Татьяна Серганова – Бывшие, или У любви другие планы (СИ) (страница 43)

Мечтательная улыбка, от которой внутри всё скрутило от боли.

«Всё в прошлом, Сэм. Клянусь тебе, всё в прошлом! Только ты. Всегда…»

Солгал.

— И что дальше? — спокойно интересуюсь у неё.

— Вы же враждовали, очень сильно враждовали. И вдруг такой контраст. Что переубедило ледяную ванагорийку и заставило довериться и простить того, кого так ненавидела?

Что заставило? Великие, если бы я сама знала. Всё произошло так быстро, так неуловимо и резко.

— Зачем вам это?

— Любопытство. И восхищение. Прощать столько раз. Бескорыстно.

«Глупо», — читалось в её глазах.

Возможно она права.

Я очень хорошо помнила ту неделю после нашего разговора с Дереком в библиотеке. Его отношение изменилось в одно мгновение — больше не было шуточек, издевательств, замечаний и каверз.

«Готовится к экзаменам. Ему сейчас не до тебя», — утешала Айола.

А я знала, что это не так и сходила с ума. Это была тяжелая неделя, выматывающая не физически, а эмоционально. Меня будто привязали к Корвилу. Я везде чувствовала его присутствие, ощущала взгляд, хотя это было невозможно. Задыхалась, оборачивалась, искала пронзительные чёрные глаза и едва не рыдала от разочарования.

Ночами было еще хуже.

Каждую ночь Дерек приходил ко мне во сне, касался, целовал, и я со стоном подавалась ему навстречу, моля не останавливаться и не оставлять меня.

А утром, проснувшись, сгорала от стыда и непонятной тоски.

Так продолжалось неделю. Айола спрашивала, что со мной, не больна ли я. А я стала нервной, раздражительной и готова была взорваться в любой момент.

В конце концов, выдержка оставила.

— Прекрати это!

Я сама подкараулила Корвила после занятий, поймала и затащила в укромный уголок.

Сопротивляться молодой человек не стал, как и отвечать. Просто стоял, хрипло дыша и не сводя с меня тяжелого взгляда.

А ведь он тоже устал. Под глазами залегли круги, и двигался он так, будто было больно.

— Ты слышишь? Я не могу так больше! Оставь меня в покое.

— Это не я, — неожиданно глухо, произнёс он. — Это всё она. Великая.

— Нет. Ты лжешь!

— Сэм, — голос усталый и безжизненный. — Ты приходишь ко мне каждую ночь. Я везде чувствую твоё присутствие, вдыхаю запах тела, слышу тихий смех. Это сводит с ума.

— Неправда. Не может быть.

Вся храбрость исчезает, поняв, пленниками кого мы стали.

— Но ты права, это стоит прекратить, — вдруг тихо продолжил Дерек, качнулся в сторону, схватил за талию и притянул к себе.

Его губы во сне были сладкими и нежными, они заставляли тело плавиться будто воск. Но реальность оказалась лучше, намного лучше. Я замерла всего на мгновение, чтобы потом с тихим стоном обхватить его за шею и ответить на поцелуй.

Сил бороться с собой и чувствами, которые пробудила Великая, больше не было. И это стало началом конца.

— Это всё? — вырываясь из воспоминаний, спросила у блондинки, которая продолжала неподвижно сидеть, ожидая моего ответа.

— Вы простили ему то, что не простила ни одна женщина, — сказала Жули. — Но мне искренне жаль, что наша первая встреча получилась такой грустной.

Сказала и встала.

— Первая встреча? — непонимающе спросила я. — Это вы про Октавира?

— Надо же, вы меня не узнали? — и снова эта улыбка, от которой прошёлся мороз по коже.

— Не понимаю.

— Конечно, вы же почти ничего не видели тогда. Четыре года назад. Меня закрывала спина Дерека.

Всего пару слов и из легких будто вышибли весь воздух. Нечем дышать. Я прижала руку к горлу, смотря прямо в холодные голубые глаза и лицо, искаженное торжествующей улыбкой.

— Ты? — с трудом прохрипела.

— Я. Та, которую он всегда любил! Та, которую был вынужден скрывать. Та, которая должна была стать герцогиней, а стала лишь любовницей, — прошипела она. — Ты, кстати, видела моего сына? Нет, не видела, но скоро познакомишься. Он так похож на своего отца. Истинный Архольд. А ты всегда будешь второй. Всегда! Так что не расслабляйся, герцогиня.

Она ушла.

Я не видела, потому что смотреть на эту красивую холёную и самоуверенную блондинку, не было сил. Но она ушла. Я почувствовала это по обстановке, по тишине, которая оглушала и сводила с ума, по тому, как внутри будто лопнуло что- то, выплёскивая боль, которая копилась столько лет.

Тело не слушалось, став чужим, неповоротливым, громоздким.

Я сползла вниз с дивана, становясь на колени и опираясь ладонями о пол. Упираясь взглядом в пёстрый ковёр и не видя ничего перед собой.

Голова кружилась и было трудно дышать. До такой степени трудно, что еще немного, и я начну терять сознание от недостатка кислорода.

Когда четыре года назад Лео нашёл меня в той комнате, счастливую, улыбающуюся и влюблённую, я ему не поверила.

— Корвилу нужны лишь деньги. Приданое, обещанное за тебя отцом, — резко и сухо говорил брат, пытаясь достучаться до глупой девчонки.

— Ты не знаешь его.

— Знаю. Селина, он изменяет тебе, играет, как кошка мышкой.

— Не правда.

Я не верила. Даже тени сомнения не возникло. Я знала, что Дерек не предаст, не обманет. Мы любим друг друга, и мы женаты. Это не изменить. И власти Леонард больше не имеет. Я не принадлежу семье, не принадлежу ему. Я Корвил. Жена Дерека.

— Что он тебе сказал? Какую ложь придумал?

— Я всё равно не скажу тебе, где он, — гордо вскинула подбородок и скрестила руки на груди. — Ты просто не можешь его найти и поэтому бесишься.

— Гостиница «Красное солнце», — вдруг тихо ответил Лео. — Он сейчас там.

— Нет, — покачала головой.

— Мне жаль.

Не жаль — взгляд равнодушный, лицо холодное и замкнутое.

— Это неправда.

— Селина…

— И я тебе докажу, — схватила сумку и бросилась вон из тёмной мансардной комнаты.

— Не надо, — Лео пошёл следом.

Но это лишь слова, он не делает попыток остановить меня силой.

— Надо.

Я знаю, где находится эта гостиница, и путь занимает от силы минут пятнадцать. Лео всё ещё пытается отговорить, но я не слушаю. Слепая уверенность в муже и в нас.