Татьяна Рябинина – Развод и прочие пакости (страница 25)

Со стоянки мигнуло дальним светом. Феликс ждал в машине. Даже если Антон крался за мной и наблюдал сейчас откуда-нибудь, как Арлекин за Коломбиной и Пьеро, плевать. Я слишком устала от всего этого цирка. Пристроила футляр на полу сзади, сама села спереди.

- И? – Феликс посмотрел вопросительно. – Мы уволены?

- Нет, - усмехнулась я. – Мне выдан список наших скрипичных грехов. Причем все по делу. Вопрос, что мешало ему сказать это всем и без воплей.

- Ты знаешь что.

- Хоботов, это мелко!**

- Скажи это Хоботову, - Феликс завел двигатель и выехал со стоянки.

Я снова никак не могла справиться с раздражением. А ведь вчера вечером было так хорошо. Надо было срочно как-то из этого выбираться. Не хватало только поссориться – хотя ничего еще по сути и не началось.

- Фил, а давай в кино пойдем? – предложила, когда уже подъезжали к моему дому. - Сто лет в кино не была.

- Сейчас? – он, кажется, даже не удивился.

- Нет, вечером.

- Давай, - он притормозил у арки. – Вылезай быстрее, я проезд перекрыл. Созвонимся.

-----------------------------

*приспособление в клавишном музыкальном инструменте для смягчения или приглушения звука

**известная фраза из фильма М. Козакова «Покровские ворота»

Глава 37

На воцапе висела единичка, и я заранее испугалась, но сообщение оказалось от отца:

«Ириш, набери, когда сможешь».

Разумеется, я испугалась еще сильнее. Что такого он хотел мне сказать, о чем нельзя было написать?

- Привет, Ириш, - отозвался он. Голос звучал бодро, и я выдохнула. – Слушай, тут такое дело… Мы с Ирой заявление собираемся подать, но хотим дату выбрать, чтобы ты уже из отпуска вернулась.

- Поздравляю! – я подмигнула своему пузатому отражению в микроволновке. – Намечается что-то грандиозное? Лимузин? Выездная регистрация? Полет на воздушном шаре?

- Да ну, нет, конечно. Скромненько, в загсе. Только свои.

- У меня отпуск до двадцать пятого августа. Гастролей, вроде, никаких до середины сентября не будет. Разве что репетиция, но отмажусь. Давайте, брачуйтесь. Здорово!

- И вот еще Ира спрашивала, тебя в ресторан одну считать? Или?..

- Хороший вопрос. Пусть будет на всякий случай «плюс один», но это не точно.

- Понял. Ладно, обнимаю.

Да, как интересно иногда все складывается. Я знала, что у отца были женщины после развода. С одной он меня даже познакомил, но что-то у них не сложилось. Говорил, что не хочет для меня мачехи. А я вот как раз хотела. Разумеется, чтобы она была хорошая. Чтобы мы с ней подружились. Ну вот мое желание и исполнилось. С отсрочкой лет на двадцать. Лучше поздно, чем никогда. Интересно, как там бабуля моя новость приняла? В ее годы такие перемены!

Пообедав, я немного прибрала в квартире и села играть. Война войной, любовь любовью, а работу и правда никто не отменял. «Юпитер» был каким-то заколдованным. У меня были подозрения, что мы просто не хотели его играть. Со мной еще в музыкалке случалось такое – что-то из заданного настолько не нравилось, что буквально вымучивала через силу. Вещь эту исполняли редко, и вряд ли только из-за сложности. Было в ней что-то такое… Три последние симфонии, и эту в том числе, Моцарт писал, находясь в крайне сложном материальном положении. Подразумевалось, что исполнять их будут на авторских концертах по подписке, но они так и не состоялись. Да, получилось, конечно, гениально, но я не раз замечала, что эмоциональный настрой композитора накладывал на музыку определенный отпечаток. Нечто идущее из глубины.

Антон был прав, радостный финал мы действительно играли как «уф, наконец-то все!» Стоило поработать отдельно, причем начать с него. Сначала самой, потом уже с группой. Я так залипла в несчастную коду, что не сразу услышала телефонный звонок. Феликс сказал, что взял билеты на какую-то мелодраму. Мне, по правде, было абсолютно все равно, просто хотелось старой доброй атмосферы киношки с попкорном и колой.

А еще это было свидание! Первого уровня. Романтичная девочка во мне хотела именно так: чтобы кино, конфеты-букеты и погулять, держать за ручку. Чтобы потихонечку. А взрослая тетя побрила ноги и надолго зависла над ящиком с бельем. На всякий случай – мало ли…

В общем, как будет – так и будет.

В половине седьмого прилетел маячок: Феликс ждал у дома. Я спустилась и чуть не споткнулась: на переднем сиденье машины расположилась темноволосая женщина. Показалось, что та самая, которая в аэропорту. Правда, та была с длинными волосами, а эта коротко стриженная, но что мешало подстричься?

С опаской открыла заднюю дверь, села, и женщина повернулась ко мне.

Ну что я за дура-то, сестра это, одно лицо вообще, как близнецы.

- Познакомьтесь, это Ира, а это Ария, моя сестра, - тут же подтвердил Феликс.

