Татьяна Серганова – Настоящие, или У страсти на поводу (СИ) (страница 41)
Расстояние между нами сокращалось медленно, но неуловимо. Всё ближе и ближе к друг другу. Теперь Лео мог рассмотреть серые крапинки в глубине её зелёных глаз, россыпь едва заметных веснушек на носу и щеках.
— Айола…
Невеста сопротивлялась ему, сдерживалась, противилась реакции собственного тела, которое уже тянулось к нему, моля о продолжении.
Они оба не забыли ту ночь и теперь это предвкушение сводило с ума. Оба знали и понимали, что будет, стоит им коснуться друг друга. Ждали и боялись этого взрыва.
— Айола, — прошептал Лео ей в губы, прежде чем дотронуться до них.
Осторожно, едва заметно, но этого хватило, чтобы она задрожала.
Поцеловать уголок рта, щеки, кончик носа, снова губы, обвести их контур кончиком языка, ловя прерывистый вздох. Задрожать самому, почувствовав её ладони на своей груди. И наброситься как голодный зверь, сметая всё на своём пути, лаская, ставя свою печать, утверждая права.
— Айола…
Она должна была остановить его, оттолкнуть, стукнуть, должна была хоть что-то сделать. Но не запускать пальцы в его волосы, притягивая мужчину к себе. Не падать на подушки, ведомая его волей. Не всхлипывать, когда его рука медленно задирала подол летнего платья, касаясь кружевной грани тонкого чулка, лаская нежную кожу бедра.
Кто-то из них двоих должен был сохранить разум и противиться желанию тела.
Леонард первым пришёл в себя, ощутив, как её тонкие пальчики пытаются расстегнуть пуговицы рубашки, чтобы добраться до гладкой кожи.
— Бездна, — прохрипел Торнтон, отшатываясь и выпрямляясь, чтобы голодным взглядом рассмотреть плоды трудов своих.
Растрепанные волосы, лихорадочно блестящие глаза, припухшие от его поцелуев губы, красные следы на шее и плечах, спущенный лиф платья, оголяющий белые холмики её грудей, еще не открытые полностью, но такие манящие. И ни капли холодной неприступности, лишь обжигающее желание.
Она тоже поднялась, лихорадочно пытаясь собрать волосы в пучок и поправить одежду.
— Прощу прощения за мою несдержанность, — ответил Леонард, наблюдая, как покрываются румянцем её щеки.
Ожидая… Чего? Что она бросится на него с упрёками, обвиняя в соблазнении, или разразится истерикой, заливая его горючими слезами?
— Сделка скреплена? — спросила Айола, стараясь не смотреть ему в глаза, занятая приведением себя в порядок.
— Безусловно.
— Я рада. Тогда у меня к вам еще одна просьба. Давайте до свадьбы обойдёмся больше без поцелуев? О нас ходят и так слишком много слухов, не хочется запускать новую волну.
— Как скажешь.
Что ж, их брак обещает быть очень интересным и страстным. А невеста не так холодна, как хочет казаться себе и ему. А со всем остальным они справятся.
Глава Двенадцатая. Графиня
Неделю спустя
Вот так погрязаешь с головой в собственных проблемах, разочаруешься в мужчинах и считаешь, что сердце умерло. Нет, оно возможно и умерло, но тело осталось живо и здорово. И Торнтон тут же доказал мне это, обрушившись как стихийное бедствие.
Можно было биться в истерике, свалить всё на него, утверждая, что именно граф меня соблазнил, именно он воспользовался моей беспомощностью и уложил на диван. Можно было многое свалить на него, но я не стала.
Если честно, то я даже немного обрадовалась произошедшему. Значит, не всё умерло, есть шанс продолжить жить, а любовь… Не всем так везёт с ней в этой жизни. Если мы с мужем будем комфортно чувствовать себя в постели, наслаждаясь близостью, пусть и непродолжительное время, то это уже большой плюс, которому надо радоваться. А не пытаться найти минусы нашего брака.
После того памятного дня в моих покоях прошла неделя. Надо сказать, что мою просьбу граф выполнил и с поцелуями больше не приставал. Мы вообще почти не виделись, полностью погрязнув в подготовке предстоящей свадьбы, которую они с Селиной каким-то чудом умудрились организовать за неделю.
Последний раз я видела своего жениха три дня назад, когда он нашёл меня в гостиной, где я пыталась спрятаться от участи выбирать цвет салфеток, размеры букетов, их состав и прочую свадебную ерунду, в которой ничего не понимала и даже не хотела в это вникать.
