Татьяна Серганова – Единственный для Ведьмы (страница 10)

Но отчего жизнь так несправедлива, а? Колдун даже не постарел за эти три года, ни единого седого волоска, ни одной морщинки – всё так же одуряюще красив. Резкие и хищные движения, золотистый загар и волосы цвета вороного крыла.

Окруженный толпой из высшего руководства, Оборотень скользнул по толпе равнодушным взглядом бархатисто-карих глаз, быстро кивнул и так же стремительно прошагал к лифту.

Шаг… второй… третий…

Я не смогла сдержать счастливого вздоха и радостной улыбки. Не заметил!!! Не узнал!!! Есть всё-таки на свете справедливость.

Но, как оказалось, радоваться я начала слишком рано.

И в ту же секунду Саид вдруг резко остановился и замер.

Даже с такого расстояния я видела, как напряглась его спина, как мужчина весь подобрался, словно хищник, готовый к прыжку. Это видела не только я, потому как человеческое начальство моментально отошло на пару шагов, а мы все испугано застыли, боясь сделать лишнее движение.

А Саид медленно-медленно обернулся… Плавно и в тоже время жутко, просто котяра на охоте. И сразу безошибочно нашёл взглядом меня. Словно и не было всех остальных, только мы вдвоем.

На смуглом лице появилась знакомая до дрожи чувственная улыбка:

– Ну, здравствуй, Лиз.

Понятия не имею, откуда появились силы. Вместо того чтобы растечься лужицей и восторженно ахнуть, на меня волной накатила уверенность и спокойствие, даже сущность не раздражалась. Она вообще вела себя на удивление тихо. Упала у норки, сложила лапки и мурчала от счастья.

Продажная тварюшка. Ни капли самоуважения.

– Здравствуй, Саид.

Такой реакции он от меня явно не ожидал. Правая бровь удивлённо приподнялась, и Оборотень продолжал молчать, словно ожидал продолжения.

Да, та Лиза Разина, которую он знал, непременно устроила бы истерику или скандал, запустила бы в него чем-нибудь и даже, может, попыталась бы ударить. Та Лиза не простила бы выставление собственной личной жизни напоказ половине фирмы.

Новая же Бесс гордилась своими сексуальными похождениями. Я не кричала о них на каждом шагу, но и не скрывала.

Вроде бы и успокоиться надо, но проклятая сущность была тут как тут с очередным сладким воспоминанием, что промелькнуло перед глазами.

«– Не забывайся, девочка, – прошипел Саид.

Я видела, что его хвалёное спокойствие и самообладание, которому завидовали все Оборотни, трещит по швам. Но это меня не испугало, наоборот, даже подстегнуло.

– Не смей мне указывать! – взвизгнула в ответ.

Это стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения.

– У нас договор, и я могу делать всё, что посчитаю нужным. Хочу, поставлю тебя раком, хочу, отправлю к сестре на Сейшелы с огромной неустойкой.

– Ненавижу! – рука взлетает раньше, чем я успела это понять.

Но Саид перехватил, больно сжимая запястье. Глаза в одно мгновение стали ярко-жёлтые, а зрачок вытянулся – того и гляди покроется полосками, и хвост вылезет.

– Пусти! – кричала я, пытаясь вырвать руку из захвата.

Но вместо того чтобы отпустить, мужчина неожиданно схватил меня за шею и прижал к себе, сминая губы в болезненном поцелуе. Я сопротивлялась, пихалась, кусалась и даже немного царапалась. Где-то первые секунд двадцать. Потом уже не могла. Гнев и обида в мгновение ока переросли в страсть и безумное желание, против которого никто из нас просто не мог устоять.

Подхватив под ягодицы, Саид впечатал меня в стену, задев при этом какую-то безделушку, что с громким звоном разбилась, упав на пол. Но это событие ускользнуло от моего сознания, промелькнув неясным шумом на фоне страсти. В тот момент я могла думать только о мужчине, что был рядом, и о собственном желании.

Тогда Саид взял меня прямо в гостиной у стены. Разорвав бельё, закинул ноги себе на бёдра и парочкой резких толчков довёл меня до взрывного наслаждения…»

Если подумать, то все наши ссоры заканчивались одинаково – страстным сексом. Все, кроме последней. Картинки-воспоминания промелькнули перед глазами за считанные секунды и не вызвали ничего, лишь непонятную грусть и тоску.

