Татьяна Рябинина – Знак бесконечности (страница 42)
Если раньше моя жизнь была просто кошмаром, то теперь превратилась в адский кошмар. Хотя госуслуги и сэкономили какую-то часть времени, в очередях пришлось посидеть основательно. Спасибо хоть Федька оставлял мне машину, и я избежала поездок в общественном транспорте с Витей в коляске или в кенгурушке.
С визой на этот раз особых проблем не было. Хотя статус мой не изменился, да и финансовое положение тоже. Возможно, женщина с грудным ребенком, которую дома ждал гражданский супруг, вызывала больше доверия. Пока я ждала ответа, Люська благополучно родила двух девочек. Сама и всего на две недели раньше срока.
— Питер счастлив, как ни странно, — рассказывала она, вернувшись домой из клиники. — Хотя и не удержался от того, чтобы намекнуть: мол, ты же помнишь, нам еще мальчик нужен. Идиот, чуть не убила его. Ну ты можешь себе представить, сказать такое женщине, которая только что родила! Витька твой сколько был? Два триста? Мои побольше немного — два шестьсот и два пятьсот. С перерывом в пятнадцать минут.
— Еще как представляю, — фыркнула я. — Я бы тоже убила.
— Ой, Свет, — пренебрежительно-снисходительно махнула рукой Люська, — ну что ты там можешь представлять? Тебя усыпили, а когда проснулась, все было готово.
Что я могла ей сказать? Что очень хотела убить Тони, сутки рожая Мэгги? Хотя он и не предлагал повторить эксперимент еще разок.
— Разве что рожая за компанию с Маргарет?
— Ни фига, — отвергла мою версию Люська. — Рядом с Маргарет не было виновника торжества, который шепнул бы на ушко, пока ей накладывали швы: «Дорогая, спасибо, но надо бы нам еще одного забабацать».
— Маргарет не накладывали швы, — фыркнула я. — Ладно, неважно. Как девчонок назовете?
— Вам с ней повезло. А я сидеть не могу. Только стоять или лежать. Даже ем стоя, как лошадь. А кормлю лежа. Как назовем? Одну Юджиния Айрис. Вторую Лана Маргарет. Назвала бы Светланой, но ты же понимаешь, англичанам это толком не выговорить.
— Все-таки Маргарет? — удивилась я.
— Это идея Питера, — поморщилась Люська. — Я бы предпочла Кэтрин или Элизабет, но поскольку и так выбрала три имени, надо было хоть одно отдать ему. Так что приедешь — будем крестить. Питер вдруг вспомнил, что он добрый англиканин. Да и мамаша ему ест мозг кофейной ложечкой. Такая прям примерная христианка, аж тошнит. Все никак не может смириться с тем, что мы не обвенчаны.
Лана Маргарет… Я перекатывала это имя во рту, как леденец. Странно. Меня никогда не звали Ланой, это сокращение мне категорически не нравилось. Поэтому ассоциировать его с собой было бы странно. Но почему-то из головы не шло, как почти два раза прожила жизнь Маргарет в ее теле. Имя Люськиной дочки, моей будущей крестницы, напомнило об этом так живо, что по спине бежали мурашки. Кстати, я ведь так и не спросила Тони, какое второе имя у нашей дочери. Маргарет Люси — так мы собирались назвать ее.
В начале августа я наконец получила визу.
— Надолго? — спросил Федька, когда я села за компьютер покупать билет.
— Не знаю, — честно ответила я. — Обратный пока брать не буду.
Когда он провожал нас с Витей в аэропорту, мне вдруг показалось, что больше мы уже не увидимся. Но радоваться этому ощущению совсем не хотелось. Во-первых, я в очередной раз почувствовала себя свиньей, которая бессовестно использует хорошего человека. А во-вторых, даже если оно не обманывало, это вовсе не означало, что у меня все получится, что я смогу попасть в мир Тони.
Вопреки моим опасениям, Витя вел себя идеально. Похныкал немного для приличия при взлете и сразу уснул, как только самолет набрал высоту. И добросовестно спал весь полет, проснувшись только один раз минут на пятнадцать, чтобы перекусить. Я отвернулась к иллюминатору, а сосед, пожилой англичанин, деликатно сделал вид, что ничего не замечает.
У меня было достаточно времени подумать о том, что буду делать, но я старательно гнала эти мысли. Внутри не проходил мятный холодок, как будто предстояло сдавать экзамен. Единственное, что я определила четко: первым пунктом — рассказать обо всем Люське и Питеру. А дальше — по обстоятельствам.
Спираль сделала очередной виток. Паспортный контроль, чемоданы на багажной ленте, скучающий таможенный чиновник, бросивший беглый взгляд на мой пакет с
Пройдя таможенный контроль, я поймала себя на том, что ищу среди встречающих Тони. Но на том самом месте, где он ждал меня с букетом роз, стоял Питер. Хорошо хоть не Бобан.
Питер звучно расцеловал меня в обе щеки и чмокнул в макушку Витю.
— Victor, you’re great!
— Думаю, твои не хуже, — хмыкнула я.
