Татьяна Рябинина – Тайная жизнь платяного шкафа (страница 5)

- Идиотка! – никак не могла успокоиться сиреневая блузка.

- Ну хватит уже! – разозлился Мур, приподнялся на задние лапы и сдернул ее с вешалки. – Еще одно слово – и ты превратишься в лоскут для детского творчества. И заметь, мне ничего за это не будет. Все, спокойной ночи.

Он вылез из шкафа и подтолкнул дверцу лапой, чтобы она закрылась.

- Если она улыбается, значит, ей хорошо, - после долгого молчания нарушил тишину кашемировый свитер.

- Спасибо, капитан Очевидность, - хмыкнуло красное платье. – А то бы мы без тебя не догадались.

- Я к тому, что если ей хорошо, значит, это хорошо. И неважно, что мы об этом думаем. Всем спать!

Утром Дина разбудила их рано: за окном еще было темно. День выходной, значит, не на работу. Повесив на вешалку изумрудное платье, она застыла в задумчивости – и все, разумеется, вместе с ней: кого выберет? Касалась то одного, то другого, а потом вытащила теплые стеганые брюки и свитер с оленями.

Когда дверца закрылась, все снова заговорили разом, требуя от изумрудного платья рассказа о вчерашнем вечере.

- Подождите, кот придет, тогда и расскажу, - улыбнулось оно в намерении немного отомстить за холодный прием. – Чтобы не повторяться.

Однако долго ждать не пришлось. Дверь в прихожей открылась и закрылась, и сразу же после этого в шкаф просочился Мур.

- Ну? – потребовал он, устроившись на сиреневой блузке, которую Дина не заметила.

- Она собиралась с Андреем за город, - сказало изумрудное платье. - Кататься на лыжах.

- Откуда у нее лыжи? – удивилась кожаная юбка. – Она умеет?

- Умеет. Напрокат возьмет.

- Ладно, мы уже поняли, у них что-то замутилось, - влез комбинезон. – Давай про вчера.

- Вчера все на нее смотрели. Она была самая красивая. Королева! И все хотели с ней танцевать.

- А Андрей? А его девушка что?

Платье таинственно замолчало, пришлось красному извернуться и дернуть его за подол.

- А нет у него никакой девушки. Вот так! Дина спросила, когда он ее пригласил. Не обидится ли его девушка, как-то так. Он и сказал, что встречался год назад с Лизой из маркетинга, но недолго, а сейчас у него никого нет. А еще – что Дина ему давно нравится, но она всегда такая неприступная – не подойди. И напомнил, как заходил за какой-то справкой в бухгалтерию и Дина на него нарычала.

- Ох, ну надо же какой нынче нежный кавалер пошел, - подала голос из-под кота сиреневая блузка. – На него сердито посмотрели, он и испугался. И бросился другую бабу клеить.

- Нет, - возразило изумрудное платье, - заходил он уже после того, как с этой Лизой расстался. Дина сказала, что видела их на днях вместе, он ответил, что это было по работе.

- То есть получается, Динка ему даже серой мышью понравилась, но отпугивала своей строгостью? – уточнил пиджак.

- Получается, что так, - согласилось платье. – Ну а когда увидел ее вот такой красоткой и как к ней все липли, осмелел. Решил рискнуть. Ну… я постаралось ее подать в самом выгодном свете. Чтобы он понял: или сейчас, или никогда. Но лучше сейчас. В общем, после этого Дина танцевала только с ним. А потом они просто сидели и разговаривали. Пока ресторан не закрылся. Может, и гулять пошли бы, но Динка бы замерзла. Доехали до нашего дома на такси, договорились, что утром встретятся и за город поедут. Он должен был за ней на машине заехать. Ну вот, собственно, и все.

- Ну как это все? – возмутилось худи. – Мы столько ждали, а у тебя все уложилось в несколько фраз. Мы хотим все подробности. О чем разговаривали, как он на нее смотрел, как она на него смотрела. Давай, рассказывай!

Его поддержали, и платью пришлось долго отвечать на вопросы. А кот тем временем дремал, но при этом все слышал. И думал о том, что еще не такие расспросы ожидают вечером брюки и свитер. Если те, конечно, вернутся сегодня в шкаф.

8

Брюки со свитером домой все же вернулись, хотя и поздно. Обитатели шкафа успели придумать миллион версий происходящих событий. Правда, они понятия не имели, как катаются на лыжах, поэтому сочиняли кто во что горазд. Тут и кот им не мог помочь, потому что тоже не знал. То есть он видел что-то такое краем глаза по телевизору: люди встают на какие-то доски и едут по снегу, отталкиваясь палками. Однако смысла в этом занятии не видел, о чем и сказал.

- Я думаю, смысл в том, - глубокомысленно заметил кашемировый свитер, - чтобы устать и замерзнуть. А потом прийти в тепло, отдыхать, греться и радоваться. Все познается в сравнении.

- Я и говорю, мазохисты, - прошипела из-под кота сиреневая блузка.

- А ведь завтра уже Новый год, - сказал Мур, когда стемнело. Гирлянду Дина не включила, и любоваться было нечем. – То есть, конечно, не завтра, а послезавтра, но завтра вечером все начнут праздновать.

