Татьяна Серганова – Проклятая (СИ) (страница 38)

— Напоминание о первой ведьме, которую он выследил и предал суду.

— Серьезная ведьма была?

Не то чтобы меня это интересовало, но необходимо же увести разговор в другую, менее опасную сторону.

— Весьма, она могла управлять растениями, более трех лет скрывалась от него в дебрях Амазонки. Никто не верил, что он ее найдет, а он смог. И не только выследил, но и поймал.

Я кивнула, не зная, что сказать, но молчать было просто невыносимо.

— Ты когда уезжаешь?

— Завтра днем. Будешь скучать? — Димка криво усмехнулся, становясь тем самым колдуном, которого я знала и к поведению которого привыкла.

— А ты? Хотя я более чем уверена, что найдется не один десяток девушек, которые помогут тебе скрасить вечер, ночь и утро.

— С тобой не сравнится никто.

— Конечно, кто еще сможет тебя так долго терпеть. Слушай, обедать уже скоро пора, а я так и не поплавала в океане. — Я обошла его и направилась к выходу. — Сейчас Игорь продукты привезет, надо их разобрать.

— Тань… — Его тихий голос остановил меня уже на пороге. Я так и стояла, не поворачиваясь, ожидая продолжения разговора и держась за ручку двери. — Та ведьма, что оставила шрам Сергею, его первая жертва… это была… мать Игоря.

ГЛАВА 10

В доме было тихо и темно, часы показывали половину третьего ночи, а я все еще не спала. Осторожно, стараясь как можно меньше шуметь, вытащила плетеное кресло на балкон и села в него, обхватив колени руками, любовалась океаном и вдыхала морской воздух.

Как-то все слишком сложно стало в моей жизни. Нет, конечно, оно и раньше шло не особо легко, но что-то сейчас совсем все запуталось. Если от Максима Леонидовича можно было ожидать чего угодно, то Марианна… Какого черта она с ним связалась? Так сильно хотела заработать на внучке и загнать Лизку в клан? Страшно подумать, что у этой старой беспринципной мошенницы все могло получиться, если бы не господин случай в лице Димки, который вмешался в правовой беспредел.

Наверное, только сейчас до меня наконец дошло, как сильно я должна быть ему благодарна. Со всеми этими нервами, ненонятками и страхами совсем забыла о том, что он для меня сделал. Не для Лизки, не для Дэна, а лично для меня. А ведь он не то что не обязан это делать, он вообще не должен мне помогать. Он — колдун, а я — ведьма, и этим все сказано. Получается, из-за меня Соколов пошел против системы.

Запуталась. Я совсем запуталась.

А может, не запуталась, а просто отказываюсь принимать действительность? Ведь гораздо спокойнее не замечать, что наши отношения с шефом уже давно перестали быть просто деловыми, а стали… Какими они стали для него? Просто игра? Просто забава с ведьмочкой, пусть неопытной, но с большим потенциалом? Может, он не просто так полгода предлагает мне заключить контракт? Правда, тогда он не знал о проклятии.

Глупо. Зря я так цепляюсь за проклятие, зря думаю, что оно что-то изменило бы. Нет, метаморфозы произошли намного раньше, только я их проигнорировала. И опять обманула себя, отказалась смотреть в лицо действительности. Если Страж… нет, не так, как только Страж снимет его с меня, я нисколько не сомневаюсь, что Дима вновь заведет разговор о контракте. Правда, после того, как проведет инициацию. И что тогда?

За эти семь лет я уже отвыкла быть обычной ведьмой, думающей только о собственной выгоде, о подзарядке, о власти и успехе. Мне хотелось другой жизни, мне хотелось иметь семью, которая хоть чуть-чуть была бы похожа на нашу. Мне хотелось, чтобы меня любили, не просто хотели, а именно любили. Мало ли чего мне хотелось… но… не слишком ли много я прошу у жизни?

Что ж, может быть, если Стражу удастся вывести из меня «мертвое пламя», я приму предложение Димы на инициацию. Не из-за денег, не из-за благодарности, хотя, видит бог, я очень ему признательна. Уже потому, что он не чужой человек для меня, и уж точно сможет доставить удовольствие уже не слишком юной ведьме.

Смотрела прямо перед собой и все отчетливее осознавала, что действительно приму Димино предложение на инициацию. В конце концов, мы уже начали ее. Значит, с ним и закончим. Да и не могу я представить кого-то другого в этой роли.

А когда-нибудь потом смогу смириться с мыслью, что после рождения сына мне придется его отдать и, быть может, больше никогда не увидеть, и тогда заключу с Димой контракт, если к тому времени он еще будет свободен.

Но в данный момент я старалась отодвинуть свои мысли как можно дальше, на задворки сознания. Пусть глупая мечта о любви еще поживет в глубине сердца. Ведь не зря же папа говорил, что мы сами творцы своего счастья и никакая сущность никогда не сможет заставить нас что-то сделать против нашей воли.

