Татьяна Серганова – Сделка с драконом. Изобретая любовь (страница 2)
Мы синхронно повернулись. И ведь действительно: у изножья огромного позолоченного памятника в виде целующейся пары сидел молодой мужчина, в руках которого был большой черный предмет.
Но меня удивило не это. Мужчина светился. Легким белым светом. И это уж точно было не к добру.
– Если вы не подойдете к нему сейчас, будет поздно! – неожиданно громко рявкнул старик, впиваясь взглядом в Марианну. – Ну же, спасите истинную любовь!
Честно говоря, у меня было немало вопросов к этому странному старику. При чем тут истинная любовь и штраф за бездействие, что он от нас хочет и вообще…
Но не успела. Марианна, как всегда, бросилась вперед! Я и глазом моргнуть не успела, как она уже стояла перед незнакомцем и громко, с напускной храбростью, выкрикнула:
– А ну‑ка прекрати портить городское имущество! Отойди от влюбленных!
Лиска тут же подскочила к ней, выставив вперед подбородок – ее фирменный жест, когда она пыталась казаться грозной:
– Мы вызвали полисмагов!
Свечение стало ярче. Пульсировало. Как сердцебиение.
– Девочки, он как‑то неправильно светится! – выдохнула я, хватая Марианну за локоть. – Что‑то не так…
В этот момент мужчина обернулся.
Высокий. Пепельный блондин с льдисто‑голубыми глазами – холодными, как зимний рассвет. На нем было серое пальто с меховым воротником, под ним синий свитер с высоким горлом.
– Вы еще кто? – удивился он.
Я попятилась. Нутром чувствовала. Все происходящее – это ловушка. Надо уходить. И плевать на штраф. Разберемся.
Но не успела, что‑то твердое и безжалостное толкнуло меня в спину.
– Счастливого пути! – ехидно прошипел старик.
Удар был такой силы, что ноги подогнулись. Я полетела вниз, прямо на землю, – но не упала. Время будто замедлилось. В глазах засверкало, в ушах загудело, а дыхание перехватило.
Последнее, что я услышала, был злой крик Лиски, которая обещала написать жалобы в министерство или еще куда-то. И то я не уверена, что мне это не привиделось.
***
Бам!
Нет, все‑таки упала. Но не на землю, а на деревянный пол. С глухим, жестким стуком, от которого по телу пробежала острая волна боли. Колени заныли так, что из глаз брызнули слезы. Охнув, я стянула шапку с головы, села прямо на пол и тихо застонала.
Больно‑то как…
Пострадать долго не получилось. В коридоре раздались тяжелые шаги, хлопнула дверь, и в глаза ударил резкий свет, будто кто‑то включил яркую лампу и направил ее прямо в лицо.
– Ты как сюда попала? – шипящим шепотом сурово выдала дама, вставшая в проеме.
Она загораживала свет, который бил ей в спину, обрисовывая темный силуэт высокой, крупной фигуры. В полумраке за ее спиной угадывались очертания коридора: темные деревянные панели на стенах, потертый ковер, пестрый рисунок которого не разобрать, тускло поблескивающие латунные ручки дверей. На весь коридор было всего два небольших светильника, и то они едва горели, мерцали и дрожали, грозя вот-вот погаснуть. Кристаллы не мешало бы поменять.
Это точно не музейный комплекс! А чей-то дом. Старый дом. И как я тут оказалась? Где девчонки? Где тот странный тип с косами и тот, другой, помладше, с черной коробкой?
Я даже рот не успела открыть, как та продолжила:
– Сама зашла? Без разрешения? Ну и молодежь нынче пошла!
Зашла? Куда?
Обернувшись, увидела за спиной входную дверь. Кажется, я оказалась у черного входа. Или входа для слуг.
– Но…
– И что на пол уселась? – продолжала возмущаться дама, все так же не повышая голоса. – Упала, что ль?
– Я?..
– Ну не я же! Вставай! У меня нет времени с тобой разговаривать! Столько дел, столько дел. А тут ты на мою голову.
Она сказала это таким тоном, что я сама не поняла, как оказалась на ногах, забыв о ноющих коленках. Все дело в привычке, выработанной годами. В приюте, да и в училище тоже, любое неповиновение жестоко наказывалось.
Именно поэтому тело отреагировало быстрее, чем разум. Поднявшись, я застыла, вытянув руки по швам и прищурившись от яркого света, который вновь ударил в глаза.
– М‑да. Неужели лучше не нашлось? – поцокав, выдала дама. – Ну ладно, что поделаешь. Сойдешь. Второй день такая метель бушует, что выбора‑то особенно и нету. Хорошо, хоть тебя послали.
