Татьяна Серганова – Будущие, или У мечты нет преград (страница 11)
А ведь не узнал. Точнее, узнал, но не сразу. Какой сюрприз, какой шок. Ох, если бы он видел своё выражение. Конечно, лорд Валкот отлично умеет держать лицо, но эта растерянность и недоверие будут долго радовать мои воспоминания.
Но своим триумфом я наслаждалась недолго, мозг уже начал перерабатывать информацию, полученную от бывшего жениха. Ту самую, которую я во время разговора спрятала как можно дальше. Пришло время покопаться в ней.
Я не солгала Валкоту, мы действительно переписывались с Селиной по её инициативе. Она не давала мне замолчать и спрятаться, укрыться в новой жизни, забыв о прошлом. О нет, невестка была крайне дотошна и вежлива, поэтому письма от неё приходили регулярно, и не отвечать на них я не могла.
Она отчего-то считала себя виноватой в произошедшем. Говорила, что не досмотрела, не углядела и не смогла переубедить братца отсрочить свадьбу или даже совсем отменить её. Но мы обе слишком хорошо знали Дерека – упрямый баран, который всегда добивается желаемого.
Наверное, я никогда не признаюсь никому и тем более ей, что жду этих длинных писем. Долго и по несколько раз перечитываю, снова ощущая себя дома.
Селина передавала приветы от мамы, старшего брата, рассказывала о последних новостях, о проделках племянников, жаловалась на последнюю беременность, которая давалась ей тяжелее предыдущей. В общем, информации было много, но не касались мы лишь одного – Валкота.
Это правило было выработано сразу после моего переезда в Академию. Сначала было просто больно и горько, а потом… Потом стало еще больнее.
Селине пришлось смириться, что тема четы Валкот запретна. Однажды она забылась, и мы полгода не разговаривали. Не разговаривала я. А невестка забрасывала меня ежедневными короткими сообщениями через шкатулку де коле, пока я не сдалась. С тех пор Селина таких ошибок не совершала.
Именно поэтому я ничего не знала о рождении у них дочери и смерти бывшей подруги. Последнее стало настоящим шоком. Как бы зла я ни была на Сильвию, но смерти ей никогда не желала. Наоборот, большого счастья, но подальше от меня. И тут такая новость.
Я быстро встала с дивана и вышла на балкон, там свежего морского воздуха было больше, а мне так этого не хватало.
Мы виделись с Сильвией после той ночи, четыре года назад. Когда она неожиданно, без предупреждения, приехала в Академию поговорить о чём-то важном.
Это была поздняя осень. Я помню, как зябко куталась в платок из пуха егорьской козы, сидя в полупустой аудитории. Мне нравилось учиться, впервые у меня что-то получалось так хорошо, что можно было лишь позавидовать. Я полностью погрузилась в учёбу, стараясь утопить в ней свою боль, и тут записка от Сильвии.
Признаюсь честно, я подозревала, что она приложила к этому руку. Больше просто было некому. Она одна знала о том, что я собиралась сделать, мало того, это она мне подсказала, как избавиться от нежелательной помолвки раз и навсегда. Хоть я и подозревала, но отказывалась верить. Не могла она так поступить, просто не могла. Это было слишком жестоко.
Мне хотелось верить, что это просто случайность. Очень удобная случайность.
В любом случае отношения наши сразу расстроились, и тут вдруг записка.
– Привет, – Сильвия робко улыбнулась, присаживаясь напротив меня.
– Привет, – я попыталась улыбнуться в ответ, но вышло не очень хорошо.
Она выросла за два года, похорошела. Сильвия всегда была симпатичной, но сейчас превратилась в красивую девушку. Я только в этот момент вспомнила, что ей скоро восемнадцать. Близилось долгожданное совершеннолетие.
– Как у вас тут интересно, – произнесла девушка, осматриваясь.
Но эта заинтересованность была наигранной. Словно она всё собиралась начать какой-то важный разговор и не могла подобрать слов.