— Твоё кольцо, — произнёс Леонард, положив рядом со мной на диван небольшую коробочку из ювелирного магазина.
Отложив в сторону брошюры, которые мне впихнула Селина, я осторожно взяла её в руки и открыла. Естественно, кольцо было непозволительно дорогое, красивое и стоило огромную кучу денег. Тонкое, изящное, но не маленькое, выполненное из белого золота с огромным, прозрачным, как слеза, овальным камнем посредине в окружении более мелких бриллиантов.
— Очень… красиво, — сглотнув, ответила ему. — Фамильная ценность?
— Теперь да, — спокойно ответил Торнтон, продолжая возвышаться надо мной. — Ты первая графиня Элкиз, это кольцо будет передаваться по наследству нашим детям и внукам.
— Ясно, — произнесла я, не зная, что еще сказать.
— Тебе нравится?
— Да, оно великолепно, — ответила ему, захлопывая крышку и протягивая коробочку.
Не взял, только смотрел очень странно, словно я сделала сейчас что-то не то.
— Примерить не хочешь?
— Что? — переспросила я, нахмурившись.
— Примерить кольцо, — терпеливо повторил он, указывая взглядом на коробочку, которая всё еще лежала в моих ладонях.
— Ах, да, конечно, — пробормотала в ответ, чувствуя себя крайне глупо.
Какая я недогадливая, а вдруг кольцо не подойдёт. Надо померить.
Но украшение село идеально, камни засверкали в лучах солнца, грозя ослепить.
— Тебе точно нравится? — всё ещё недоверчиво переспросил жених.
— Конечно, — быстро сняв и положив его на место, ответила я. — Как оно может не нравится? Кольцо великолепно.
— Хорошо, — медленно произнёс Элкиз, убирая коробочку в карман. — Как продвигается подготовка к свадьбе?
— Хорошо, — в тон ему ответила я. — Всё успеем.
— У тебя есть какие-нибудь вопросы ко мне?
— Н-нет.
Мужчина еще некоторое время потоптался рядом, словно хотел что-то сказать, но потом передумал.
— Что ж, тогда не буду отвлекать.
И вот время пришло, завтра наша свадьба, а сегодня праздник, посвящённый ей. Граф наотрез отказался совершать обряд в часовне при замке Архольдов, настояв на главном храме столицы. Не знаю, как ему удалось протиснуться через очередь, но у него вышло. Впрочем, я не особо удивилась этой новости, граф Элкиз всегда получает то, что хочет. Поэтому и праздник проходил в особняке герцогской четы в столице. Слава Великим, гостей было не так много, и все уместились.
— Честно говоря, не ожидала от тебя такой прыти, — произнесла Мергери, наша вторая соседка по комнате в Академии, яркая блондинка с фиалковыми глазами.
Девушка стояла рядом со мной, обмахивалась веером и фальшиво улыбалась.
— Никто не ожидал, — равнодушно отозвалась я, спиной чувствуя обжигающий взгляд Торнтона.
По правилам этикета на праздничном вечере, посвященном завтрашней свадьбе, жених и невеста не должны были подходить друг к другу ближе, чем на метр и разговаривать тоже было нельзя. Но это не мешало графу весь вечер прожигать взглядом мои лопатки. Можно было списать всё на нервное перенапряжение, страх перед церемонией, но я знала, стоит мне только обернуться, и я попаду в плен холодных голубых глаз.
— Ты всегда была такая наивная, восторженная, так вдохновенно рассказывала о своём женихе. Как его, кстати, звали?
— Что ты хочешь, Мергери? — не выдержав, спросила у неё, чувствуя, как начали ныть виски от боли.
Мы никогда особо не ладили и приглашена она была сюда лишь по чистой случайности. Селина с чего-то решила, что её появление меня обрадует.
— Поздравить, конечно. Граф Элкиз крупная рыба, за которой охотились больше года все столичные красавицы Ванагории.
— А выбрал он меня, — закончила, глотнув игристое вино, бокал с которым до этого грела в руках. — Какая неожиданность.
— До нас дошел один слушок. Говорят, вы с графом уже давно… близки. А каждая близость имеет последствия… граф, безусловно человек чести…
От её фальшивой улыбки у меня зарябило в глазах и засосало под ложечкой.
— Мергери, — ласково пропела я. — Ты считать умеешь?
— Что-о? — растерялась девушка и захлопала ресницами.
— Конечно умеешь. Так вот у тебя есть отличная возможность отсчитать восемь месяцев от этого дня и только потом приходить ко мне с подобными намёками.