Татьяна Серганова – Эквей. Одна из пяти (страница 28)

Вспомнилось совершенное лицо главного эквейта с пронзительными лазоревыми глазами, так похожими на те, что я видела в пещере, и в то же время, что-то в них было не так.

На мгновение представила себя его женой. Это значит с ним надо заниматься сексом. Воображение тут же засунуло голую меня в роскошную постель с голым Князем (тут уж воображение совсем расшалилось, представив последнего во всей красе). Хм, интересно. Не противно — это плюс, но истерическое хихиканье, что рвётся с губ — это явно минус.

— Простите, девочки, но нет.

— Почему?

— Потому, Ник. И чего вы так на меня насели с ним?

— А если вместо Князя мы представим Дериона? — вдруг хитро улыбнулась Грета.

Сердце пропустило удар, и я отвела взгляд, пытаясь восстановить самообладание.

Удар ниже пояса. Интересно, я всегда буду так реагировать на любое упоминание о нём?

— А Дерион тут, каким боком затесался в претенденты? — равнодушно спросила. По крайней мере, мне показалось, что голос был равнодушным.

В ответ мне была тишина. Девчонки молчали и внимательно меня рассматривали.

— Да ладно, — вдруг улыбнулась француженка. — Нет, правда, что ли?

— Ты о чём, Вероник?

— Ты и Дерион. Вы же друг друга терпеть не могли.

— От ненависти до любви, — философски протянула Грета.

— Не мой случай, — я постаралась придать лицу как можно более апатичное выражение. — Во-первых, мы друг к другу никогда не испытывали ненависти. Раздражение — да, но не ненависть.

— Да ты что…

— Не перебивай, Вероник. Мы просто присматривались друг у другу.

— Присмотрелись?

Я зло глянула на стушевавшуюся немку, но та меня проигнорировала.

— Я уже давно что-то подобное подозревала, — пожала та плечами, причём Вероник была удивлена не меньше меня. — Одно то, как он ловко избавился от Меора, чего стоит… Ладно, Алексия ничего не замечала, но ты Ник, неужели не видела?

Брюнетка закрыла рот и покачала головой.

А я продолжала буравить подругу взглядом:

— Не видела, что?

— Нет, конечно, шифруется он профессионально. Первое время он действительно с трудом тебя переносил, впрочем, как и ты. Но потом, со временем, его взгляд изменился, появилось недоумение, интерес, любопытство.

«Так, надо дышать и ни о чём не думать. Просто дышать. Вдох-выдох.»

— И что?

— Чисто мужской интерес, Лекс. Когда Дерион уверен, что его никто не видит, он так смотрит на тебя, ты ему нравишься. И он нравится тебе.

— Ха.

Ещё три раза — Ха. Грета ведь совершенно ничего не знает об иве Залии, о том, каким взглядом смотрел на неё Дерион. Что-что, а любовную тоску я всегда угадаю.

— Да? Хорошо, если ты не хочешь об этом говорить, я настаивать не буду, — Грета мягко улыбнулась, и довольная откинулась на спинку стула.

Наблюдавшая за нами Вероник, тихо чертыхнулась:

— И как я такое упустила.

Ответить я ей уже не успела.

— Ой, а это что за прелесть? — воскликнула брюнетка, беря в руки веточку.

— Красиво, — в тон ей ответила Грета, и подсела ближе, любуясь зелёными цветами. — Откуда она у тебя?

— Не знаю, утром проснулось, а она лежит на кровати.

— Тайный поклонник.

— Не смешно, Ник. Ну, какой поклонник, о чём ты.

— Ну, не с неба же она свалилась, — хмыкнула немка.

— Ага, минуя толщи воды и защитный купол, — съязвила я, забрала растение, пока они совсем не затаскали, и осторожно вдохнула аромат. — Хотя мне самой интересно, откуда оно.

Внезапно дверь резко распахнулась, заставив нас испуганно подскочить на месте, и в палату вошла уже знакомая мне медсестра.

Что случилось? Дерион!?!

— Ив Дерион пришёл в себя, — на одном дыхании произнесла она. — И хочет вас видеть.

А я не могла не то, что сдвинуться, кивнуть в согласии болванчиком не смогла.

Очнулся? Очнулся! ОЧНУЛСЯ!!!

Господи, до этого времени я даже и не подозревала, насколько сильно за него переживала. Даже несмотря на то, что все убеждали, что все показатели в норме, что его жизни ничего не угрожает, в глубине души я всё равно боялась за него. И вот теперь пришёл откат.

— Уже? — вскочила Вероник. — Но он должен был очнуться только ближе к вечеру.

Эквейтинка сама явно пребывала в шоке и лишь пожимала плечами:

— Он требует вашего присутствия, ива Переславцева, грозится встать с постели и сам вас найти.

Понимающе хмыкнула Грета. И именно этот звук заставил меня вскочить с кровати и пойти за медсестрой.

Сейчас мой мир сузился до размера одной единственной палаты — самое главное ждало меня за небольшой серой дверью, у которой я нерешительно застыла, пытаясь успокоиться.

— Ив Дерион, успокойтесь, иначе я буду вынужден ввести вам лекарство, — из-за едва приоткрытой двери раздался знакомый раздражённый голос врача. — Я же вам объяснил, что с ивой Переславцевой всё хорошо, за ней уже пошли, и она скоро будет… Как же вы мне оба надоели, сначала одна, теперь другой…

Я резко открыла дверь и вошла в палату, боясь, как бы этот эквейт ещё чего не сболтнул Дериону.

— А вот и она, — фальшиво улыбнулся врач, резко повернувшись ко мне.

— Алексия? — внезапно тихо и немного хрипло спросил Дерион.

Я пока его не видела, весь обзор мне закрывал эквейт в сером халате.

«Господи, главное не сломаться. Главное не разреветься и вести себя как всегда, потому… потому что, я взрослая здравомыслящая девушка. Я землянка, а землянки не сдаются».

— У вас есть десять минут, ива Переславцева.

— Хорошо, — я проводила его взглядом и осторожно взглянула на Дериона.

Эквейт, игнорируя приказы врача, приподнялся на локтях. Его темные, почти чёрные глаза не мигая смотрели на меня, скользили снизу в верх, запоминая каждую деталь.

— Привет, — я улыбнулась и, подойдя поближе, села на стул. — Не возражаешь, если я сяду?

— Нет, — он продолжал как-то маниакально изучать моё лицо. — Как ты?

— Да, что со мной будет, сегодня выписывают. А вот ты заставил нас поволноваться. Ты быстро пришёл в себя, они ждали твоего пробуждения лишь к вечеру.

— Сколько мы здесь?

— Почти трое суток.