– Да, очень, – отозвалась я, продолжая изучать родственницу.
Внимательно, пристально. Именно поэтому от меня не укрылся небольшой бугорчик на безымянном пальце, который образовался под ярко-зелёной перчаткой. В аудитории, конечно, было прохладно, но не настолько же, чтобы сидеть в перчатках.
Колечко? И раз на безымянном пальце, значит, обручальное. Неужели Сильвия выходит замуж и собралась пригласить меня на свадьбу, уговорить, чтобы я выбралась из Академии и приехала к ней?
Это было приятно, хотя я понимала, что не смогу. Слишком мало времени прошло.
– Как тебе здесь? Нравится? Селина говорила, что ты в восторге.
– Да, мне очень нравится.
Вздох облегчения и какая-то непонятная улыбка.
– Я рада, что ты нашла своё место в жизни.
– Спасибо. А ты как? Замуж собралась?
Побледнела, испугалась.
– Откуда ты знаешь? Кто-то сказал? – прошептала едва слышно, хватаясь рукой за горло.
– Колечко заметила. Ты чего испугалась-то? Тут радоваться надо. Когда свадьба?
– В день моего рождения.
– Какая счастливая. Быстро ты. Восемнадцатилетие и свадьба.
Вот только счастливой Сильвия совершенно не выглядела. С самым несчастным видом стащила перчатку, продемонстрировав мне колечко с огромным розовым бриллиантом посередине, в окружении десятка более мелких кристально прозрачных камушков.
Одного взгляда хватило, чтобы понять, что это за колечко. Оно ведь когда-то украшало и мой палец. Сколько бессонных ночей я провела, рассматривая, восторгаясь и ненавидя это украшение.
И вот теперь оно на пальчике самой близкой подруги.
– Валкот…
– Ты же заешь, что Дерек и Сет хотели заключить союз между нашими семьями.
– Сет?! – голос сорвался, и я закашлялась, прижимая руку ко рту и неверяще смотря в лицо Сильвии.
Она зовёт Валкота Сетом?!!
– Ты же счастлива здесь? – с отчаяньем выкрикнула она. – Ты же всегда мечтала избавиться от него и ненавистного брака. Пошла на крайние меры.
– На которые ты меня подтолкнула! – прорычала в ответ, стукнув кулаком по столу. – Ты! Ты тогда подала эту идею!
Я задыхалась от возмущения, боли и отчаянья.
– Одетт…
– Как давно? Как давно ты влюблена в него?!
Смущение розовыми пятнами окрасило бледные щеки.
– Ты не понимаешь…
– Как давно, Сильвия? Как давно ты влюблена в Валкота? – упрямо спросила я.
– Это не имеет значения!
О нет, я так не думала.
– Уходи, – прохрипела, вскакивая и отшатываясь от неё.
Искра бушевала внутри, зажигалась на пальцах, грозя вырваться на свободу, и тогда последствия были бы непредсказуемыми, страшными.
– Одетт, прости, – у неё на глаза навернулись слёзы, но какая разница, меня душила собственная боль.
Я знала, что Валкот не будет долго оставаться один, он уже достаточно взрослый, и ему нужен наследник. Но Сильвия… нет, этого я простить ей не могла.
– Ты знаешь, а я ведь не верила. До самого конца не верила, что это ты всё подстроила.
– Одетт, я не знала… я не думала.
Оставаться с ней было просто невыносимо.
– Уходи. И не приходи сюда больше. Я не выйду и разговаривать с тобой не буду. Уходи!
Слезы скатились по щекам девушки, но я им уже не верила. Меня душила злость, и, прежде чем уйти, я крикнула ей:
– Но на моём несчастье ты своего счастья не построишь!
И вот теперь её нет.
В проклятья я не верила. В высшую справедливость тоже.
Так просто вышло. И никаких эмоций, тем более злорадства я не испытывала. Лишь тихую грусть. Она и правда много значила в моей жизни, несмотря ни на что.
Но оставался Валкот. И работа, которую мы должны были выполнить вместе.