Татьяна Серганова – Настоящие, или У страсти на поводу (СИ) (страница 53)

— А ты не понимаешь?

— Не понимаю чего?

Я совершенно отказывалась быть благоразумной и понятливой девочкой.

— Что натворила своими тайными встречами с Санроу.

— Во-первых, встреча была всего одна и то совершенно случайно. Во-вторых, она не была тайной.

— Я предупреждал тебя, что не потерплю любовника.

С ритма я всё-таки сбилась, оступилась, отдавила мужу ногу, но он даже не дёрнулся, продолжая вести так, словно ничего не произошло.

— К-какой любовник? — сглотнув, прохрипела я. — Мы просто разговаривали и всё. Я ведь никаких встреч ему не назначала, даже не знала, что Эй… Санроу находится здесь. И вообще, это ты сам меня здесь оставил. Совсем одну.

— А ты не подумала, что о тебе будут говорить остальные?

— Ты же говорил, что тебя не интересует их мнение.

— Зато оно очень заинтересует «Сплетник», который завтра утром предоставит всем в Ванагории свою собственную версию.

— Какой сплетник? Почему? Как?

Внутри всё похолодело от мысли увидеть своё имя на главной газете страны.

— Леонард… я клянусь… ничего не было… и быть не могло.

— Ты его больше не увидишь. Никогда.

— Хорошо, — произнесла я и кивнула.

Мы пробыли на балу еще пару часов. Всё это время Лео был рядом, но это не мешало всем им каждому смотреть на нас и шептаться. Катастрофа набирала обороты и грозила уничтожить мой новый, еще такой хрупкий мир.

В карете мы ехали молча, каждый сидел в своём углу и молчал.

А ночью Леонард так и не пришел.

Оказывается, за эти неполные две недели я так привыкла к мужу, к его теплу и нежности, страстным объятьям и прерывистому дыханию, что просто не могла уснуть одна. Бесполезно крутилась с одного бока на другой, смотрела в потолок, прислушивалась, тщетно пытаясь услышать звук его шагов. Но всё было бессмысленно.

Часы показывали половину четвёртого утра, когда я перестала пытаться уснуть и решилась на безумство.

Она возникла как видение из ниоткуда.

С четвёртым ударом часов. Воздушная фигурка с облаком белоснежных растрёпанных волос. С грешным телом, скрытым лишь тонким фреольским шелком.

— Пьёшь? — Айола подошла к столу, взяла полупустой стакан и понюхала, после чего недовольно скривилась.

— Нет.

Торнтон не солгал. За эти часы, которые он провёл в своём кабинете в полной темноте, мужчина выпил всего пару глотков.

Алкоголь был не для него. Он притуплял сознание, замедлял инстинкты, а мужчина этого не хотел. Нет, Леонарду нужно было подумать о своей жизни и о том, как быть дальше. Поэтому мужчина просто сидел в кресле, смотрел, как играет вино в отражении магического огня и молчал.

Айола в чужих руках.

Его жена в объятьях бывшего друга.

— Гадость, — продекламировала она, залпом опустошая бокал.

— Не понравилось? — с любопытством поинтересовался Леонард.

— Нет. — Жена села в кресло напротив и выжидательного на него взглянула. — Поговорим?

— Сейчас четыре часа ночи. Не самое лучшее время для разговора. Иди спать, Айола. Сегодня нас ждёт тяжелый день.

— Ты раньше никогда не бегал от разговоров. Наоборот, заставлял меня вылезти из раковины и поговорить.

— Тебе же это не нравилось.

— Когда ты меня спрашивал? — усмехнулась она, совершенно не смущаясь. От алкоголя её щеки покрылись румянцем, а глаза засверкали. — На меня злишься?

— Нет.

На себя. На жуткую ревность, которая изъедала сердце и туманила разум похлеще любого наркотика.

— Я ждала тебя, — неожиданно призналась молодая женщина, постукивая короткими ноготками по подлокотнику.

— Ждала? — удивился он. — Мне казалось, что супружеские обязанности тяготят тебя.

— Врёшь, — искренне улыбнулась Айола, совершенно не смущаясь. — Ты отлично знаешь, что это не так. Я с самого начала говорила тебе, что наши супружеские отношения меня более чем устраивают.

— И я должен поверить тебе на слово?

— Я думала, мы обсудим случившееся. Возникшую проблему, мою ошибку.

— Проблемы нет. Я уже отправил записку редактору «Сплетника» и чек.

— Ты дружишь со всеми редакторами бульварных газет?

— Только с самыми важными. Статья выйдет, но содержание будет приличным. Так что волноваться нечего. Но вернёмся к нашим отношениям, — мягко произнёс Лео. — Если тебя все устраивает, то ты может докажешь это?

Она должна была смутиться, покраснеть, отвести взгляд, распрощаться и уйти, оставив одного с его демонами.

Должна была, но не стала.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

Возможно сыграл свою роль алкоголь, те пару глотков, которые она выпила залпом на голодный желудок, но Айола вдруг поднялась, подошла к нему и встала, обдавая пряным ароматом тела.

Потом осторожно коснулась волос, убирая их с лица, провела пальчиком по лбу, пытаясь стереть морщинки.

— Ты прячешься от меня.

— Ошибаешься. Я же здесь.

— Ты прячешься от меня здесь. — Узкая ладошка накрыла его сердце.

— Обстоятельства нашего брака были весьма специфичны. Мне странно думать, что ты решила заговорить о чувствах.

— А разве желание — это не чувства? — спросила она и взобралась к нему на колени, притягивая губы к своим губам. — Я не смогла уснуть без тебя. Наверное, это безумие.

— Айола, — его руки заскользили по талии, собирая складки нежного шёлка на бедрах, касаясь бархатной и такой нежной кожи.

— Я жутко порочная, Леонард. Мы женаты всего две недели, оба отказались от привязанности и любви. Лишь обжигающая страсть. Но я хочу тебя, — выдохнула она ему в губы. — Всего без остатка. Сейчас.

Кресло скрипело и стонало под ними, когда они оба отдались безумству, бурлившему в крови. Он никогда не думал, что можно так: сладко до боли, запретно и греховно. Такие игры были присущи любовницам, девушкам легкого поведения, которые не смущались, отдаваясь. Но Айола…

Его хрупкая и в то же время такая стойкая жена. Она сама открылась ему. Пошла навстречу, не смущаясь и не прячась за скромностью.

Первые минуты Лео помогал ей, направлял в движениях, плавно опуская и поднимая, смотря прямо в глаза и утопая в их зелени. Но Айола всегда была хорошей ученицей и всё схватывала на лету, доводя его самого до исступления.

Потом, когда уже всё закончилось, сердце перестало биться как заводное, и девушка застыла, тяжело дыша, прижимаясь лбом к его лбу, Леонард осторожно коснулся её лица и тихо произнёс:

— Пообещай мне, что не будешь с ним встречаться. Эйдан уже не тот мужчина, каким был раньше.

— Ты боишься за меня? — спросила Айола, не открывая глаз.