— Я бы сказал, что они лучше, но это будет невежливо. У Виктора будет сразу две невесты на выбор. Он похож на… — тут Питер запнулся и быстро закончил: — на тебя.
— Нет, Питер, он не похож ни на Тони, ни на меня, — возразила я. — Скорее уж на Маргарет.
— Ну, если только глаза. Странно, эта женщина умерла почти пятьсот лет назад, а такое чувство, что она до сих пор с нами. Член семьи.
— Теперь уже нет.
Питер резко остановился, и мой чемодан, который он вез за собой, наехал ему на пятки.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, мы, конечно, все равно будем о ней говорить и вспоминать, но буквально она уже не с нами. А там, где ей положено быть.
— Откуда ты знаешь? Думаешь, достаточно было убрать кольцо из нашего мира? Во всяком случае, Люси считает, что девочки у нас появились именно поэтому.
— Я не знаю, как вам это удалось, но с призраком Маргарет все несколько иначе. Давай сейчас об этом не будем. Скажу только одно, я сюда прилетела не просто так, чтобы повидаться с вами.
— Это я уже понял, — буркнул Питер, складывая чемоданы и Витину коляску в багажник внедорожника.
Всю дорогу мы болтали о самых нейтральных вещах, не касаясь острых и болезненных тем. И только когда проехали Стэмфорд, Питер осторожно поинтересовался, не собираюсь ли я в Бостон.
— Или мы можем пригласить родителей Тони в Скайхилл, если захочешь.
— Зачем?
— Ну… — растерялся Питер. — Думаю, они хотели бы увидеть внука.
— И им все равно, что я фактически замужем за другим мужчиной?
Он хотел ответить, но тут на дорогу выскочил заяц. Закончив ругать его самым неаристократическим образом, Питер решил к опасной теме не возвращаться.
— Кстати, у нас новость, — сказал он. — Моя тетушка вышла замуж и теперь живет в Стэмфорде.
— За кого? — удивилась я. — Неужели за доктора?
— Тебе Люси сказала? — забавно надулся Питер, разочарованный тем, что сюрприз не удался.
— Нет. Догадалась. Прошлым летом у него было такое лицо, когда он говорил о ней… Насколько она его старше?
— На десять лет. Но их не смущает. А во вдовьем доме сейчас Аманда. Помнишь ее? Приехала на все лето.
— Помню, конечно.
Шевельнулось неприятное воспоминание о том, как ее гипноз заставил нас с Тони заподозрить Маргарет в обмане, но я попыталась прогнать это чувство. В конце концов, я сама была виновата, не сказав ей всю правду. А сама старушка мне понравилась. Забавный такой попугайчик.
Люська с собаками вышла на крыльцо. Не выбежала с воплями, как в прошлый раз, скорее, выползла.
— Мать моя женщина, — ахнула я, взглянув на нее.
Мне казалось, что, родив двойню, Люська растолстеет еще больше. К концу беременности она действительно по скайпу выглядела огромной, но потом резко начала худеть. Через месяц после родов от нее остался один бюст, которым мы, пожалуй, сравнялись. Все остальное усохло хорошо если до сорок восьмого размера.
— Светка, ты ужасно выглядишь! — в качестве приветствия заявила моя лучшая подруга, неловко обняв меня и обцеловав Витю, от чего тот захныкал.
— Удивительно, с чего бы это? — фыркнула я и присела, чтобы Фокси и Пикси смогли познакомиться с малышом. Они старательно обнюхивали его со всех сторон, а он блаженно улыбался и тянулся к ним ручками.
— У Пикси зимой были щенки, — пояснила Люська. — Одного я подарила Агнес на свадьбу. Тебе Питер сказал, да? Прикинь, вот ведь хитрая старуха, никто даже и не подозревал. Ну так вот, когда всех щенков разобрали, барышни сильно затосковали. Одна понятно — детей отобрали, вторая за компанию. И вот мы привезли принцесс. Все. Они их поделили и счастливы. Джинни щенок Фокси, Лана — Пикси. И ведь не путают же, в отличие от Питера.
— Да ладно тебе, — буркнул Питер. — Я уже различаю. У Джинни щеки толще.
— Убиться веником, — прокомментировала Люська по-русски и снова перешла на английский: — Думаю, теперь они будут решать, чьим щенком будет Витька. Твоего мнения, мамаша, не спросят. Ладно, пойдем. Мне уже надо обратно к девкам. Кошмар. Кормлю одну, потом другую, потом сцеживаюсь, полчаса тишины — и они уже требуют продолжения банкета. Хорошо хоть няню нашли приличную, очень помогает. Запомни, миссис Уиллер. За Витей тоже присмотрит, если что. Так что извини, я тебе много времени уделять не смогу. Пусть тебя Питер развлекает.
— Вещи отнесли в ваши прежние комнаты, мадам.
Я обернулась. Полускрытый тенью колонны, на крыльце стоял Джонсон. Лицо его было, как обычно, абсолютно невозмутимым, но в глазах… Я вспомнила, как мы попрощались год назад, и внутри дрогнуло.
«Зайдешь?» — вопрос был в его взгляде, в чуть приподнятых бровях.
«Конечно», — так же молча ответила я, опустив веки.