Татьяна Рябинина – Тридцать сребреников в наследство (страница 57)

Все получилось очень скверно. Дима направился в ближайшее отделение милиции. А оттуда — в морг мединститута. Костя мотался за ним, как приклеенный, ждал, нервно обкусывая ногти, и строил предположения. Закончилось все еще хуже. Уже поздно вечером, почти ночью Дима подъехал к Светкиному дому. Через полчаса он вышел уже с Никитой. Вдвоем они поехали куда-то на Охту, где Костя их благополучно потерял, поскольку машин на улицах было уже мало, приходилось держаться на отдалении, чтобы не заметили.

Хлопнув с досадой ладонью по рулю, он уже хотел ехать домой, но вдруг все понял. Милиция, морг, Охта. Кладбище. Ночь. Они хотят выкопать тело Вероники! Значит, нужно обратно к первому меду.

И правда, не прошло и часа, как к моргу подъехала Димина машина. Дима с Никитой внесли в дверь бесформенный тюк.

Несколько дней он ждал. Чего? Наверно, того, что за ним придут. Но было тихо. По всему выходило, что эксгумацию провели левым образом, без милиции. Наверно, там Диму подняли на смех, и они с Никитой надумали действовать самостоятельно. И тогда Костя решился.

Валька Кочетов уехал, ключи от его машины были в полном Костином распоряжении. Сначала он нацепил женский парик и немного напугал мать, чтобы та убралась куда подальше. Мало ли что. Потом позвонил Диме и назначил ему встречу у парка Победы. Была, конечно, опасность, что Дима прихватит с собой Никиту, но он пришел один. Два раза все сошло удачно. В третий, с Никитой, получилась осечка.

Косте казалось, что он сходит с ума. Никита мерещился ему повсюду. Он стал постоянным персонажем его снов, всегда кошмарных. Он стоял между ним и бабкиным наследством. Мало того, Костя знал: он не сможет чувствовать себя в безопасности, пока Никита жив.

Но время шло, ничего не происходило. Зато появилось другое осложнение, весьма серьезное. Дядюшки с тетушкой сговорились объявить бабку сумасшедшей и потребовать, чтобы завещание признали недействительным. Пришлось временно отставить Никиту в сторону.

С Зоей вышло так, как он и не рассчитывал. Специально Илье сообщение отправил от имени Виктории, чтобы из дома убрать. Думал, получится просто: снотворное, чайник, газ. Никаких взрывов и пожаров. И надо же было такому случиться, что у соседа пробки вылетели. В Зоиной квартире тоже свет погас. Сосед автоматами пощелкал в щите, где-то коротнуло — и привет.

(Только это было уже после того, как Васильев ушел, добавил Иван. Так что девочка видела на лестнице кого-то другого. Иногда все гораздо проще получается, чем думаешь).

Не успел еще Костя придумать, как быть с Валерием и Кириллом, как на сцене появилось новое действующее лицо. Вернее, старое и давно ненавистное. Алексей Бессонов собственной персоной. Его расклад с посмертным признанием бабули недееспособной тоже не устраивал, поскольку в этом случае все добро доставалось исключительно прямым наследником, а Марина и он вместе с ней оказывались в сторонке.

Валерия припугнули, Кирилл отказался от иска сам. Сделано все было грубо, с расчетом свалить на несуществующую мафию. Но Косте хватило нескольких дней, чтобы понаблюдать и понять, с кем заодно Анна. Сначала он взбесился, а потом поразмыслил и успокоился. Ведь Алексей сделал за него изрядную часть грязной работы. Теперь можно было снова заняться Никитой.

Только с Никитой опять ничего не получилось. Словно заколдованный. А вот насчет мафии он зря смеялся. Потому что все оказалось гораздо серьезнее. Косте и в голову не приходило, что на сладкий кусок окажется столько охотников. Его избили и сказали достаточно определенно: мать должна от наследства отказаться. А еще — для смеха что ли? — оказалось, что она уехала не куда-нибудь, а в Петрозаводск. И тут Никита подсуетился.

Он совершенно пал духом. Все рушилось. Окончательно рушилось. Стоило это затевать, чтобы отдать наследство неизвестно кому и остаться ни с чем. Что делать? Уйти в тину, затаиться? Может, все еще сойдет? В конце концов, кое-что они с матерью и так получат. Маловато, но лучше, чем ничего.

За всем этим Костя совсем забыл о таймере, который пропал из щита. Он не сомневался, кто его взял. Все до кучи. Но оказалось…

Ему позвонил Алексей и настоятельно предложил встретиться. На какой-то жуткой заброшенной стройке. А там выставил ультиматум: ты говоришь, где твоя мать, а я отдаю тебе таймер, который ты запихал в щит на даче. Тогда Костя запаниковал, совсем потерял голову. Ему бы посмеяться, да послать Бессонова на все буквы алфавита, а он взял его и задушил. Таймера при нем не оказалось.

А потом пришлось нанести визит Анне, которая была с Алексеем заодно…

Глава 69

— И что дальше? — вздохнул Никита.

