Татьяна Серганова – Поцелуй для попаданки (страница 27)

– Вы же понимаете, что в сложившихся обстоятельствах, – намного увереннее произнесла Нэнна, во взгляде которой загорелся нехороший огонек, – сумму придется немного увеличить.

«Вот же алчная девица!»

– Я едва не погибла! – добавила она, заметив мое замешательство.

– По собственной глупости, – не выдержав, заметила я.

Огонек во взгляде загорелся еще ярче.

– А я ведь многоe знаю…

«Вот же зараза! Угрожать мне вздумала!»

– Я тоже. Как думаешь, что скажет Катриэль Орэйо, когда узнает правду? – насмешливо спросила я.

«Никогда не любила шантажистов!»

Уверенности у Нэнны поубавилось.

– Я ведь о многом не прошу, княжна, – опустив взгляд, произнесла она. – Всего две сотни сверху.

«Еще знать бы, сколько это по курсу и есть ли у Агнелики такие деньги».

– Я подумаю.

Нэнна еще что-то хотела сказать, но передумала.

Дверь в палату открылась, и на пороге появилась Бри. Судя по её бледному лицу, случилось что-то неординарное.

– Агнелика, пора.

Я кивнула и поспешила выйти из палаты, бросив напоследок:

– Удачи тебе, Нэнна.

И только в коридоре решилась спросить:

– Брианна, что случилось?

– Не знаю, – немного нервно отозвалась она. – Говорят, взрыв или задымление в одном из кабинетов.

«Взрыв? В академии? А у них тут весело. Что ни день, то новое происшествие. To людей травят, то кабинеты взрываются».

– В каком кабинете?

– Зельеваренье.

Я мысленно чертыхнулась.

«Катриэль Oрэйо! Опять эта элва! Нет, что-то с ней точно не так!»

Брианна поспешила узнавать подробности, а я вернулась к себе в палату.

Первым делом проверила мешочек с алмазами.

На месте.

Затем потянулась к блокноту с рисунками.

Для того чтобы решиться и открыть его, мне понадобилось около минуты.

– Ладно, подруга, чего сидеть и вздыхать. Надо бороться с сомнениями. Подумаешь, рисунки оживают. Тут вон драконы летают, а по академии оборотни да эльфы ходят. Вот это чудеса, а не двигающиеся картинки.

Я начала с первого рисунка Агнелика на Штормовом утесe, призывающая пламенный вихрь, – самое мощное и сильное огненное заклинание.

Всего лишь три секунды это был просто рисунок. Но затем слегка зашевелились грозовые тучи, за ними всколыхнулись волны Западного моря, подул ветер и так далее.

Задержав дыхание, я видела, как медленно оживало мое творение, становясь объемным и таким реальным.

Казалось, еще немного – и я услышу раскаты грома, грохот огромных волн, бьющихся o скалы. Сделаю глубокий вдох и почувствую запах озона и соленого моря.

Эти чувства были такими реальными, что даже страшно.

– Кaк же это? – прошептала я, осторожно касаясь рисунка.

Он слегка дрогнул под моими пальцами, но не застыл.

Агнелика точно не могла так делать. Её стихией был огонь, безудержное и все разрушающее пламя, которое отложило свой отпечаток на её характер.

– Неужели это я?

Поверить в такое было сложно. Но других вариантов у меня просто не было.

Выходит, обычная девушка с Земли смогла совершить собственное чудо?

Я осторожно перевернула лист.

Витторн.

С кривой усмешкой на губах и ненавистью во взгляде.

Закусив губу, я пристально наблюдала за тем, как менялось выражение его лица и в глубине глаз просыпалось желание. Такое яркое и отчетливое, что у меня от смущения загорелись щеки.

– Спокойно, Агния, спокойно, – пробормотала я, прочистив горло. – Это всего лишь рисунок… твой собственный рисунок. Скрытое желание, которое ничего не имеет с действительностью.

Услышав шум в коридоре, я встала и подошла к двери.

Мимо пробежала взволнованная Брианна.

– Бри! Что случилось?

Девушка замерла на мгновение, бросив через плечо:

– Тамиллу ранило, – и снова бросилась бежать.

«Тамиллу? И кто это? Судя по тону Бри, я должна была знать эту девушку. Ладно, потом разберусь».

Вернувшись к своей постели, я взяла в руки блокнот, открыла чистый лист и вновь принялась рисовать, чувствуя, как знакомая волшебная дрожь вновь пробирается по телу, помогая мне вновь сотворить маленькое чудо.

На этот раз я рисовала себя.

Не Агнелику, а именно себя – Агнию Скворцову.

Честно говоря, это было немного сложно. Мало того, что я не могла посмотреть на себя со стороны и освежить память, так еще и пальцы плохо слушались.

Нет, они очень хотели рисовать, но явно не меня прошлую.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мы смогли хоть как-то договориться.

«Смешно… я пришла к консенсусу с собственными пальцами! Ха-ха-ха!»

Я бы еще больше посмеялась, если бы это была шутка, а так – сил подобное действо отняло у меня много.

Я устала, вспотела, перенервничала оттого, что все получалось совсем не так, как представлялось.

И когда все кончилось, я с тихим стоном отложила карандаши в сторону, подозрительно изучая свой портрет.

Вроде я! Нос, рот, губы, скулы, подбородок и даже волосы мои – короткие, темные.