Татьяна Серганова – Хищник цвета ночи (страница 18)
Пилинг, обёртывание и контрастный душ, после которого я едва не прибила всех, кто находился от меня в радиусе двух метров. Но, видимо, и Жерар, и его девочки были привычны к такому, потому что моим рычанием не впечатлились и невозмутимо продолжили свои занятия.
Маска для лица и одновременно с ней маникюр. Выбрать цвет мне предсказуемо не дали.
Стилист надвинул мне на глаза дольки огурцов и велел не двигаться.
Как только с маникюром было покончено, меня ждала самая настоящая экзекуция. Она же депиляция.
– А может, не надо? Я по старинке, со станочком… – жалко промямлила я, когда меня усадили на специальную лежанку.
– Сиди и терпи. Я же терплю! – заявил Жерар, закатал штанину и показал мне тощие ноги без единого волоска.
Ответить мне было нечем. У него волос побольше моего будет.
Но, как оказалось, это не самое страшное, что меня ждало.
– Надо, – строго заявил стилист, возвышаясь надо мной, когда я усиленно мотала головой и прижимала к груди колени.
– Нет.
– Мы нежно и очень осторожно.
Он издевается?
– Нет, – я упрямо поджала губы, отказываясь от такой чести. – Там удалять не надо.
– Надо! – рявкнул Жерар. – Зона бикини – это… это… – слов у мужчины не хватало. – Это будет кощунство, если мы не сделаем тебя гладенькой в стратегически важных местах!
«Пошляк и извращенец!»
– Этого никто не увидит, – тут же парировала я.
– А Ники?
«Он тем более», – хотелось крикнуть в ответ, но я мужественно сдержалась, благоразумно ответив:
– Его всё устраивает.
– Куколка, хватит. Не будь букой, раскройся. Образ должен быть полностью завершённым. Не порть мне картинку.
– Какую картинку? Никто не будет знать. Я не скажу.
– Буду знать я! И этого достаточно.
В общем, они сделали своё черное дело.
Звёздочки, искры перед глазами и бокал красного вина, который мне всунули, чтобы отвлечь.
С момента ухода Н’Ери прошло три с половиной часа, когда они вспомнили, что надо бы покормить несчастную клиентку, которая уже сама была не рада, оказавшись здесь.
– Куколка хочет кушать? – ласково промурчал Жерар, подсунув мне под нос тарелку с крохотными канапешками.
Сыр, фрукты и ягодки.
И это они называют едой?
Мне бы сейчас мяса…
– Кукла хочет жрать, – пробурчала я, перефразировав фразу любимого юмориста, но канапе взяла.
– Вики, не хулигань, – пригрозил мне стилист, присаживаясь рядом. – Ты должна быть, как фея – утончённая, изысканная, воздушная.
– Слушай, Жерар, – прожевав, поинтересовалась я. – А где ты так хорошо выучил русский? Никакого акцента.
– Где-где… – отозвался тот. – Да на Дерибасовской. Жорик я, Жорик Гриневич.
Канапешка встала поперёк горла, и я закашлялась, едва дыша. Ну никак помпезный и яркий Жерар не вписывался в одесский колорит. Да и акцента не было.
– Как Жорик? – просипела я, глотнув прохладной воды.
– А вот так. Давно это было, пятнадцать лет уже прошло. А ты доедай и пошли, будем тебя красить.
– Красить? Надеюсь, не в блондинку? – пошутила я и нервно усмехнулась.
Ведь с него станется.
– Пф, куколка, не болтай глупости. Мы просто добавим твоим тёмным волосам огня. Яркого пламени, и твои зелёненькие глазки вспыхнут.
– Ореховые, – поправила его.
– А с тем цветом, что я тебе подобрал, они будут зелёными. Потом у нас стрижка и макияж. К сожалению, гардероб мы тебе не успеем подобрать. Но ничего, Ники подождёт. Такую девушку стоит ждать.
«Да еще за такие деньги…»
Покраска заняла чуть больше сорока минут, смыв состав с волос и укрепив их бальзамами, Жерар взялся за ножницы.
– Готова? – одесский француз подмигнул мне в зеркало.
– Конечно. – Я наблюдала, как он взял мои влажные волосы в кулак и принялся осматривать. – Давно хотела кончики подреза-а-а-а-а-а-а-а…!!!!
Он отрезал!
Этот … этот…
Он отрезал мои волосы! Совсем!
– Они тебе больше не нужны, – невозмутимо произнёс Жорик, бросая локоны на пол, пока я, открыв рот и вытаращив глаза, смотрела на его отражение.
Короткие пряди мазнули по щекам. Голова внезапно стала легкой и невесомой.
Я же никогда, совсем никогда так коротко не стригла волосы.
– Ты… ты…
– Стоп! – он поднял руку, недовольно меня разглядывая. – Нет, так не пойдет. Ты прям побелела. Куколки мои, – стилист повернулся к девчонкам, что-то быстро произнёс на французском, потом снова ко мне, очаровательно улыбнулся и… – Результат ты увидишь только в самом конце.
Пока они занавешивали зеркала, ко мне вернулся голос.
– Ты отрезал мои волосы, – наконец, смогла прохрипеть я.
– Да, – отозвался тот, совершенно не смущаясь. – Их больше нет. Так что смирись. Мы будем делать из тебя совершенно другого человека. Правда, супер?
Сказала бы я ему, да цензурных слов не хватит.
Жерар осуществил задуманное, больше я своего отражения не видела. Закрыв глаза, смирилась с поражением, слушая, как щелкают ножницы у уха, лелея и взращивая план мести хищнику. Надо же было мне на ком-то сорваться? Н’Ери подходил для этого лучше всего.
Потом был полноценный макияж: основа, тональный, румяна, помада, тени, карандаши и тушь.
– Я тебе сложил в коробочку все тона, помады и тени. Еще положил инструкцию. Подробную. Так что повторить это ты легко сможешь.
Стилист едва не подпрыгивал от счастья и восторга, а мне было уже всё равно.
– Пойдем со мной, куколка? – Жорик помог мне встать и опять потащил куда-то. – Я уже подобрал тебе одежду. На все случаи жизни. Фигура у тебя не модельная, но тоже ничего.
И хорошо, что не модельная, кому нужна плоская доска с двумя пупырышками?
– Ник тут?
– Еще нет. Ты успеешь переодеться и показаться ему во всей красе.