Татьяна Серганова – Бал дебютанток. Танец с врагом (страница 13)

– Какая разница, что я думаю. Я жду ответа от вас.

– Да, гордая. Гордость – это то немногое, что у нас осталось. Но я не дура, господин инквизитор. Гордостью сыт не будешь. Если вы просто так, без обязательств дадите мне денег, я их приму и скажу «спасибо».

Он молча достал из кармана увесистый мешочек из дорогой светлой кожи и положил на стол. Я посмотрела сначала на него, потом на дракона.

– Я не знаю, где прячется Айдж.

– Сказал же, просто так.

– Неужели жалость?

– Это имеет значение? Берите, госпожа Шеридан, – поднимаясь, проговорил эшш Ашхар. – Вам они нужны.

И направился к выходу.

– Так зачем вы приходили? – не выдержав, поинтересовалась я и шагнула следом за ним. – Только не говорите, что хотели побеседовать, посмотреть на наш дом и вручить деньги. Вам ведь что-то нужно.

Остановившись, инквизитор повернулся ко мне.

– Хотел предупредить. Не связывайтесь с Айджем. Вы ведь хорошо помните, чем все закончилось для вашего отца? Сейчас будет хуже, а вы и так многое потеряли.

– Господин инквизитор? – раздался удивленный голос.

«Пятиликий! Только не это!»

Появившаяся на лестнице бабушка застыла на одной из скрипучих ступенек, цепляясь за шаткие перила.

– Вы? Здесь? Что-то случилось?

– Нет, ба, все хорошо. Господин инквизитор решил нам помочь. Принес деньги, – быстро пояснила я, стараясь ее успокоить.

Вышло еще хуже.

– Деньги? Нам? Но зачем? – еще больше встревожилась она, бледнея.

А глаза заметались между мной и эшш Ашхаром, который уже приблизился к двери.

– Просто помощь. Не переживайте, леди Фэррид, никаких обязательств. Всего доброго, – сказал он.

Резко кивнув, инквизитор вышел и прикрыл за собой скрипучую дверь.

Глава 10

А я тут же бросилась к бабушке, чтобы помочь ей спуститься.

– Ты только не волнуйся, все хорошо. Ничего страшно не случилось. Никого арестовывать не собираются. И с Грегори все в порядке. Не бойся, этот инквизитор нас не обидит.

– Уж его-то я точно не боюсь, – внезапно заметила она, со вздохом присаживаясь на ближайший стул и растирая колени. – Только не его.

И что-то в ее голосе заставило меня внимательнее присмотреться к бабушке.

– Почему? Ведь именно он арестовал отца.

– Арестовывал не он, – возразила она.

– Хорошо, не он лично, а его подручные.

Я налила свежий чай в чашку, а тот, к которому так и не притронулся ящер, вылила. Кружку же отставила в сторону, решив помыть чуть позже.

– Ну да, ты же не все помнишь, – пробормотала бабушка, касаясь пальцами лба.

– Не помню что?

– Когда все произошло, эшш Ашхар отсутствовал в столице. Приказ поступил откуда-то сверху. Когда он узнал, тут же примчался. И именно он настоял на том, чтобы тебя и мать отпустили из инквизиции. Он настоял на том, чтобы вас не привлекали к суду.

– Ба, – терпеливо начала объяснять я, – этот ящер едва не сломал меня тогда. Он проник в сознание и чуть не свел с ума. Ты же помнишь, сколько месяцев я мучилась от кошмаров, не могла заснуть. Всюду эти глаза мерещились.

– Помню, – кивнула она. – Но он сделал это не просто так. Его вмешательство послужило главным доказательством твоей непричастности. Твоего отца обвиняли в очень серьезном преступлении. Ты знаешь, что не щадили никого. Были прецеденты, когда всех старших в семье отправляли либо на плаху, либо на каторгу. Именно заступничество эшш Ашхара тогда спасло вас с матерью.

Осторожно опустившись на соседний стул, я попыталась осмыслить услышанное.

