Татьяна Серганова – Настоящие, или У страсти на поводу (СИ) (страница 29)
Оставаться в особняке сил не было. Вновь заныла нога, последствие травмы у разрушенной обвалом деревни. Когда мощным выбросом магии их с Селиной чуть не убило. Тогда они пытались найти под завалами Корвила и едва не погибли сами.
Трость в руке и давление на ногу спало, сменившись легким дискомфортом.
Солнце снова нещадно палило, не давая сосредоточиться. И даже лёгкая тень придорожных деревьев не спасала.
А мысли то и дело возвращали его к Белфор. К той звонкой пощечине, которая послужила началом изощрённого плана мести, к обвинениям, которые она, не таясь, бросала ему в лицо. Другие предпочитали не воевать с графом, а если и делали это, то только за спиной и через десятые руки. Но не она.
Рука сама собой потёрла скулу, словно стремясь стереть воспоминания о пощечине. Кто бы мог подумать, что всё зайдёт так далеко и будет иметь такие последствия.
Леонард сам не заметил, как оказался у входа в банк.
— Торнтон? — знакомый голос заставил замереть и обернуться.
К нему с другой стороны улицы спешила маркиза Констанци. Пружинистые локоны обрамляли бледное личико, которое скрывалось в тени изящной шляпки с короткими полями, украшенной разноцветными перьями птицы фольк*, а соблазнительное тело было облачено в красивое шелковое платье ярко-розового цвета с глубоким вырезом.
Женщина была не одна. Её сопровождал какой-то молодой хлыщ. Леонард понятия не имел, кто это, и даже не хотел знать, сосредоточившись на любовнице. Яркая красота Армель многих пленила и свела с ума.
— Маркиза, — мужчина кивнул подошедшей женщине.
— Что-то давно вас не видно. Не приходите, не отвечаете на приглашения, — ласково произнесла она, хотя глаза метали молнии:
«Ждала тебя прошлой ночью и буду ждать этой. Только посмей не прийти…. Только попробуй…»
А внутри поднялось раздражение. Маркиза и раньше позволяла себе слишком многое, но сейчас явно перешла рамки дозволенного.
— Дела.
— Дела могут и подождать. Надо же находить время для развлечения, — промурлыкала женщина, подаваясь вперёд и касаясь тоненьким пальчиками лацкана его камзола. — Жизнь так коротка.
— Я подумаю об этом, — буркнул он, краем глаза замечая тоненькую фигурку Айолы, которая вышла из здания банка, прижимая сумочку к груди.
Девушка явно ничего не видела перед собой и возникни Торнтон прямо перед ней, скорее всего бы даже не заметила, но мужчина всё равно отступил в тень дерева, провожая её внимательным взглядом.
— Так-так-так, — Армель проследила за его манипуляциями и хищно улыбнулась. — Маленькая северянка, протеже самой герцогини. Говорят, ты уже успел развлечься с её кузиной.
— Кто говорит? — равнодушно уточнил он, переводя взгляд на маркизу.
— Слухами мир полнится, друг мой. Решил попытать удачу и со второй сестрой?
— Какое пристальное внимание к моей личной жизни, — криво усмехнулся Торнтон, опасно сузив глаза.
— Интересный мужчина не может не вызывать повышенного внимания, — она шагнула еще ближе, обдавая его удушливым ароматом роз. — Главное, чтобы наш граф не возгордился и не забыл про старых друзей.
Он чуть склонил голову, давая понять, что понял скрытый смысл фраз.
— Было приятно вас встретить, — натянуто улыбнулась она. — Прощайте, граф. Лорд Ройдос, давайте продолжим нашу прогулку?
— Прощайте.
А сам поспешил в банк. Через полчаса граф вышел из здания с обещанием начальника банка предоставить завтра утром любому, кто придёт с чеком, указанную в нём сумму денег.
Чек был подписан сразу по приходу в особняк. Элкиз собирался отдать его Белфор сразу после ужина, сказав, что передумал и согласен на десять артефактов, но девушка так и не вышла из комнаты. Тогда он решил отложить разговор до утра.
А потом получилось то, что получилось.
Воспользовался ситуацией и взял то, что давали.
— Ночь еще не закончилась, — заметил мужчина, касаясь выступающих позвонков.
Напряглась, но не отодвинулась, только застыла, сжавшись точно пружинка.
— Произошедшее не изменит моих чувств к вам.
— Ненавидишь?
— Да, — спокойно ответила Айола, ничуть не смущаясь. — И больше всего на свете хотела бы сейчас уйти.
— Но этой ночью ты моя, — рыкнул Торнтон, опрокидывая её на кровать и нависая сверху. — Моя…
Она ушла на рассвете. Как только солнце лениво позолотило верхушки деревьев. Бесшумно встала, надела сорочку, которая немного пострадала от нетерпения мужчины. Немного помявшись, схватила плед с кресла и закуталась в него.
