Татьяна Серганова – Мой крылатый кошмар (страница 24)

– Д-да.

– А ты чего здесь забыла?

– Мне нужен Иргар, не знаешь, где я могу его найти?

– А-а-а, – кивнул он, наспех поправляя доспех из плотного темно-серого металла. – Так он уже закончил тренировку. У себя, наверное.

Летун схватился за ручку, явно собираясь вернуться назад.

– Подожди! А где его комната?

– Вон та, – кивнул азгар.

– Какая та? – процедила я, с трудом сдерживаясь.

– Ну вон, с красным значком сверху.

Я внимательно присмотрелась. И точно. Значок нашелся. Только не на самой двери, а сверху. Закорючка какая-то. И как я ее упустила?

– Спасибо.

А парня уже след простыл. Открыл дверь, запустив немного холода и снега, и сразу же взмыл в небо, готовясь отражать новые удары.

Я быстро приблизилась к нужной двери, немного помялась и решительно постучала костяшками пальцев.

– Заходи! – раздался приглушенный голос Иргара.

«Ура! Не ошиблась!»

Я открыла дверь, шагнула вперед и… застыла.

Комната оказалась небольшой. Стул, стол, шкаф, кровать в углу и еще одна дверь, которая, судя по всему, вела в небольшую душевую. Иначе как объяснить, что из нее вышел мокрый летун в одном-единственном белом полотенчике, небрежно повязанном вокруг бедер.

«Лютики-цветочки…»

Теперь-то я осознала, что означает фраза «время остановилось». Оно реально остановилось, сократилось, исчезло, сжавшись до размера маленькой комнаты.

Я видела только летуна.

Всего целиком и каждую часть тела по отдельности. Начиная от макушки с влажными волосами, с кончиков которых падали капельки воды, стекая ручейками по накачанному телу с тугими мышцами и обрисовывая каждый изгиб, до голых пяток.

– Иви… лин? – с запинкой пробормотал парень, а потом, словно опомнившись, резко добавил: – Что ты здесь делаешь?

Я с трудом заставила себя оторваться от влажных капелек на рельефной груди, которые так призывно блестели.

– Ты же сам разрешил мне войти, – пробормотала едва слышно. А потом, взяв себя в руки, резко повернулась к нему спиной. – Я не виновата. Постучала, а ты сказал: «Заходи!».

Как бы я ни старалась, но голос все равно дрожал. О, как же горели щеки, как дрожали ноги, как пересохло во рту!

Я смотрела на дверь, через которую вошла, а видела Иргара. В этом крохотном полотенчике, которое ничего особо не скрывало!

– Я думал это… неважно. Как ты попала сюда? Ты же целительница! И что тебе вообще от меня нужно?

Судя по звукам, летун пытался одеться.

«Стоп! Иви, об этом не стоит думать. И фантазировать тоже не стоит. О том, как полотенчико спадает вниз. Как ткань скользит по влажной коже… ой, мамочки!»

– Поговорить. Мне нужно с тобой поговорить! – задрав голову вверх, ответила и сделала глубокий вдох.

Здесь было неимоверно жарко. Буквально нечем дышать.

– О чем? – раздраженно осведомился крылатый, шурша одеждой. – Мы же вроде все решили. По учебе вопросов нет. А по другому поводу мы с тобой не общаемся.

– Я хотела бы кое-что прояснить, – старательно изучая потолок, сообщила я.

«Ну почему мне так не везет? Почему моя импульсивность вечно доводит до такого? Почему я не включаю голову, а руководствуюсь лишь сиюминутными порывами?»

– Как ты сюда попала? – повторил свой вопрос Иргар.

– Меня пропустили.

– Кто?

– Ваш хранитель, – отозвалась я, поправляя воротник блузки.

Он стал жать и мешаться. Хотелось расстегнуть хотя бы одну пуговичку. Может, тогда мне стало бы легче дышать.

– Но как? Ты же целительница.

«Повторяется!»

– Согласно правилам академии я имею право входить в любое помещение, в которое имеешь доступ ты. И наоборот. Правила надо учить.

– Знаю, – резко бросил он. – Но никто… никогда не пользовался этим правом. Так о чем ты хотела поговорить?

– Скажу, когда ты будешь готов.

– Я готов.

Я не спешила поворачиваться. Вдруг сделаю это, а там…

У меня даже во рту пересохло от возможного «там».

Впрочем, ничего подобного не произошло. Иргар действительно успел одеться в штаны и рубашку, пуговицы которой сейчас старательно застегивал.

– Ну и? – поторопил он, уже не скрывая раздражения.

– Ты думаешь, я влюблена в тебя? – спросила у него.

Вот прямо так, в лоб. А чего ходить вокруг да около. Лучше сразу.

Парень вздрогнул и медленно опустил руки, поднимая на меня глаза. Кажется, он был в шоке. Потому что таким я его никогда не видела. Столько эмоций промелькнуло за секунду на его лице – не понять и не отследить.

– Ты считаешь, что я влюбленная дурочка, мечтающая запрыгнуть к тебе в… постель? – повторила я.

Взгляд как раз на эту самую постель и упал. Узкая кровать, темно-серое шерстяное одеяло, небольшая подушка. Все строго и аккуратно.

– С чего такие мысли? – глухо поинтересовался летун.

– Так все об этом говорят. Раз я не отомстила тебе и не загубила будущее, то влюблена, – с досадой отозвалась я, выпуская наружу весь свой гнев и отчаяние. – И ты тоже так считаешь?

– Нет, – ответил Иргар и снова принялся за пуговички.

Лицо вновь приобрело знакомое равнодушное выражение. Словно мы с ним пудинг обсуждали, а не наши псевдо-отношения.

– Не думаешь? – не поверила я.

– Я это точно знаю. Ты меня не любишь. Ты меня терпеть не можешь.

– Эм… ты так уверен?

– Чувствую, – как-то странно усмехнулся он. – Тем более в курсе, что ты считаешь меня ледышкой, неспособной на эмоции и чувства. – Я промолчала. Хотя он, судя по всему, и не нуждался в моем ответе. – Но это не совсем так. Чужую любовь я почувствую. И твою так точно… почувствовал бы… если бы она была.

– Но остальные…

– Могут говорить все, что угодно. Мы же с тобой знаем правду, не так ли?

Что-то в его голосе заставило меня внимательнее присмотреться к нему. Жаль, лица я не видела. Парень все также был сосредоточен на своей рубашке и влажные пряди волос мешали обзору.