Татьяна Серганова – Эквей. Одна из пяти (страница 50)

Я вздрогнула и прищурилась, рассматривая совершенно непроницаемое лицо Его Высочества.

Это то, о чём я думаю? И не дожидаясь моего ответа, начал.

— У одних весьма обеспеченных родителей Эквей была милая и очаровательная дочка-красавица. Единственный ребёнок, которому были неведомы ни нужда, ни отказ, ни лишения. Каждое её желание исполнялось беспрекословно, стоило ей только сказать об этом… Надо ли говорить, что девочка выросла невероятно эгоистичной и требовательной. И в то же время очень умной и хитрой, так как умудрялась все свои отрицательные качества прятать от друзей, близких и просто знакомых, — Князь откинулся на спинку кресла. — И вот однажды эта девушка встретила Принца, настоящего, Лазоревого. Всё было как в романтических книгах, у неё потерялась домашняя зверушка в парке, а он нашёл и вернул её ей. На свою беду, Принц даже немного пофлиртовал с ней, сделав парочку витиеватых комплиментов, этикета ради. Ничего особенного, ничто не вышло за грани дозволенного. Просто красивые слова. Он даже вскорости забыл о желтоглазой прелестнице. Но не она. Конечно, Залия влюбилась — сразу и навсегда. Принялась строить планы. Что вот сейчас она пройдёт Обряд в Пещере Богини, получит лазоревую метку и Принц обязательно будет её. У неё даже и тени сомнения не возникло, что может быть иначе. Она же особенная, не такая как все.

Мгновение тишины, и Князь продолжил свой рассказ.

— За неделю до этого великого события, как получение хиты, из провинции приехала тётка с кузиной, которой тоже пришло время Омовения в Святом озере. Залия, глядя на мелкую глазастую родственницу кривила губы — куда этой деревенщине до неё… Вот только именно Алия получила лазоревую метку… А Залия, как ни старалась, как ни вертелась перед зеркалом, от этого лазоревая метка не появилась. Зато гадкую кузину подвели к Князю, на которую обратил своё внимание и её Принц. И не просто обратил, а пригласил на танец, проводил к столику с напитками и стал оказывать всяческие знаки искренней симпатии. Не ей — красивой, умной и замечательной девушке, а дурочке — кузине, которая двух слов не могла связать от страха и стыда.

— Неужели Залия на что-то надеялась? — не выдержала я.

— Более чем, Алексия, более чем. Алия была наивной, доброй и доверчивой девушкой. Залии даже не пришлось сильно стараться, кузина сама ей всё рассказывала, делилась своими страхами, сомнениями и чувствами. Она сама позволила Залии запугать себя, сама дала ей в руки средство для уничтожения.

— Залия довела её до самоубийства?

— Да. Хитрая тварь. Никто ведь не подумал на неё. Я сам лично своими глазами видел, как она билась в истерике, сжимая в руке записку кузины, как умоляла найти и остановить их. Ведь говорила она искренне и переживала, вот только не за Алию… Эта дурочка поняла, что это не просто мимолётное чувство, они Избраны друг для друга. При гибели одного — погибнет и другой.

— Но Дерион выжил.

— Выжил. Но Залия полгода находилась на лечении в специальной клинике. Бедняжка, якобы, так сдружилась с кузиной, была так потрясена её гибелью, что у неё случился нервный срыв. Когда она вернулась, Дерион уже заперся в Храме и носа оттуда не показывал, а потом и вовсе отправился в Дальние Пещеры. С Залией случился новый приступ — она всё время рыдала и отказывалась рассматривать кандидатов в мужья. Родители, опасаясь за психику своей дочери, увезли её в провинцию… Только недавно они вернулись в столицу.

— И во время прогулки в парке, Залия увидела Дериона и меня.

— Да. И теперь, когда он перестал быть Принцем, когда хита не стояла между ними, она не хотела его отпускать… Это Залия подбросила тебе в спальню свою голограмму.

— Что? Но как? — я недоверчиво покачала головой.

— Она проживает в соседнем особняке.

— И что?

Я видела этот дом. Сомневаюсь, что девушка могла незаметно проникнуть оттуда сюда. Расстояние между двумя домами, окруженными цветущими садами, было довольно внушительным.

— Ходы, — лаконично ответил Князь.

— Какие Ходы?

— Подземные. О них знает ограниченное количество жителей… И несомненно это известно Главному Архитектору Эквей — отцу Залии.

— Она использовала Ходы…

— Чтобы свести тебя с ума, — закончил эквейт. — Именно её голос ты слышала, именно она подбросила тебе стилет.

— Она сама призналась в этом?

— Её память, всё-таки быть менталом временами очень полезно… Так что опасность тебе больше не грозит… И ещё, Алексия, пять часов назад с Земли стартовал космический корабль с твоей семьей на борту. Сама понимаешь, что в свете пристального внимания со стороны Альянса, тебе лучше остаться на Эквей. Я не прошу остаться в столице, ты можешь выбрать любой из городов, даже самую отдалённую провинцию. Решать тебе.