На графа она не смотрела. Лео следил за Айолой сквозь ресницы, тщательно контролируя дыхание и изображая спящего.
Не посмотрела, даже не оглянулась.
Быстро вышла из спальни, замерла у столика — Торнтон слышал, как едва слышно зашуршала бумага, — а потом и вовсе ушла, оставив мужчину одного в постели. Ни оставив ничего, кроме аромата шампуня на подушке и жарких воспоминаний в сердце.
Легче не стало. Наоборот, ситуация еще больше осложнилась. Впервые Торнтон не знал, что делать и как быть дальше. Этой ночи не должно было быть, но она случилась, навсегда изменив их жизни.
*фольк — огромная птица, напоминающая что-то среднее между страусом и павлином, с длинными ногами, вытянутой шеей, крохотной головой и пышными разноцветными перьями, украшающими её хвост и крылья.
Глава Девятая. Разрыв
Ивар пришел рано. Я только успела принять ванную, переодеться и сидела у зеркала, наблюдая как Криста сооружает на моей голове низкий пучок, украшая его незабудками.
Мне очень нравились эти цветы. Они хоть и мелкие, совсем не изящные и простенькие, но тем не менее любимые. Нежно-голубые соцветия с желтой сердцевиной и длинными стебельками, на моих волосах они смотрелись как россыпь звёздочек.
— Вы такая бледная, госпожа, — подала голос горничная, которой явно надоело наблюдать за кислым выражением на моём лице, и она решила попытаться завести хоть какой-то разговор. — Плохо спали?
— Отвратительно, — сообщила ей, стараясь не вспоминать о прошедшей ночи.
Кто бы мог подумать, что тело может так предавать и все доводы о ненависти исчезать под напором искушенного мужчины. Куда наивной северянке тягаться с опытным сердцеедом, о котором вздыхают все столичные дамы?
— Ох, я тоже почти глаз не сомкнула. Так переживала за герцогиню. Так волновалась, — защебетала Криста.
— Уверена, в Академии ей помогут, там лучшие специалисты.
— Молюсь Богине за неё. Вчера даже сходила на вечернюю службу. И не я одна. Герцогиня хорошая женщина и заслуживает счастья.
— Ты молодец, — рассеяно кивнула я.
Смотреть на собственное отражение, встречаться с тусклым взглядом серо-зелёных глаз было тяжело. В них читался укор и немой приговор в наказание за страшный грех, который я совершила во имя спасения Ивара. Но разве это оправдание?
«Элитная куртизанка», — пронеслась мысль, и я зажмурилась, дёрнув головой.
Шпилька впилась в голову, заставив едва слышно зашипеть от боли.
— Ох, простите, госпожа, я случайно, — сразу же забормотала девушка.
— Всё нормально, — ответила ей и сосредоточилась на дыхании.
— С вами точно всё хорошо?
— Голова разболелась.
— Может, вам стоит отдохнуть? Полежать? Я могу принести специальный отвар, он снимет боль.
Стук в дверь не дал мне ответить. Напрягшись, я смотрела на появившегося лакея, ожидая дурных новостей.
— Госпожа, вас ожидает господин Гремзи, — сообщил он и я сдержанно кивнула.
— Спасибо. Я сейчас спущусь.
Путь от покоев до небольшого кабинета занял от силы пару минут, но сколько всего я успела передумать и вспомнить, пока к нему шла. Вспомнилась мне и красавица Мирта, дочь мельника, самого богатого человека в нашем городке. У него в отличие от большинства всегда была работа, еда и деньги, ведь обращаясь к нему с просьбой помолоть зерно, люди были вынуждены отдать часть своего урожая. Самая богатая… но после меня. Наша ферма с отцом всегда была на отшибе, и мы не принадлежали к общей деревенской массе, но числились зажиточными, раз могли нанимать работников.
Почему семь лет назад я не подумала о том, как легко и просто Ивар обменял одну богачку на другую. Наивная дурочка, которая предпочла обвинить во всех грехах Мирту. Радовалась и даже немного злорадствовала, когда она оказалась не у дел, не понимая, что сама угодила в ловушку. И ребёнок. Почему я отказывалась верить, что это был ребёнок Ивара? Мирте тогда пришлось прикрывать позор, по-быстрому выйдя замуж за парня из соседней деревни.
Не Ивар изменился, а я отказалась верить в его меркантильность и зависть к аристократам. Закрывала глаза, унижалась, чувствуя свою вину за отложенную свадьбу. Вина… как же жестоко я сама себя наказала, прощая Ивару всё и считая, что так и надо. Даже год назад, когда он приехал всего на неделю и лишь для того, чтобы забрать меня с собой, ведь уже тогда было видно, как он изменился. Дело было совсем не в больном отце, я просто предпочла не видеть правды, погрязнув в чувстве вины.