Да, а вместо того, чтобы думать о своей инициации, надо думать о Лизке. Меньше чем через месяц ей будет семнадцать, а мы так никого и не выбрали. Со Стражем, что ли, поговорить о кандидатуре? А то я в свете последних событий уже никому не доверяю.

В комнате завозилась сестренка, вздохнула пару раз, но так и не проснулась.

Эх, Лиза, Лиза. Я так виновата перед тобой.

Если бы я была более внимательна, если бы уделяла тебе больше времени, этого всего не произошло бы. Как много этих «если».

Вновь вспомнила наш последний разговор, произошедший, когда мы ложились спать.

— Тань, — Лизка, уже принявшая душ, с влажными волосами, в своей любимой пижамке, быстро подошла ко мне и замерла, рассматривая пол под ногами.

— Да?

— Прости меня.

— За что?

— Я ведь действительно считала, что ты мне завидуешь. Что хочешь отомстить за то, что с тобой произошло, я верила ей…

Как же больно было слышать это от родной сестры! Но лучше, чем прятаться от разговора и молчать. Теперь пиявки, как и Марианны, между нами нет, и надо попробовать наладить отношения.

— Все нормально, Лиз. Ты тоже прости, мне давно надо было перестать считать тебя маленькой. Я тоже виновата, что мы так отдалились друг от друга, чем Марианна и воспользовалась.

— Не могу поверить, что она принимала в этом участие.

А я могла, еще как могла. Осталось только доказать это.

— Может, будет лучше, если инициация пройдет сейчас? Тогда все вопросы отпадут.

— Нельзя. Тебе еще нет семнадцати, и во время выброса ты можешь совсем лишиться магии. Торопиться не будем. Страж нам поможет и Дима тоже.

Ох, мамочка, как же сильно мне тебя не хватает, особенно сейчас. Вы же всегда были опорой для нас, всегда оберегали от этого несовершенного враждебного мира. А я не справилась, не смогла уберечь Лизу. Из-за своей безответственности и самоуверенности почти потеряла и сестру, и брата…

А я ведь еще могу их потерять, опасность никуда не ушла. И уйдет ли она когда-нибудь? Мне наглядно продемонстрировали, что со своей ролью защитницы и главы клана я совершенно не справляюсь.

…А ведь тогда, двадцать пять лет назад, как раз перед Новым годом, маме тоже казалось, что выхода нет, что им не позволят стать счастливыми. Ей пришлось бежать и прятаться, спасая свою и мою жизни. Только вот у мамы рядом был самый лучший мужчина на свете — папа. И спрятались они не в тропиках, а в небольшом, занесенном снегом поселке, где не было не то что магазинов, даже электричество отсутствовало, лишь небольшой дизельный генератор на тридцать квадратных метров. Но по тому, как мама рассказывала о том времени, по тому, как загорались ее глаза, я понимала — это самые счастливые деньки в ее жизни.

Домик был деревянным, совсем небольшим, каким-то скособоченным, по самую крышу занесенным снегом. Чтобы добраться до него, им пришлось сменить три машины и, в конце концов, пересесть на снегоход.

В начале второго ночи они вошли внутрь. В доме оказалось холодно и сыро, но на удивление уютно и так спокойно, что Марина не смогла сдержать счастливой улыбки.

— Посиди здесь, я принесу дров и разожгу печку. Сейчас станет тепло. — Толя быстро занес их вещи — две спортивные сумки, поставил у входа и, нежно чмокнув любимую в нос, вновь выбежал на улицу.

Девушка медленно прошлась по домику, трогая запылившиеся вещи, оставленные кем-то безделушки. Прямо из кухни, где как раз и стояла печка, дверь вела в спальню, тоже небольшую и очень уютную. Тут с трудом помещались небольшой раздвижной диван, два аккуратных кресла с выцветшими покрывалами и старенькая стенка с огромным количеством книг.

Марина вновь вернулась на кухню и заметила небольшую дверь, которая вела в кладовку, доверху забитую различными соленьями, вареньями и консервами. Глядя на баночку с солеными огурцами, девушка с трудом сдержала набежавшую слюну. Впервые за все время беременности ей захотелось чего-то до такой степени, что терпеть не было сил.

Когда через десять минут некромант вошел в дом с огромной охапкой поленьев, застал любимую у открытой банки, в которую она лезла за очередным огурцом.

— Вкусно? — ласково спросил он.

Девушка только кивнула головой и захрустела огурчиком.

— Ты себе даже не представляешь как! — пробормотала, как только прожевала. Зато жгучая потребность в солененьком немного поутихла. Видимо, ребенку хватило.

Толя только мягко улыбнулся и присел рядом с ней:

— Тебе надо поправить кокон. — Мужчина осторожно сделал пассы рукой вокруг ее головы, окружая теплом. — Он уже почти истощился. Почему ты мне не сказала?

— Я сама его питала.

— Лишние нагрузки вам сейчас не нужны. Через десять минут здесь будет тепло.