Татьяна Серганова – Айвири. Выбор сердца (СИ) (страница 31)
— Под цвет твоих глаз…
Я подносила букетик к лицу и лепестки щекотали кожу, которая горела то ли от мороза, то ли от смущения.
Но нежное прикосновение почти сразу сменилось колкостью льда и снега, который летел мне прямо в лицо.
Меня куда-то тащили, силком, не оставив даже малейшей возможности сопротивляться. Но я боролась, пиналась, кричала, требовала отпустить.
— Нет! Нет!
Голос сорвался, и я захлебнулась слезами.
— Не уйду! Не оставлю!
Не знаю, каким чудом мне удалось вырваться и броситься назад, утопая в сугробах, шатаясь от порывов страшного ветра.
Я бежала, пока не упала в сугроб…
… но не снег был под моими ладонями и коленями, а холодный, каменный пол.
Не лес, главный зал.
Ликаны, люди… они все стояли, окружая плотным кольцом и не сводя с меня злых глаз.
И тихий шепоток пронесся по залу, вынося приговор:
«Проклятая… проклятая…»
Но на полу я сидела не долго.
Она налетела ниоткуда, хватая за воротник тёплой куртки. Встряхнула, потянулась, пытаясь достать до лица, вцепиться в кожу длинными изменившимися когтями.
— Это ты! Ты во всём виновата!
Её с трудом оттащили от меня. Но в ушах долго звучал полный ненависти крик и слёзы.
Потеряв равновесие, я качнулась и стала медленно заваливаться на пол. Сил не было. Ничего не было.
Я виновата… во всем…. Только я…
Вот она, холодная, промёрзшая земля, но упала я не на неё…
… а на перину, набитую ароматной травой. Запах был такой силы, что меня снова замутило.
Там впереди у огромного костра танцевала женщина. Длинная юбка развевалась колоколом и тут же на повороте тесно облегала ноги. Длинные волосы непослушными кудрями падали на спину и плечи.
Я невольно залюбовалась её танцем. Сколько грации, пластики и страсти.
Незнакомка вдруг резко обернулась, пронзая чёрным как ночь взглядом.
— Не им тебя судить… ты трижды отмечена великой… ты выше их!
А я продолжала смотреть на пламя костра, которое на моих глазах вдруг посветлело, пока не стало льдинисто-белым, холодным как снег.
Почему как… это и был снег…
Снова…
Я стояла на вершине какой-то скалы. Там внизу белым ковром стелился лес и огнём горела завеса. Значит, я находилась по ту сторону… в самом сердце вражеского стана.
Легкий шорох за спиной.
Обернуться… и застыть…
Демон… мой извечный кошмар.
Его голос рокотал, когда он шептал моё имя:
— Айвир-р-р-р-р-ри…
И тянул руки с длинными когтями, стремясь достать.
Но страха не было. Я сама сюда пришла сегодня. По собственной воле. Знала, на что шла.
Поэтому и застыла, решительно вздернув подбородок.
— Верни… верни…
А в ответ лишь громкий смех, от которого кровь застыла в жилах.
… И щеку обожгло огнём, от которого я и очнулась.
Я села с громким хриплым стоном, который сорвался с губ, раздирая горло.
Сначала опустилась, а потом уже открыла глаза, прижимая ладонь к горящей щеке и обливаясь холодным потом. Его было так много, что короткие волоски прилипли к влажному лбу и шее, вызывая неприятные мурашки по всему телу.
Холодно и жарко одновременно.
Мужчина находился прямо напротив меня. На корточках, чуть склонив голову на бок и изучая внимательными светло-зелёными глазами. Его лицо уже вернулось к привычному облику, шерсть исчезла, но я всё еще помнила, каким он был.
— Спасибо, — произнесла я, сразу поняв, что именно Феб привёл меня в чувство болезненной пощечиной.
— Всегда пожалуйста, княжна.
Я поморщилась как от зубной боли.
— Этот титул мне не принадлежит, — заметила тихо и осторожно, неожиданно осознав небольшую нестыковку. — Вас же не было на свадьбе.
А ведь точно. Итан был, его светловолосая подруга тоже и тот бородач. А вот этого ликана не было. Я бы запомнила.
— Не было, — кивнул мужчина, признавая. — Но слухи быстро распространяются. Да и Итан не сидел сложа руки. Решил, что князь подумает спрятать дочку и тайно вывезти из замка, пользуясь суматохой свадебного веселья. Поэтому и рассказал, предупредил, приказав поставить дозор на всех входах и выходах.
Значит, уйти бы мне всё равно не дали. Да, этого стоило ожидать.
— Понятно, — отозвалась я, не в силах вынести пристального, немного обвиняющего взгляда мужчины. Поэтому и взглянула на своего недавнего пациента. — Получилось?
Со своего места, а сидела я прямо на полу, получилось разглядеть лишь нечёткий профиль раненного и руку, которая лежала поверх покрывала.
Только после этого я вспомнила о своей. Попыталась пошевелить пальцами, но не выходило. Из хорошего — боли больше не было, из плохого — я вообще ничего не ощущала. Оставалось надеяться, что это временное явление.
— Получилось, — ответил Феб. — Насчет руки не бойся. Пару дней поноет и пройдет. Девчонки тебе мазь специальную дадут. Хорошо кровоток восстанавливает. Магия демонов опасна для неподготовленных, а ты еще голыми пальцами схватилась. Пусть и за осколок, но всё равно иногда и этого достаточно.
— Это всегда так? — поморщившись, спросила я и принялась растирать неподвижную кисть, с силой надавливая на кожу между пальцами. И всё равно ничего не ощущала.
— Нет. Иначе бы всех целительниц за месяц потеряли. Ты просто необученная, — пояснил ликан, поднимаясь с корточек. — Из-за этого и проблемы. Существуют средства для того, чтобы минимизировать контакт, обезопасить себя.
— Только мне про это ничего не сказали, — пробормотала в ответ, покосившись в сторону Галии.
Она, словно почуяв мой взгляд, резко обернулась и шагнула к нам.
— Как ты?
— Хорошо, — отозвалась я.
Не став рассказывать о том, как сильно болит и ноет все тело, под глазами всё плывет и больше всего хочется лечь, свернуться калачиком и уснуть прямо здесь на полу.
Но не тут-то было.
— Что видела? — вдруг спросил ликан требовательно, продолжая нависать надо мной.