Метель? Какая метель? И про какой второй день говорит эта сумасшедшая?
В голове застучало. Но мы же вчера весь день гуляли по центру Голд‑Тери – смеялись, заглядывали в витрины, грелись кофе в уютной кофейне… Никакой метели не было.
– Простите, но… – произнесла я, пытаясь собраться с мыслями.
– Говори, только когда я разрешу. И вообще поменьше болтай, – перебила меня женщина, уперев руки в бока. Ее взгляд, холодный и оценивающий, быстро скользил по моей одежде, волосам, лицу. Словно она решала, годна ли я хоть на что‑то. – Хозяин не любит болтливых. Не говори, не шуми и не суй свой нос куда не следует, а то вылетишь из дома, ясно?
Нет! И я не собиралась следовать этим бредовым инструкциям. Но возразить вновь не успела.
– Меня зовут госпожа Ипполита. И я здешняя кухарка, а еще экономка и ключница. Господин не любит чужих, шума от вас много. Ты будешь исполнять обязанности горничной, лакея и выполнять другие мелкие поручения. И запомни самое главное: не смей показываться хозяину на глаза.
Хозяину? Серьезно?
Внутри все сжалось. Я огляделась: коридор тянулся вдаль, исчезая в полумраке. Где‑то далеко слышался скрип половиц, приглушенный гул ветра за стенами. В воздухе витал запах воска, старого дерева и чего‑то еще – терпкого, чужого.
И чем больше я смотрела, тем отчетливее понимала – это не Голд‑Тери и не училище. Это непонятно что. И пока я не пойму, что именно, то лучше помалкивать, кивать, смотреть и анализировать. Иначе меня могут выгнать на улицу, в метель. Сомневаюсь, что я долго протяну в такую погоду.
– Ну? Чего молчишь? Звать-то тебя как?
– Элли.
– Ну и имечко. На людское похоже, – скривилась госпожа Ипполита.
Я уже открыла рот, чтобы ответить, что-нибудь резкое, но быстро закрыла. Не стоит спорить. Видно, что дама странная, может, она приверженица старых законов и порядков и людей не любит. Так что не стоит ее провоцировать.
– Одежка на тебе, конечно, странная.
Я быстро осмотрела свое старенькое серое пальто, под которым виднелось платье из тонкой темно-зеленой шерсти. Хорошее же платье, чуть ниже колен, с длинными рукавами и воротником стойкой. И коричневый ремень смотрится с ним весьма симпатично.
– Пойдем. Я провожу тебя в твою комнату. И форму выдам. Пошли уже, и так времени на тебя столько потратила, а мне еще ужин готовить, – выдала женщина и, развернувшись, быстро пошла вперед.
Я послушно двинулась следом, продолжая внимательно осматриваться.
Длинный темный коридор тянулся вперед. Стены были обшиты темными деревянными панелями. Везде небольшие тусклые светильники, которые мерцали и дрожали, почти ничего не освещая.
По сторонам мелькали двери – одинаковые, высокие, с резными ручками в виде львиных голов. На стенах картины, на которых были изображены пейзажи и драконы. Много драконов.
Воздух был прохладным и пах чем‑то старым – деревом, пылью, едва уловимой горечью воска. Иногда слышался скрип половиц где‑то вдалеке и завывание ветра.
Госпожа Ипполита резко остановилась у одной из дверей – такой же безликой, как и все остальные.
– Вот твоя комната, – бросила она, доставая из кармана связку ключей. – Форма лежит на кровати. Переоденешься – придешь на кухню. И помни: тише воды, ниже травы. Иначе… – Она многозначительно замолчала, вставив ключ в замок.
Я кивнула, стараясь не выдать дрожи в коленях.
Дверь со скрипом отворилась, и передо мной предстала маленькая, но аккуратная комната: узкая кровать с серым покрывалом, деревянный стул, тумбочка с подсвечником. На спинке стула висела форма – темное длинное платье с белым воротничком, почти как у прислуги в старых романах. Рядом виднелся белый фартук.
Я вошла, и дверь за мной закрылась с глухим стуком.
Теперь я была одна. Неизвестно где!
Платье оказалось безразмерным. Как большой мешок, размер которого регулировался за счет завязок и потайных пуговичек. Лишь с их помощью у меня получилось более-менее привести себя в порядок. Неидеально, конечно, но хоть что-то.
Ботинки оказались чуть великоваты, но не сильно, при ходьбе с ног не соскакивали. Волосы я собрала в пучок, сверху нацепила наколку из белых накрахмаленных кружев, которую закрепила с помощью шпилек.