— Спасибо, — я схватилась за подлокотники, чтобы встать с кресла.

— Только, вот что, Алексия. Поговори сначала с Дерионом. Просто поговори.

Ну, вот ещё один. Будто я сама не знаю.

— Порой, мы видим то, что хотим видеть, а порой, обманываемся в своих миражах.

— Что вы имеете ввиду?

— Тебе не стоит ревновать его к Алии.

— Спасибо, я учту.

Глава 16. Единственная

Счастье капризно и непредсказуемо, как бабочка: когда ты пытаешься его поймать, оно ускользает от тебя, но стоит отвлечься — и оно само опустится прямо в твои ладони.

Я не видела его три дня. Три проклятых, длинных и бесконечных дня, которые показались мне адом, что сжигал изнутри. Кто сказал, что любить — это сладко, да ни фига подобного, любить — это горько и болезненно невыносимо, если каждую секунду, каждое мгновение ты без любимого человека, когда не знаешь где он, что с ним и нужна ли ты ему? И эта неизвестность больше всего угнетает. На все мои вопросы, касаемо Дериона, Князь лишь неопределённо пожимал плечами и молчал. А я продолжала мучиться и ждать, каждый день, каждую минуту мечтая, что бы он пришёл ко мне. Самое обидное, что я уже настроилась на обстоятельный разговор, а он взял и исчез.

Шло время, но, тёмный эквейт так и не появлялся.

Пока на четвёртый день мы, совершенно случайно, не столкнулись в парке.

Меня вообще там не должно было быть. Заранее условившись о встрече с Гретой и Ник, я в последний момент отказалась от посиделок за кружкой чая, сославшись на плохое самочувствие. И ведь не соврала, мне действительно было плохо, и не просто плохо, а откровенно хреново! Общаться с кем либо, даже с девчонками, мне не хотелось абсолютно. Нет, я была искренне рада за девчонок, они весьма удачно выскочили замуж, они любят и любимы, у них всё прекрасно, только вот у меня-то всё наоборот. И делать красивую мину при плохой игре, мне совсем не хотелось.

Решила поискать уединения в одной из тайных беседок, скрытых зарослями плюща и какой-то экзотической растительностью. Сидела в прострации, и рассеяно обрывала лепестки у цветов, небольшой коврик из которых, уже лежал у моих ног, и гадала, как на ромашке «любит-не любит», размышляя о том, как прихотью Богини, я оказалась на Эквей, как получила хиту, как меня чуть не убили… дважды, как встретила Дериона, Мысли об этом мужчине давно поглотили моё сознание, и я билась в них, как муха в паутине. Запуталась окончательно: то я его безумно любила, то жутко злилась, то нестерпимо страдала, то искренне обижалась, то страстно мечтала, то слепо ненавидела.

В тот момент я разрывалась между ненавистью к нему и жалостью к себе.

Все окружающие, как один, уговаривали не рубить с плеча, поговорить с ним. Я была готова к этому разговору, но где этого тёмного носит?

Быстрые шаги по тропинке, кто-то явно направлялся в мою сторону.

Не успела спрятаться, как в беседку вошёл Дерион, и, завидев меня, тут же остановился.

— Привет, — я попыталась улыбнуться и порывисто поднялась со скамейки.

— Привет.

Его глаза жадно скользили по моему лицу, телу, будто увидел меня впервые. А потом его взгляд остановился на губах, с трудом сглатывая образовавшийся комок в горле. Я словно наяву почувствовала его прикосновения, словно он ласкает меня не взглядом, а руками. И тело почти сразу откликнулось — мне стало жарко и душно.

— Я думал, ты сейчас…

Волшебство сразу исчезло.

— Ты знаешь, где я должна быть? Поэтому я не могла тебя найти все эти дни? Ты избегаешь меня?

— Нет. Я просто дал тебе возможность подумать и свыкнуться с мыслью.

— И с чем же я должна свыкнуться?

— С тем, кто я. Каков наш мир, богиня и что тебя против воли вынудили стать его частью.

— Я это поняла ещё три дня назад.

— И о том, что я не позволю тебе сбежать от меня, — совершенно серьёзно закончил он.

— В каком смысле? — я прищурилась.

— В прямом. Я не дам тебе закрыться и сбежать от меня, Алексия.

— Ты выбрал весьма своеобразный способ убедить меня в этом — три дня полного игнорирования. А теперь будешь рассказывать, как сильно ты меня любишь? И ты, конечно же, убеждён, что я поверю?

— Я никогда не лгал тебе.

— Ты любил её?

Не могла не спросить. Знаю — ему больно, но мне необходимо услышать ответ именно от него, а не от Богини или Князя.

— Любил, — взгляд честный и прямой. И от этого ещё больней, хотя казалось куда ещё-то. — Сильно любил. Она была Избранницей… А с её гибелью, погиб и он.

— Он? Лазоревый принц? Ты говоришь о себе в третьем лице?

— Потому что я уже не он. Волей Богини я стал другим. А Принца больше нет. Моё предназначение служить Князю верой и правдой, своему народу. Мне больше ничего и не надо было… Пока не появилась ты.