- Очень приятно, - улыбнулась она. – Я с вами до метро.

А я-то уже успела подумать, что свидание с сестрой – это как-то… странно. Точно дурочка!

Ехать было недалеко, так что пообщаться мы не успели. Ария вышла, а Феликс начал выглядывать, куда бы приткнуть машину.

- Аришке просто хотелось на тебя посмотреть, - пояснил он. – Вот и придумала, что ей прямо зашибись как нужно сюда. Извини.

- Да ладно, нормально все.

- Ну…- Феликс замялся. - Просто Лика, моя бывшая, ее подруга. Наверняка доложит.

- Тогда мог и не говорить ей, что у тебя свидание. Или она все равно с тобой напросилась бы до метро? Так я прекрасно могла сюда и на автобусе доехать.

- Да нет, я хотел ей сказать.

- Тогда вообще не парься, - поморщилась я. – Ну доложит – и что? Пофигу. Мне точно. А тебе нет?

Хорошо, когда у человека нет никаких экс в анамнезе. Но так, наверно, бывает только у подростков. Да и то какая-нибудь детсадовская любовь найдется. А у взрослых людей всегда есть чемодан, куда не стоит заглядывать. Было бы, конечно, лучше, если бы прошло больше времени, и у него, и у меня, чтобы все улеглось. Но что теперь – сказать: давай подождем годик, а там видно будет? Нет уж, я и так чуть не отказалась от возможности начать эти отношения в уверенности, что он несвободен.

Феликс так и не ответил, и меня это слегка царапнуло. Но постаралась не заострять. Я давно уже поняла, что тараканы у него размером с лошадь. Как, собственно, и у меня. Прямолинейность – это палка о двух концах. А когда оба… с палками… Кому-то нужно учиться обсуждать проблемы вслух, а кому-то, наоборот, лишний раз промолчать. И утренний эпизод на репетиции это только подтвердил. Вот что меня дернуло за язык? Спровоцировала Антона на эскалацию, а там и Феликс не удержался.

Да и сейчас тоже. Ну хотел он сестре обо мне рассказать – на здоровье. Я же не знаю, какие у них отношения. Может, всем делятся. Но вот зачем было говорить мне, что бывшая ее подруга?

Ладно, проехали. Очевидно же, легко не будет. Но мы хотя бы можем вместе сыграть Монти.

Глава 38

А мелодрама оказалась очень даже приятной. Правда, я ничего из нее не запомнила. Попросили бы рассказать, о чем фильм, не смогла бы. Потому что хоть и смотрела на экран, а сама была где-то…

Вот правда, где? С одной стороны, где-то далеко, в параллельном измерении. А с другой, здесь, в зале, растворившись в ощущениях. Было просто очень хорошо сидеть вот так рядом и таскать попкорн из ведра. Не особо я его и любила, попкорн, но это же входило в алгоритм, да? Я не помнила кино без него. Наверняка в детстве обходились как-то, но не отложилось.

Было в этом что-то такое… сталкиваться пальцами в ведерке. Остро чувственное – и невинно-школьное. Ну, условно невинное, конечно. Когда и хочется, и колется, но колется больше. Ходила я так с мальчишками в кино, целовалась в парадной – и все.

Что кололось сейчас? Да, собственно, ничего. И я сказала себе: как будет – так и хорошо. Сегодня – хорошо, нет – тоже. Мне не хотелось в этих отношениях ничего форсированного. Это как садишься играть, не рабочее, а для души, и не выбираешь, а словно само приходит в пальцы. Как будто где-то в самой-самой глубине знаешь, что нужно именно сейчас, в какую мелодию лучше всего выльется то, что чувствуешь.

Как-то мы с девчонками поспорили, может ли получиться что-то серьезное, если сразу не пробежала искра.

Нет, уверяла Лерка, если сразу не захотелось в постель, то все это фигня. Ничего не выйдет.

У меня опыт был, конечно, небогатый, всего двое мужчин, но с обоими при первой встрече никаких искр, молний и прочей пиротехники не случилось. И с Феликсом тоже пробило не сразу. С Дарюсом и Антоном в итоге все развалилось. Какие напрашивались выводы? Либо Ира от природы такой медленный механизм, либо это третий снаряд в ту же воронку.

Хотелось верить в первое, конечно. Хотя бы уже потому, что с Феликсом все было иначе, да и сам он сильно отличался от своих предшественников.

После кино мы зашли в первую попавшуюся кафешку, взяли кофе с пирожными.

- Как тебе фильм? – спросил Феликс.

- Честно? – фыркнула я. – Не знаю. Он как-то мимо прошел. Но если бы был плохой, я бы заметила.

- Наверно, думала о чем-то другом, - с невинной улыбочкой предположил он.

О чем-то? Скорее, о ком-то.

- Может быть… Но мне понравилось.

Всякие там искры и фейерверки – это наверняка круто, но вот так смотреть друг другу в глаза и чувствовать, как заливает теплом… Не тем теплом, когда просто хорошо рядом и спокойно, а совсем другим. Хотя нет, пожалуй, это комбо. Потому что и хорошо, и… в общем, очень волнующе.