— А что дальше? Пять трупов и два покушения. Вполне себе на максималку наковырял, а то и на пожизненное. Если, конечно, не признают психом.

— Могут?

— А кто его знает, — забавно выпятил губу Иван, перекладывая из руки в руку кофейную ложку. — Скажи, по-твоему, нормальный человек может такое устроить?

— Смотря что понимать под словом «нормальный». Психически человек может быть вполне нормальным, а вот душевно… Настоящий урод. Ладно, скажи, как Евгения все это перенесла?

— Ну, держалась молодцом, а вот что внутри… Надо думать, ей сейчас несладко. Но ты же не знаешь, что она устроила с завещанием, — усмехнулся Иван. — Готовься!

— К чему?

— К грядущим неприятностям. На все свое имущество, кроме некоторой денежной суммы, она оформила дарственную. Дарственная — на Костю и… твою жену.

— Чего? — Никита ушам своим не поверил.

— Да-да, именно так. Только дарственная эта в силу вступит четвертого апреля будущего года. Одновременно с истечением полугодового срока по наследству. Хитрая дамочка, застраховалась от вымогателей. До апреля у нее акции хоть и есть, но их как бы и нет, потому что она ими не распоряжается. А как только полностью вступит в наследство, они моментально исчезнут. Так что с бандюками разбираться вам, — злорадно хихикнул Иван. — Ладно, не боись, прикроем. Тем более она до апреля может еще и передумать. Или умереть. Хотя, на мой взгляд, гораздо умнее продать им эти акции, хорошо вложить деньги и жить на проценты. Хлопот меньше.

— Может, ты и прав, — ошарашенный Никита никак не мог прийти в себя. — Я, пожалуй, об этом потом подумаю, на досуге. Мне кое-что непонятно.

— Почему Евгения решила оставить все твоей жене?

— Да нет, это-то мне как раз понятно. Она говорила, что Света — цветок, выросший на помойке. То, что другую часть она хочет передать сыну, — это тоже понятно. Сын есть сын, какой бы сволочью он ни был. Но что же получается? Он все-таки добился своего? Ну, не столько, сколько хотел, да и на много лет позже, но все-таки свою долю получит?

— А что ты сделаешь? — Иван развел руками. — По закону убийца не наследует убитому. Он и не наследует. Получает в подарок от матери. К нему в колонию приедет нотариус и все оформит. Такова наша безнравственная селяви. Не расстраивайся, Никита, ты же верующий человек. Как там насчет пшеницы и плевел? Всем воздастся. К тому же запросто может так получиться, что воспользоваться этим богачеством он не сможет.

— А я и не расстраиваюсь, — улыбнулся Никита, — посмотрим, чей козырь старше. И все-таки, кто же написал Диме записку?

— А-а! — засмеялся Иван. — Я и забыл. Это Артур. Ему просто было скучно, и он играл в шпионов.

Так уж вышло, что снова они встретились только летом. Иван провожал начальника в Швецию, на какую-то конференцию, а Никита с Машей вернулись из Германии, где девочке сделали операцию на коленных суставах. Шла она еще неуверенно, держа Никиту за руку и прихрамывая, но без палочки.

— Сказали, в течение года все полностью восстановится, — с гордостью поведал Никита, когда они все вместе шли к стоянке такси.

— Как жена?

— Нормально. Родила мальчика. Скоро два месяца будет. Федькой назвали.

— Как же она без тебя?

— Да тесть помогает. Они на даче сейчас.

— Слушай, а как вся эта история с наследством закончилась? — осторожно поинтересовался Иван, усаживаясь на переднее сиденье такси. — Я знаю только, что Васильеву пятнадцать лет дали. Что-то доказать не смогли, где-то адвокаты смягчающие обстоятельства выкопали, представляешь? А как его мать?

— Умерла в конце мая. Через неделю после Федькиного рождения. Ты, наверно, хочешь про дарственную спросить? Все так и вышло, как мы с тобой предполагали.

— И что вы сделали с бабкиным наследством?

— Светка в первую очередь купила джакузи. Маше вот операцию сделали, на учебу ей и Федьке отложили. Квартиру надо побольше купить. Да мало ли… А что касается акций… — Никита чуть смущенно улыбнулся. — Те акции, за которыми мафики охотились, мы со Светкой им продали. Довольно дешево, зато спокойно. А Костика они просто заставили все отдать. Так сказать, безвозмездно. Но остался еще холдинг. Груда всевозможных акций, от нефти и газа до туризма. Хочешь посмеяться? Я там что-то вроде управляющего.

— Ну? — вытаращил глаза Иван. — Надо же, повезло!

— Не скажи, — вздохнул Никита. — Светка долго меня уговаривала. А я не соглашался. Корчил из себя распоследнего болвана — не поверила. Ссылался на полную некомпетентность — нашли компетентных заместителей.

— А почему не соглашался? Такие бабки! За ними следить надо в оба глаза.

— Вот именно что такие бабки. Шальные, Вань, не люблю я такие деньги, даже боюсь их. А знаешь, почему согласился?