы вспомнить и кое-что другое, не менее важное и провокационное.

— Вы слишком невинны и не так искушены, как другие претендентки…

Зажмурившись, я отчаянно стремилась уловить эмоции в его словах и голосе. Они ведь должны быть.

… — И что вы мне предлагаете? Завести роман с лекарем?

Глаза! Его глаза изменили цвет. Из ярко-зеленого в одно мгновение стали черными. А зрачки, наоборот, сузились пожелтели.

Он реагировал! Реагировал на мои слова!

— Не стоит опускаться до прислуги, леди Роуз. Вы все-таки аристократка.

— Правда? — Я сократила расстояние между нами до метра и замерла, глядя прямо в глаза. — Значит, слуга для меня мелковат? Тогда, может, вы? Вы готовы стать моим… любовником?

Я ведь еще тогда заметила это. Как будто время между нами остановилось, завибрировали натянутые нервы, отдаленном эхо отзвучав в голове.

И темнота из его глаз постепенно уходила, зрачок увеличивался, отливая золотистым цветом.

— Вы предлагаете мне стать вашим любовником, леди Роуз? Уверены в своем предложении?

Вот оно! Вот то самое место, с которого все началось! Лейсар впервые показал эмоции и чувства! Отсюда надо начинать!

Не знаю, как назвать то, что я собиралась сделать. Не уверена, что так вообще кто-нибудь когда-нибудь поступал. И как все пройдет, я тоже понятия не имела. Действовала скорее на интуиции, на вере в то, что все получится. Глупо и по-детски наивно, но я верила в чудо. А еще я верила в нас. В то, что мы справимся. Не зря же эльф сказал, что мы связаны.

Лейсар отдал мне свое сердце, когда полюбил. А я отдала ему свое. Значит, можно все изменить!

Полностью открывшись, я погрузилась в его сознание. Боль, одиночество, холод, сковавший сердце и душу… такой пронзительный и острый, что я будто бы целиком покрылась инеем. Мне бы отступиться, уйти, отстраниться, но нет, с неизвестно откуда взявшимся упрямством, я пробиралась вперед. Пока вдруг не увидела себя…

Да, это действительно была я. В сорочке, такой плотной, что даже очертаний фигуры не разобрать. Лохматая, невыспавшаяся, гордая и немного злая. Мне сразу стало неловко за свой внешний вид. Однако Лейсару… нравилось. И моя помятость, и растрепанность, и пресловутая сорочка, которая заставляла фантазию работать, представлять, желать… и эта моя злость и гордость ему тоже нравились. Намного больше, чем пассивность.

Вот я на балу дебютанток, с маской на лице и в бабушкином платье. Когда он узнал меня? Сразу. И дело вовсе не во внешности. Просто взгляд остановился и так и застыл. А в груди, там, где много лет царили пустота и холод, внезапно полыхнуло жаром.

И снова я. В безвкусном платье, белилах, румяная, со смешной мушкой на щеке и жуткой прической на голове. Но даже нелепый вид не лишал меня привлекательности. Мои глаза все так же сияли вызовом и злостью, заставляя его пробуждаться от холода.

— Значит, слуга для меня мелковат? Тогда, может, вы? Вы готовы стать моим… любовником?

Ох, если бы я знала тогда, по какому краю ходила! Если бы догадывалась, какие мысли и образы вызывали в его сознании брошенные в запале слова! Я не забыла видения, который мне посылал омут. Но то, что представлял Лейсар… я уже давно согрелась. Скажу больше: мне было жарко. Я практически пылала. Глядя на обнаженные, сплетенные в страстном танце фигуры, я буквально сгорала от смущения и сладостного предвкушения. В какой-то момент стыд покинул меня, и его место заняло любопытство. Я даже представить не могла себе, что можно это делать… так. А вот Лейсар очень даже представлял. Недаром его глаза тогда темнели от затаенного, но жгучего желания.

Я точно поймала момент, когда он почувствовал, что я попала в беду здесь, в подземелье. Как внутри все сжалось от ужаса и паники.

«Не потерять… спасти!»

Он совсем не думал о себе. Лишь обо мне. Лишь одна я занимала все его мысли. Корка льда, сковавшая его душу, давно дала трещину.

— Лейсар, — мысленно шептала я, чувствуя, как от слез горят глаза, а в груди полыхает самое настоящее пламя.

Такое же пламя горело и на руках. В моих ладонях медленно материализовывалось его сердце. То самое, что он отдал мне.

В нем не хватало кусочка, и я отдала ему часть своего. Было ли мне страшно отдавать дракону часть себя? Нет, ничуть не страшно. Наоборот, я испытывала невероятный восторг и гордость. Ведь теперь с ним всегда будет часть меня. Как и часть Лейсара навечно останется со мной.

Удерживать сердце становилось все сложнее. Оно буквально пылало на ладонях, опаляя жаром.

«Я люблю тебя, Лейсар. Хитрый и хладнокровный Змей, великий дракон и инквизитор. Могущественный хранитель Силы. Я люблю тебя всего и всякого. Злого и доброго, холодного и обжигающе горячего. Ты нужен мне, возвращайся… ко мне».

Я вложила сердце в его грудь и прижалась губами к его губам, даря свое дыхание.

Одинаковая боль скрутила нас, заставив сжаться. Наши сердца, соединенные вместе, приживались, разгоняя кровь по венам, пробуждая скрытую силу.

А потом наступила тишина, сквозь которую медленно пробивался едва слышный звук, который с каждой секундой становился все громче.

Тук-тук… тук-тук…

Впервые за двадцать три года в груди Лейсара билось сердце. В унисон с моим.

И одновременно с этим мир вокруг нас пришел в движение.

Из транса меня выдернули быстро, резко и крайне болезненно.

Громко застонав от боли в голове (в нее будто сотню острых иголок вонзилось одновременно), я попыталась отпихнуть того, кто так упорно тащил меня в сторону.

Галерея, в которой мы находились, рушилась на глазах. Сквозь грохот, боль и слезы я с трудом смогла различить:

— Быстрее! Да вставай же ты! Надо уходить.

«Кажется, это Гарра. Вечно она куда-то меня тянет. Что? Уходить? Куда и зачем? Я уже все сделала. Вернула Лейсару сердце. Сейчас найдем вход в омут, и все у нас получится».

— Пусти, — простонала я едва слышно и снова дернулась.