Татьяна Рябинина – С любовью, сволочь (страница 14)

— Да что вы. Это же деньги от жильца. Спасибо, Маргарита Ивановна, вы пытались. Она вечером в тот день ругалась дико с Виталей. Уж не знаю, что там было, у меня температура поднялась, я уснула. И он ко мне за все это время даже не подходил. И не разговаривал. Может, и ничего, обойдется. Осталось-то совсем немного.

— Хорошо бы, если так, — вздохнула Марго.

Сева

Я твердо решил, что подойду к ней после уроков. Пытался придумать, что скажу, но так и не смог. Ничего, оставалась еще целая биология. А если не придумаю, подойду просто так. Авось кривая вывезет.

Но вместо биологии внезапно объявили допы по русскому. Машка после литры пошла на выход, я сорвался было за ней, но Фанечка тормознула:

— Мирский, а ну стоять! Куда направился?

— Так я же не хожу, Фаина Павловна.

— А сейчас останешься, потому что занятия вместо биологии. Уходят только те, у кого четыре и пять.

— Так у меня четыре, — возмутился я.

— С тремя большими минусами. Сядь на место!

— Ну в туалет-то можно? — пробурчал я, понимая, что пролетел над Парижем. — Перемена же.

— Иди, — милостиво разрешила Фанечка. — Сумку оставь только.

Я вылетел в коридор, надеясь догнать Машку, и тормознул так, что проехал юзом. Она шла к лестнице, разговаривая о чем-то с Кешим.

Что⁈ С Кешим⁈

Я подошел к окну, выходящему на школьное крыльцо, отчаянно надеясь, что Машка все-таки выйдет одна. Ну мало ли о чем они могли разговаривать. Чего меня сразу бомбануло-то?

Но они вышли вместе и двинули к воротам, все так же мило воркуя.

Острой болью вспороло ладонь. Я с недоумением посмотрел на четыре кровавых полумесяца. И тут же полоснуло звонком — как ножом.

Вот так вот, да, Маша?

Вернулся в класс, сел за парту, уставился тупо в тетрадь, сквозь чистую страницу которой просвечивало, как эта парочка идет и щебечет.

— С тобой можно?

Поднял голову в недоумении. Оказалось, Вербицкая. Ну да, Машка же ушла, Лидка тоже. Дернул плечом — понимай как хочешь. Приземлилась рядом — будто птица на жердочку. Как будто вот-вот поймают и шею свернут.

Что-то там бубнила Фаня, что-то все писали, а я сидел и смотрел в одну точку, не слыша ни слова.

Блин, ну почему Печерников-то? Они же даже не разговаривали никогда. Он вообще на Маргоше сдвинутый. Что произошло за эти две недели, пока Машки не было? Неделю болела, неделя каникул. Может, пока я там на ее фотки тихо дрочил, Кеший ориентиры сменил и сидел у ее постели, как мать Тереза. А вот не надо было клювом хлопать. И что теперь? Придушить его на хер? А толку-то? Из-за этого она не станет смотреть на меня, улыбаться, разговаривать.

— Сев, ты чего такой? Из-за Коротана?

Я словно с глубины вынырнул и не сразу сообразил, где я, кто я и какой на дворе год. Почему-то Вербицкая рядом, о чем-то спрашивает. Из-за Коротана? Что из-за Коротана?

Ах, да. Он же меня выпер на первом уроке. Как будто в другой жизни. Где еще не было Машки вместе с Печерниковым. То есть уже были, но я об этом не знал.

— Она что, с ним? — вырвалось само.

— Кто? С кем? — вытаращила глаза Вербицкая.

— Маликова с Кешим.

— Чего? — она аж рот открыла. — Машка? С Кешим? С чего ты взял?

— Они ушли вдвоем. Я видел.

— Господи! — мне показалось, что она сейчас заплачет. — Да они к Марго пошли. Машке надо какую-то книгу отдать, что ли. Он знает, где Марго живет. Еще бы он не знал!

Мне было лет семь или восемь, когда отец повел меня в парк аттракционов в Сочи. Я, как положено, орал, визжал, но мне все нравилось. И вдруг срубило на самых примитивных «Чашках». Мы с ним сидели в одной из чайных чашек, они ездили по кругу и еще вращались вокруг своей оси, все быстрее и быстрее. В общем, все крутилось во все стороны, и мне вдруг стало дико страшно. Я орал до хрипа от ужаса и чуть не обоссался, а когда все кончилось и мы вышли, затопило таким облегчением, что чуть не упал: от слабости ноги стали ватными.

Вот и сейчас случилось нечто подобное. Только что рвало в клочья от тоски и злости, и вдруг от радости едва на растекся по стулу медузой. Руки и ноги задрожали от внезапной легкости и слабости. А Вербицкую захотелось обнять. Просто потому, что избавила меня от этой тяжести.

