Татьяна Рябинина – Знак бесконечности (страница 16)

Загоняя машину в гараж, Тони увидел серебристый кроссовер, что его неприятно удивило. Питер не позвонил и не сообщил о своем приезде. После того разговора в баре гостиницы «Рэтборо» все их общение носило сугубо деловой характер. Но теперь он даже не известил его как служащего, управляющего поместьем. Впрочем, какая в этом нужда? Дворецкий в курсе — этого достаточно. Понадобится обсудить что-то с управляющим — вызовет.

Определенно надо искать другое место.

Посмотрев на экран телефона, Тони увидел значок пропущенного звонка. Внутри привычно дрогнуло: каждый раз, пропустив звонок или услышав сигнал пришедшего сообщения, он тайно надеялся, что это была Света. Но на экране высветилось: «Лорен».

Первой мыслью было: что-то случилось с Терри, и он нажал на соединение. Но Лорен предложила ему пост директора лондонского филиала своей компании. Детали предстояло обсудить лично с ее заместителем, который собирался приехать в Лондон на следующей неделе.

Иногда высшие силы срабатывают крайне оперативно, подумал Тони. Не успел попросить — а ответ уже готов. Жаль, что так бывает крайне редко.

Он вспомнил, что ничего не ел с раннего утра, и поднялся к себе в квартиру. Наскоро приготовил какие-то полуфабрикаты, сжевал, не чувствуя вкуса.

Рассказывать Питеру о поездке к Аманде или нет? Но какое это теперь имело значение? Теперь, похоже, вообще ничего не имело значения.

Тони ходил по студии взад-вперед, держа в руках бокал бренди. Теперь он пил не так чтобы много, но часто. Почти каждый день. Не забыться, нет. Просто так боль из острой превращалась в тупую, которую можно было терпеть. Как будто стальные шипы сгладили рашпилем. И так можно было терпеть рядом Эшли. Он не знал, что хуже — терпеть ее или остаться в полной пустоте.

Часы на башне пробили половину десятого. Никто не поинтересовался, приехал он или нет. Питер не хотел его видеть. Эшли наверняка дулась из-за того, что не предупредил. Джонсону тоже было наплевать.

Тони подумал, что если не сделает хоть что-то, не поговорит с кем-то, его просто разорвет на клочки. Ну а что, у него есть вполне подходящий повод: сообщить Питеру, что тот может искать себе нового управляющего. Вот прямо сейчас пойдет и скажет. И, вполне вероятно, вещи собирать придется уже прямо завтра, потому что исход этого разговора непредсказуем…

Он открыл дверь парадного входа и вошел в холл. Комендантский час отменялся, когда хозяева приезжали в Скайхилл. Мало ли вдруг им захочется перед сном прогуляться в парке. Все равно ведь, по регламенту, дворецкий не мог лечь спать, не получив разрешения. Замок служебного входа в девять вечера снимался с предохранителя — можно было выйти, но не зайти.

Тони заглянул в гостиную и в библиотеку — никого. Дверь кабинета Джонсона тоже была закрыта, как и каморка Эшли по соседству. Разыскивать Питера по всему дому было бы глупостью. Звонить по телефону не хотелось. Выйдя наружу, Тони посмотрел на окна — в кабинете на втором этаже горел свет.

Вернувшись в холл, он поднялся по лестнице на галерею и остановился у портрета Маргарет.

— Ну вот, Маргарет, я сделал, как ты посоветовала, — сказал он. — Съездил к Аманде. И еще раз должен попросить у тебя прощения. Но кто бы объяснил, что это было, и почему мы со Светой видели тебя в мужской одежде. Если б ты знала, в каком я сейчас ужасе. И насколько не представляю, что делать.

Тони рассказал портрету обо всем, что случилось, и замолчал, словно ожидая ответа.

— Да, смотрит Маргарет на своего потомка и радуется: надо же, какой милый мальчик вырос!

Резко обернувшись, Тони увидел за спиной Люси. Он не слышал, как открылась дверь будуара, и не представлял, сколько времени она вот так стояла, слушая его монолог. Глаза ее были зло сощурены, а ноздри подрагивали, как у скаковой лошади.

— Я думала, Тони, ты мужчина. А оказалось, трусливая капризная баба. Я так и знала, что ничего хорошего у вас со Светой не выйдет.

— Люси, послушай…

— Я уже все услышала. Не знаю, что там у вас было в начале, но после нашего с Питером приезда ты все время вел себя, как самый настоящий придурок. И если бы Светка не была в тебя влюблена, как последняя идиотка, она бы это поняла. Вовремя поняла, а не тогда, когда ты заделал ей ребенка и слился.

— Да что ты несешь? — взорвался Тони. — Я слился?!

— Да-да, конечно, это все она, ничего не сказала, бросила тебя, бедненького. Если бы ты знал, как она рыдала, когда я ее в аэропорт везла! Ничего ему не скажу, потому что он на мне женится, а я не хочу выходить замуж за того, кто меня не любит.

— Люси, черт подери, я кольцо купил, ждал, что она хоть слово…

— Правда? — по-кошачьи зашипела Люси. — А сам в это время по углам тискал эту суку Эшли? Света вас видела, между прочим.

