Татьяна Серганова – Самый эльфийский поцелуй (страница 13)
Та домовушка! Люля!
Делать нечего. Надо пробовать.
Я вошла в ванную и сразу направилась к стене. Секундное замешательство, чтобы набраться смелости. Не просто так пришла – домовушку вызывать.
Только потом трижды постучала, не забыв выкрикнуть:
– Эй!
Тишина.
Ах да, надо же имя назвать!
– Люля! Мне нужна помощь.
Результат все тот же.
– Люля! – снова произнесла я, медленно покружившись на одном месте. – Вы меня слышите?
– Тута я!
Голос раздался откуда-то сверху, заставив меня испуганно подскочить и осмотреться.
– 3вали?
Домовушка расположилась в верхнем правом углу у самого потолка. Просто зависла в воздухе, и все.
Я сглотнула.
Как бы поскорее привыкнуть к такому и не выглядеть при этом дурой…
– Да. Люля, вы не могли бы принести мне поесть? – попросила я и сопроводила слова максимально дружелюбной улыбкой.
– Будет сделано! – отозвалась Люля и исчезла.
Отлично, а мне пора двигаться дальше.
Я вернулась в спальню и вышла на середину. Осмотревшись, попыталась понять, что теперь.
Вариант был только один: обыск. И я сразу перешла к его реализации.
Первым решила осмотреть комод.
В верхнем ящике лежали какие-то разноцветные тетради. Судя по всему, конспекты с уроками. Рядом старинные книги в красивых кожаных обложках: «Зельеварение. Курс академии», «Основы зелий и практика применения», «Простейшие зелья», «Как сварить зелье. Пособие для начинающих». Сверху толстый ежедневник, титул которого была украшен выбитым гербом. Именно за него я и взялась.
Господи, пусть это будет дневник!
Конечно, глупо надеяться, что Катриэль вела личный дневник, куда записывала свои пакости. Но вдруг повезет? Должно же в этом мире мне хоть раз повезти?!
С замиранием сердца я открыла первую страницу и увидела…
Еще бы понять, что я такое увидела.
Перелистнула еще пару страниц.
Суть изменилась мало.
Если вспомнить уроки химии в школе, то это похоже на формулы. Только знаки непонятные. Крючки, закорючки, кружочки. С таким же успехом можно было записывать химическую таблицу с помощью египетского языка.
Много исправлений, помарок, пояснительных записок. Например, «пересмотреть расход», «заменить», « пересчитать», «ошибка».
Получается, это рабочая тетрадь Катриэль, в которую она записывала опыты и эксперименты. Значит, здесь должен быть рецепт того яда.
Я захлопнула ежедневник и прижала его к груди. Не стоит оставлять ее здесь. А вдруг кто-то найдет?
Под «кто-то» я, конечно же, подразумевала Эшфорта. Тот точно найдет, если задастся целью. А декан задастся.
Надо перепрятать! Вот только куда? Может, здесь где-нибудь магический тайник есть? Вряд ли. Иначе Катриэль точно им воспользовалась бы.
Я повернулась к комоду.
А может, не стоит прятать?
Вздохнув, я положила дневник назад и принялась изучать тетради.
Почерк у Катриэль был ровный и красивый, буквы круглые, с симпатичными завитушками. Мне до такого расти и расти. Настоящее каллиграфическое чудо.
А еще элва была очень организованной, педантичной и дисциплинированной. Десять толстых тетрадей: желтые, голубые, зеленые, красные и синие – по две каждого цвета. Желтый – это первый курс, голубой – второй и так далее. В каждой лекции списки вопросов, примеры контрольных и прочее, прочее.
Катриэль очень хорошо подготовилась, ничего не скажешь. Если что, можно будет потом всем этим воспользоваться. Тем более что закладки есть. И план работ.
– Еда! – громко произнесла Люля, возникая у кровати с небольшим подносом в маленьких ручонках.
От неожиданности я вздрогнула и слишком резко захлопнула ящик, едва не прищемив себе пальцы. Медленно повернувшись, изобразила на лице вежливую улыбку, стараясь ничем не выдать своего волнения.
– Спасибо.
– Кушайте на здоровьице, – улыбнулась домовушка.
Она поставила поднос на столик и исчезла, не забыв подмигнуть напоследок. Именно это заставило тревожно нахмуриться. Неужели домовушка обо всем догадалась?
– Перерыв на завтрак, – пробормотала я, потирая ноющие виски, и села на стул. – Наконец-то нормально поем.
Но радость моя была недолгой.
Зелень. Очень много зелени. Салатик, заправленный кисловатым соусом и украшенный крохотными красными ягодками, с виду напоминающими клюкву. Небольшая сладкая лепешка с нарезанными аккуратными ломтиками фруктами, сверху что-то похожее на взбитые сливки. И ни грамма мяса, даже курочки.
Да, Катя. Ничему тебя жизнь не учит. Уже дважды наступаешь на те же грабли: неправильно формулируешь просьбы!
Но исправлять времени не было. Придется грызть салатик.
Я подцепила ягодку и уже собиралась отправить ее в рот, как следом пришла очень важная мысль.
Ягодка до рта не дошла.
Отложив вилку, я сложила руки на коленях и задумчиво уставилась на тарелки.
– Ну и как проверить все это на яды?
Есть хотелось страшно, даже салатик без грамма мяса. Живот болезненно сжимался, а во рту накопилась слюна. Но мозг настойчиво твердил, что доверять никому нельзя. И есть непроверенное не стоит.
– Так и с голоду помереть можно, – пожаловалась я. – Катриэль же специалист по ядам. Она же должна уметь как-то проверять их наличие.
Еще бы знать как.
Тяжело вздохнув, я поводила ладонями над тарелками.
– Ахалай махалай?
Ничего.
Да я и не рассчитывала на успех.
Поэтому и принялась трогать все предметы по очереди. Вилку, ножи… Провела пальцами по краю тарелки, потерла поднос, надеясь, что вот сейчас память Катриэль озарит меня вспышкой и расскажет все, что надо.