Татьяна Серганова – Поцелуй для попаданки (страница 16)
Тут кстати вспомнилось, что огонь я так и не вызвала.
– Ну раз выдалась свободная минутка и заняться всё равно нечем, буду пробовать.
На этот раз вставать я не стала, просто вытянула руку и щелкнула пальцами.
Звук есть, огня нет.
Эффект зажигалки не сработал.
– Может, стоит всё-таки вслух? – задумчиво рассматривая руку, произнесла я. – Огонь!
Результат всё тот же. Точнее, полное отсутствие этого самого результата.
– Пламя! Костёр! Огонёк! Вспышка!
Ни один из вариантов не сработал. Огненный жар совершенно отказывался подчиняться. Оставалось надеяться, что за эти десять дней меня никто не попросит его продемонстрировать.
Бросив бесполезные попытки, я встала с кровати и принялась осторожно ходить туда-сюда, пытаясь размять затекшие мышцы и привыкнуть к новому телу. С каждым шагом становилось всё легче и легче.
Я даже решилась и пару раз присела, вытянув вперед руки.
Рискованно, меня даже немного зашатало, но стало легче.
Что ж, тело гибкое, ловкое и спортивное. Это хорошо. А то могла попасть в пухленькую толстушку с отдышкой. Нет, все имеют право на жизнь, и в каждом своя прелесть, но пришлось бы привыкать.
После небольшой передышки я отправилась в ванную, где тщательно умылась, бросая взгляды на новое отражение и пытаясь к нему привыкнуть.
Красивая.
Снова навязчивый зуд в пальцах, требующий взять листок и карандаш и нарисовать собственный портрет. Так, как я себя видела и ощущала.
Это желание становилось всё сильнее. Пришлось снова умыться, на этот раз холодной водой, чтобы хоть немного прийти в себя.
Вернувшись в кровать, я легла на подушки и уставилась в потолок.
О чем думала?
Да, собственно, ни о чем и обо всем.
Мысли текли вяло, сменяя друг друга.
Вспомнился Колька и вероломная подруга. Как они там? И что с моим телом дома? А вдруг я в коме или без сознания? Переживают ли они? Мучают ли их угрызения совести?
Сообщили ли о произошедшем родителям и бабушке? И что почувствовали они? Горе или равнодушие? Не нужна была при жизни и такой же осталась после смерти? У отца с матерью давно свои семьи, в которых растут дети. Бабушка… она же никогда не любила меня и даже не скрывала этого.
Я невольно провела параллели между собой и Агнеликой.
Княжну родители любили. Воспоминаний было немного, но я точно знала, что это так. Её любили, холили, лелеяли, выполняли любой каприз. Что отец с матерью, что родные братья.
Может, в этом всё дело? Избаловали единственную дочь и воспитали монстра?
В любом случае я поймала себя на мысли, что немного завидую Агнелике. Не её дару, положению и богатству. А семье, любви, которая её окружила с детства, ощущению счастья и защищенности. Всему тому, чего не было у меня.
– А вот и ужин!
Бри, широко улыбаясь, зашла в палату, неся перед собой поднос.
– Тебе надо хорошо поужинать, чтобы прийти в себя. Дейра обещала, что, если всё сложится хорошо, может быть, завтра-послезавтра выпишет тебя.
– Так быстро?
Я села в кровати поудобнее, поправила одеяло, изобразив на лице ответную улыбку. А сама в этот момент лихорадочно пыталась придумать, как бы узнать всё о Нэнне и Катриэль.
Если с первым пунктом я еще представляла, как справиться, то со вторым явно возникли проблемы.
Агнелика знала Катриэль, и этого не скрыть. Как задавать вопросы о том, о ком, по сути, сама должна всё знать, и при этом не выдать себя?
– Да. Яд из крови выведен, ты пока под наблюдением, но состояние уже стабильное.
Бри поставила передо мной поднос, на котором стояла тарелка с каким-то пюре желтого цвета с зелёными и красными вкраплениями. Рядом кружка с чаем, над которой поднимался пар.
Судя по аромату, чай был другим. Это хорошо, а то вновь проваливаться в сон мне пока не хотелось. Рано еще.
– Как Нэнна? Она жива?
Я осторожно начала допрос, взяв с подноса ложку и размешивая пюре. Пахло вроде вкусно.
Бри, прежде чем сесть, пододвинула стул к кровати.
«Отличный знак! Она готова поболтать! Значит, можно будет выудить ценную информацию, которой мне так не хватает!»
– Жива. Яда было совсем немного, так что риска почти не было.
– Правда? А я думала, что всё плохо. Она такая бледная, измученная была, да еще сознание потеряла.
– Поверь, если бы яда было много, Нэнна бы даже из комнаты выйти не успела. Максимум дошла бы до коридора и там бы свалилась.
– Надо же.
Я подцепила кусочек пюре и отправила его в рот.
Вкус интересный, хотя и пресный. Типичная больничная еда с минимумом специй и соли. Но не противно и довольно сытно. Даже чем-то картофельное пюре напоминает – то, которое прокрутили с овощами.
Прожевав, я задала самый главный вопрос:
– Так это всё-таки Катриэль?
Я очень старалась, чтобы мой голос звучал ровно, но справиться с волнением было сложно.
Бри вздохнула, отводя взгляд.
– Не знаю.
«Нет, такой ответ меня точно не устраивает!»
– Нэнна же её служанка, ты сама сказала. Уже два отравления ядом, и все ниточки ведут к этой…
«Господи, что же там за слово было такое? Непонятное… Певучее… Алери? Алори? Айлери? Блин, забыла…»
– Дан Эшфорт хотел арестовать алари Орэйо, но не смог, – отозвалась Бри.
– Не смог? Но почему?
– Не знаю.
Девушка смешалась, поджала губы и нервно огляделась, словно боялась, что нас могут подслушивать. Я, продолжая удерживать ложку, подвинулась к ней, жадно вслушиваясь, боясь пропустить даже малейшую деталь.
«Что же она знает?!»
– Говорят, ректор вмешался, – наконец прошептала она и тут же прижала пальцы к губам.
– Ректор? – разочаровано протянула я.
«Это тот эльф с зелеными глазами? Который все про всех знает, но молчит? Интересно!»
– Зачем ему это? Зачем покрывать преступника?
– Тс-с-с! – ахнула Бри, с трудом удержавшись, чтобы не закрыть мне рот руками. – Ты чего? А вдруг