— Да не было тогда ничего!

— Конечно, не было! А жениться на ней через полтора месяца ты решил только для того, чтобы колечко зря не пропадало. Ну что ж, вполне экономно. Хозяйственно, да! Скажи, а ее совсем не смущает, что другая женщина от тебя беременна? Что ты прямо из одной постели в другую перепрыгнул? Хотя нет, извини, постель та же самая, просто баба другая.

— Она не знает, — сквозь зубы процедил Тони. — И вообще…

— Да, конечно! — рассмеялась Люси. — Она не знает. Весь дом знает. Наверно, вся деревня знает. А она нет. Впрочем, почему бы и нет? Ее же все тут ненавидят. А не верещала бы на всех, как припадочная, может, и узнала бы.

— Да ты вообще ничего не знаешь! — заорал Тони.

Из кабинета выглянули Питер и Джонсон и остановились в дверях, с недоумением глядя на них.

— Люси, что тут?..

Но та только отмахнулась и сделала пару шагов ближе к Тони.

— Не знаю, говоришь? Ошибаешься! Прекрасно знаю про все ваши магические бредни. Ты сам только что об этом рассказывал портрету. Про то, что вы вдвоем совершили что-то такое настолько ужасное, что тут же об этом от страха забыли. «Ах-ах, мы не можем быть вместе, ах-ах, это стоит между нами», — передразнила она. — Знаешь, Тони, когда люди любят друг друга, между ними ничего встать не может. Чтобы они ни натворили, тем более, вдвоем. Я бы вместо всех идиотских брачных клятв оставила только одну: «Если понадобится, помогу тебе спрятать труп». Любовь — это когда люди в одном окопе. Может, даже против всего остального мира. Один отстреливается, другой подносит патроны и бинтует раны. Вот это любовь. А все остальное — чушь собачья.

Тони стоял перед ней — бледный, приоткрыв рот, словно хотел что-то сказать, но не мог. Питер и Джонсон смотрели на них во все глаза. В запале никто не услышал стук каблуков по лестнице, заглушенный ковровой дорожкой.

Тяжело дыша, Эшли подошла к Тони. Лицо ее пылало так, что губы казались совсем белыми. И точно такой же пунцовый отпечаток ладони остался на его щеке, когда она развернулась и молча удалилась по коридору к черной лестнице.

Люси тихо засмеялась и вдруг покачнулась. Питер мгновенно оказался рядом с ней, едва успев поддержать.

— Люс, ты с ума сошла? — спросил он сердито. — Ты что, забыла?

Джонсон подошел ближе.

— Вы позволите, миледи? — он церемонно взял ее руку и почтительно поцеловал. — Я так понимаю, вас можно поздравить?

— Да, мистер Джонсон, — с досадой поморщился Питер. — Леди Скайворт… в положении. И будьте добры, не сообщайте об этом всему персоналу… пока.

— Да, милорд, — Джонсон церемонно поклонился.

Тони сел на ступеньку лестницы, обхватил голову руками и захохотал.

— Was ist das für eine Scheiße? — сказал он почему-то по-немецки. — Oberarsch[5]…

7. Дежавю

— Думаю, с вами все в порядке, леди Скайворт, — сказал доктор Фитцпатрик, складывая тонометр. — Но я бы на вашем месте сегодня полежал. Поздравляю. Я же говорил, что рано или поздно это произойдет.

— Спасибо, доктор, — Люси подтянула подушку повыше. — Если где-нибудь по пути встретите Джонсона, попросите его зайти ко мне.

Вчерашний вечер завершился настоящей феерией. Питер отвел ее в спальню и уложил в постель. После выхлопа эмоций Люси чувствовала себя совершенно выпотрошенной. Так и не узнав, чем закончился этот цирк, она уснула, как только голова коснулась подушки.

Наутро Питер категорически запретил ей вставать, пока не осмотрит доктор Фитцпатрик. Заверения, что она чувствует себя прекрасно, не помогли.

— Ты что, теперь будешь за каждым моим шагом следить? — возмутилась Люси, спихивая с постели Фокси.

— Если понадобится — буду, — сурово пообещал Питер. — Видимо, сама ты себя контролировать не в состоянии.

— В туалет-то хоть можно?

Подумав, туалет Питер разрешил, но дождался, пока Люси не вернулась обратно в кровать.

— Между прочим, Светка с токсикозом даже в консультацию сама ходила, — без зазрения совести соврала Люси, забираясь под одеяло. — А у меня просто голова закружилась.

Питер флегматично ответил, что повторил бы русский нецензурный аналог фразы «меня это не волнует», но боится, что акцент испортит весь эффект. И что он готов быть тираном и деспотом, если в этом будет необходимость. Более того, он даже сидел рядом с ней, пока она завтракала.

— А кормить с ложки? — не удержалась Люси.

— Если не будешь есть сама, придется.

— Кошмар… — простонала она.

Упомянув о Свете, Люси вспомнила, что та накануне в скайп так и не постучалась. Это обеспокоило, но Питер предложил подождать до вечера.