- Не понимаю, что такого сакрального люди находят в моменте смены дат, - проворчала кожаная юбка.

- Они уверены, что происходят чудеса. Всякие.

- Бред! – прохрипела сиреневая блузка, которую Мур постарался придавить посильнее.

- Ну вот и проверим, - сказал он, устраивая себе из нее гнездо.

- А короля с королевой когда выбирать будем? – деловито уточнило худи.

- В новогоднюю ночь и выберем. Будет у нас свой праздник.

Они весь день обсуждали предстоящее торжество, пока не вернулась Дина, а вместе с ней и свитер с брюками.

- Ну давайте, рассказывайте! – набросились на них, едва только они оказались на вешалках и дверца шкафа задвинулась. – Коту потом перескажем.

- Они ехали на машине, - начали с эпическими нотками брюки. – Долго. Ехали и разговаривали о всякой ерунде. О погоде, о природе, о работе. О книгах всяких, о кино. Ну много о чем. Потом приехали к какому-то дому за городом. Из машины достали лыжи. Это такие штуки, которые надеваются на ноги и скользят по снегу. И вот они на этих лыжах катались по лесу. Долго катались. Потом вернулись в дом, приготовили какую-то еду, сидели у камина.

- Это я тоже видел, - подключился свитер. – Потому что до этого был под курткой и мог только слышать.

Куртки, пальто и прочая верхняя одежда жили в прихожей. У них было свое сообщество. Конечно, общаться в процессе работы им приходилось, но верхние были вечно недовольны, что кто-то там под ними, а нижние – что верхние закрывают им обзор, и вообще что под ними жарко и тесно. В общем, дружбы между платяным шкафом и вешалкой в прихожей не водилось.

- Ну и что дальше-то? – не выдержал офисный костюм. – У них было… это?..

- Секс, - с придыханием подсказал комбинезон.

- Нет, - не без сожаления вздохнул свитер. – Только целовались. До самого вечера. Ну и… лапали друг друга по-всякому. А потом Динка сказала, что уже поздно и надо ехать домой. Хотя Андрей предлагал остаться.

- Ну-у-у… - разочарованно загудели все.

- Но они договорились встречать Новый год вместе, - спешно добавили брюки. – Здесь, у Дины.

- Ого! – присвистнул комбинезон. – Значит, будет интересно. А еще интереснее, кому в новогоднюю ночь выпадет работать.

- Ну уж точно не тебе, - съязвила сиреневая блузка. – Не знаю, зачем ты вообще нужен. С тобой ни в туалет не сходить, ни потрахаться быстренько.

Комбинезон хотел ответь что-то ядовитое, но вздохнул тяжело и промолчал. И подумал, что в новогоднюю ночь нужно загадать желание, чтобы Дина надела его хотя бы разок.

На следующий день Дина с самого утра металась по квартире в синей футболке и спортивных штанах. Сначала занималась уборкой, потом готовила. Мур спрятался в шкаф, чтобы не путаться под ногами, но Дина этого даже не заметила.

- Я думаю, этой ночью все решится, - сказал кашемировый свитер. - От того, как они встретят Новый год, будет зависеть их дальнейшая жизнь. Ну и наша, разумеется.

Ближе к вечеру Дина открыла шкаф и застыла, разглядывая одежду. Сняла с вешалки черные шелковые брюки, подняла сиреневую блузку, бросила обратно. Повесила брюки. Сняла замшевое платье, приложила к себе перед зеркальной дверцей, повесила на вешалку. Погладила рукой изумрудное. Дотронулась до комбинезона, у которого отчаянно забилось сердце. Достала черное велюровое, осмотрела критически, вернула на место.

Каждый из отвергнутых вздыхал разочарованно, а у остальных прибавлялось надежды. Не у всех, конечно, только у тех, кто считал себя праздничными.

Примерив красное шерстяное платье, Дина проворчала, что сгорит в нем. Снова сняла с вешалки черные брюки и надела с мятным лонгсливом, но осталась недовольна.

- Ну что за жопа? – сказала со слезами в голосе. – Шкаф битком, а надеть нечего.

- Идиотка! – злобно пробурчала сиреневая блузка. – Ходи голая, так тебя точно кто-нибудь заметит и трахнет.

- О, знаю! – Дина сдвинула вешалки и сняла висевшее у самой стенки синее платье с золотой вышивкой, которое по причине крайней задвинутости редко принимало участие в общих беседах.

Надев давно забытое платье, Дина покрутилась в нем перед зеркалом и, кажется, сделала выбор. Положив его на кресло, она выдвинула ящик с бельем и долго копалась там.

- Вот так всегда, - вздохнуло черное платье. – Подадут надежду и тут же отберут. А главный приз достается каким-то выскочкам.

- Главный приз достается тем, кто умеет ждать, - возразил кашемировый свитер. – Но тебе этого не понять.

Вечером, когда пришел Андрей, Мур пробрался в шкаф и задвинул лапой дверцу, оставив узкую щель. В нее он смотрел и комментировал происходящее, как на чемпионате мира по футболу.