— Вербицкая, Мирский, рты закрыли! — прошелестела Фанечка, и мы тихо захихикали.

Домой пошли вместе — как оказалось, нам в одну сторону. И тут я снова почувствовал себя сволочью. Знал же, что она ко мне неравнодушна, но не мог удержаться и спрашивал про Машку. Вроде бы безобидно — зачем та к Марго пошла, куда поступать собирается.

— Ты только не говори никому, — Вербицкая оглянулась, как будто кто-то мог подслушать. — Машка в медицинский колледж намылилась.

— В колледж? — удивился я. — Почему в колледж?

— Потому что в институт не поступит. А после девятого ее мать не пустила. Не знаю, мне кажется, это глупость. Еще три года учиться на медсестру, а потом, может быть, в институт. Но она же упрямая. Если уж что-то решила…

— Но если это то, чего она хочет, почему нет?

Было в этом что-то глубоко неправильное — говорить о Машке с Вербицкой. Но из меня лилось через край. Все, что перебродило за эти две недели, разбухло, распухло и уже не вмещалось. Ну хоть с кем-то. А она безропотно слушала, отвечала на вопросы.

— Пока, Кристин, — сказал я, когда мы подошли к ее дому, и она вылупилась на меня так, что уперлась глазами в очки.

Ну как же, я назвал ее по имени! Впервые — потому что до этого вообще никак к ней не обращался.

И, кстати, зачем она эти безобразные очки носит? Подобрала бы линзы. Или хотя бы другую оправу. Сразу стала бы гораздо симпатичнее.

Дома я снова не мог найти себе места. Сел за уроки, но даже алгебра никак не шла, потому что думал совсем о другом.

О другой…

В тренажерке был санитарный день, Виктюх не отзывался, в «Гаше» так рано не собирались. По улицам поболтаться?

А что, если позвать Машку?

Нет, ну правда?

Так и скажу: «Маш, погода хорошая, не хочешь погулять?»

Вот только телефона ее у меня как не было, так и не появилось. Написал в личку ВК: «Привет». Долго ждал, но сообщение осталось непрочитанным. Я даже к дому ее подошел и побродил вокруг в надежде, что встречу.

Конечно, можно было пойти по всем квартирам подряд, спрашивая, здесь ли живет Маша. Но что, если откроет мать? Один раз у Машки уже были из-за меня неприятности, повторения не хотелось. Так и ушел домой.

Вечером, ложась спать, думал о том, что завтра обязательно ее приглашу. Погулять. Или в кино. Страшно? Ну да, страшно, конечно. Хотя что такого страшного может получиться? В худшем случае откажется.

Но я ошибался. Потому что утром, когда пришел в школу, первыми увидел Машку и Кешего. Они сидели на подоконнике, разве что не в обнимку, болтали и смеялись.

Глава 11

Глава 11

Маша

У Марго я пробыла недолго. Мне понравилось у нее: в маленькой квартирке было уютно и как-то… тепло. Уходить не хотелось, но я и так свалилась ей на голову без предупреждения. Мало ли какие у человека планы.

Выйдя из парадной, я посмотрела на часы. Шестой урок уже закончился, Криська должна была идти домой. Мы так и договорились, что я приду к ней после Марго.

«Пообедаем, — сказала она, — и пробежимся по магазинам. А потом будем уроки делать».

Обедом меня уже покормили, на магазины денег не было, но я пошла бы куда угодно, лишь бы не домой. А Криська уже сейчас искала себе туфли на выпускной. С ее золушкиным тридцать пятым размером покупка обуви каждый раз превращалась в проблему и отнимала массу времени.

Марго жила в двух автобусных остановках от школы, а Криська — ровно в середине этой дистанции. Я шла и думала о том, что рассказала Марго. Не только о матери. Еще и о поступлении. Я, конечно, понимала, что все это не так просто, как кажется, но она буквально потыкала меня носом в те моменты, которые я как-то обошла вниманием. Например, то, что при поступлении в колледж важны не столько результаты ЕГЭ, сколько средний балл аттестата.

«Я сейчас точно не скажу, Маша, но в Питере где-то около десятка медицинских колледжей. У каждого свои требования, где-то даже вступительные экзамены надо сдавать. Еще время есть, сядь и внимательно посмотри все в интернете. Ты, конечно, поздновато спохватилась, дни открытых дверей уже везде прошли, но все равно можно съездить, оглядеться, со студентами поговорить. Подумай, какую специальность выбрать. В стоматологию не советую, там конкурс всегда большой, средний балл аттестата высокий. Сестринское или лечебное дело — это такое универсальное. Акушерское…»

«Ой, нет, — перебила я, — это точно нет».

«Еще массаж есть. Или фармация, оптика. Но на оптику математика и физика нужны. Сколько у тебя средний балл выходит?»