– Почему ты мне раньше не рассказала?

– Тогда не до этого было, столько всего случилось. Следом начались эти твои кошмары. Ты от одного имени инквизитора вздрагивала и сжималась. А потом… забылось как-то. Так что не относись строго к эшш Ашхару. Он спас тебя восемь лет назад. Конечно, жизнью это назвать сложно, но уж как есть.

Я перевела взгляд на дверь, за которой скрылся дракон, затем посмотрела на оставленный на столе мешочек.

– Ничего не понимаю… зачем ему это?

Протянув руку через стол, бабушка накрыла мою и бережно сжала.

– Ты забыла? Его нельзя подкупить, заставить и обмануть. Ты была не виновата, и дракон сделал все, чтобы не дать тебе ответить за проступок отца. Запомни: в нашем мире не всегда все так, как кажется.

Денег в мешочке оказалось много. Настолько, что я даже растерялась, когда раскрыла его. Там обнаружились не какие-то медяки и серебрушки, а самые настоящие золотые монеты. Целый мешочек!

– И что это значит? – спросила я, возвращая кошелек на место, и посмотрела на бабушку, которая молча наблюдала за моими манипуляциями. – Ты хоть что-нибудь понимаешь?

– Кажется, он предлагает нам помощь, – пожала она плечами.

Создавалось впечатление, будто столь крупная сумма ее ничуть не удивила.

– Спустя восемь нет? Ты не думаешь, что уже поздно?

– Помочь ближнему никогда не поздно.

«Удивительное спокойствие. И подозрительное».

– Ба, – скрестив руки на груди, протянула я, – ты не хочешь мне еще что-нибудь рассказать? Может, я еще чего-то не знаю?

– А что я могу тебе рассказать? Сама ничего не знаю, кроме того, что эшш Ашхар – человек… дракон чести. Всем это известно.

– Этот дракон чести казнил отца, – пробормотала я.

– Не он, – покачала бабушка головой. – Приговор подписывал не Змей, и ты это знаешь.

– Зато доказательства собирал он.

– Значит, твой отец действительно был виноват, Шерри. Если занимался запрещенной магией, какими бы благородными мотивами он ни руководствовался, все равно виновен.

– Хорошо. И что изменилось теперь? У него проснулась совесть? Спустя восемь лет? А я должна все простить и забыть? – хмыкнула, недоверчиво качая головой.

– Я ведь уже рассказала, что произошло на самом деле. Почему он так поступил с тобой, Шерри.

– Да, я поняла.

Перестав стоять столбом рядом с бабушкой, я подошла к тазу и погрузила руки в мыльную пену. Взяла одну из вещей, кажется, рубашку Грегори, и с силой начала тереть ей по рубелю – видавшей виды деревянной доске с вырубленными на ней поперечными желобками.

– Ба, я все равно не понимаю. Почему сейчас? – Немного покатав по рубелю рубашку, я выжала ее и бросила в таз для полоскания, затем принялась за другую. – За эти годы он миллион раз мог прийти и предложить помощь. Не доводить до подобного.

– Неужели ты забыла, что нам запрещено помогать. Мы должны выживать сами, собственными силами.

– Вот именно – выживать! – Еще одна вещь с громким шлепком упала в таз, а я выпрямилась и уставилась на бабушку. – И если запрещено, то… что изменилось сейчас?

– Не знаю, дорогая, но видимо, что-то действительно произошло. Может, спустя столько лет наше положение разрешили улучшить? Король надумал ослабить наказание, помиловать? Ведь бывает же такое. А от денег ты не отказывайся.

– И не собиралась. Гордость – это не то, что я ставлю на первое место. – Я снова принялась тщательно стирать белье, стараясь делать это немного быстрее, чтобы мыло не разъело кожу на ладонях. – Думаю, деньги надо отнести в банк. Айдж, конечно, дал команду нас не трогать, но его здесь нет и неизвестно, вернется ли он.

– Ты права.