Хороши же были у нас отношения – страсть и боль в одном флаконе. Мы спорили, кричали, ругались, а потом устраивали страстные перемирия. С одной стороны, это было интересно и очень ярко, а с другой…

Может, и хорошо, что всё так закончилось? Рано или поздно страсть бы ушла, оставив лишь привычку и горькое разочарование.

Я не жалела, что Саид был в моей жизни. Жалела лишь о том, что мы те, кто мы есть. Что я была «светлой», а он – «тёмным», который оказался тем самым единственным.

– А ты изменилась, – вырвал меня из воспоминаний тихий голос Оборотня, который внезапно оказался совсем рядом.

В нос тут же ударил знакомый запах туалетный воды. Саид всегда был верен привычкам, и пьянящий аромат остался тем же, что и три года назад.

Но что мне надо было ответить на его фразу? Все меняются, особенно когда сердце разбивается вдребезги, оголяя нервы.

– А ты нет.

Усмехнулся, слегка приподняв уголки губ.

Я помнила эту улыбку. Сколько же раз я видела её в своих грешных снах? Не сосчитать.

– Отлично выглядишь, Лиз.

– Ты тоже.

Разговор не клеился и вызывал дискомфорт. Как и десятки пар глаз, которые внимательно следили за нами, жадно ловя каждое слово. И этот тихий шепот за спинами тоже раздражал.

– Мистер Шариф Эль Дин, вы знаете мисс Разину? – к нам подскочил исполнительный директор и любезно улыбнулся.

– Да, знакомы, – не отрывая от меня взгляда бархатисто-карих глаз, ответил он. – Пару лет назад между нами было заключено одно соглашение.

Взгляд я не опустила. Если ему нравится играть в эти непонятные гляделки, то будем играть до конца. Только вряд ли это что-то изменит между нами. Как бы ни был силён соблазн, поддаваться ему я точно не собиралась. Снова выходить из ломки не хотелось. Больно очень.

– Вы работали вместе? Надо же, какое совпадение! – фальшиво воскликнул тот. – Тогда вы знаете, что эта девушка – потрясающий специалист. Такая молодая, но такая талантливая.

– Это был договор личного характера.

Улыбка директора сразу подувяла. Человек явно не знал, что можно на это ответить.

«Ты же помнишь, Лиз», – шептали тёмно-карие глаза.

«Это не имеет значения. Всё закончилось».

– Значит, ты здесь работаешь, – продолжал Саид, игнорируя мой красноречивый взгляд.

– Да.

– Удивительное совпадение.

– Я бы даже сказала, поразительное, – сухо ответила ему. – Вас уже ждут. Да и мне пора работать.

Мужчина намёк понял.

– Рад был увидеть тебя, Лиз.

– Я тоже.

– Теперь мы будем чаще встречаться, – двусмысленно произнёс он, схватил мою ледяную ладонь и поцеловал кончики пальцев.

Сущность тут же грохнулась на спину, задрав лапки, и закатила глаза от счастья. А я лишь дежурно улыбнулась и, выдернув руку, отступила на шаг.

Аудиенция окончена. Всем спасибо за внимание.

Останавливать меня Оборотень не стал. Лишь криво усмехнулся, покачал головой и направился к лифту. И это всё происходило в гнетущей тишине.

Только тут до меня дошел весь масштаб трагедии. Теперь же все сплетницы достанут своими расспросами и вопросами. Половина наших дамочек наверняка положили на Оборотня глаз и точно захотят узнать о нём побольше пикантных подробностей. Вот только я никак не хотела делиться. Это были мои воспоминания. И только мои.

Первая мысль была сбежать. Но куда? На улицу? В декабре? В одной тоненькой блузочке, узкой юбочке и тонких чулках. Конечно, силы для создания тёплого кокона мне хватит. Но что потом? Восстанавливать резерв? Но для того чтобы полностью его восстановить, мне надо сутки из постели не вылезать. А этого я себе позволить не могла.

Вариант номер два – спрятаться в туалете и пересидеть там. А сколько я могу там прятаться? До конца рабочего дня? Неудобно и кушать захочется. Да и не пристало Ведьме прятаться по туалетам от каких-то людишек.

Третья возможность – вернуться к себе в закуток, взять документы, верхнюю одежду и съездить на какие-нибудь встречи. Но беда в том, что я вчера была везде, где надо. Этот вариант также отпадал.

Притвориться больной? Нет, глупо. И Саид решит, что я от него прячусь.