Татьяна Русуберг – Мое лицо первое (страница 6)
– Привет, – начала я жизнерадостно. – Я твоя соседка из дома напротив, Чили, помнишь?
Он вскинул на меня свои жуткие глаза и – опа! Сжался, съежился, будто хотел стать еще меньше ростом – ну прямо мимоза стыдливая. Снова уставился в пол. Руки повисли по бокам безвольно, как плети. Лицо закрыла сальная челка.
– Слушай, – меня все его комплексы стали реально раздражать, – ты Дэвид, да? Я тут типа опаздываю, никак не могу найти восьмой класс. Восьмой «А». Не знаешь, где у них первый урок?
Пацан молчал, как рыба об лед. Я почему-то подумала, что если бы он наконец поднял голову и распрямил спину, то, наверное, стал бы выше меня.
– Скажи хотя бы, я в нужном блоке?
В ответ – тишина. Может, он вообще немой? Ага, немой мальчик из хора. Или глухой?
Я склонилась к его уху и рявкнула:
– Восьмой «А» – где он?
Парень отскочил, глянул на меня быстро и искоса, как-то по-птичьи, черным своим глазом. Что-то пробормотал и потопал по коридору. Кул! Я уже решила, что никогда не найду этот чертов класс. Но тут Монстрик остановился, опять как-то бочком, и стоит такой, на месте топчется. До меня дошло, что это он меня поджидает! Я дернула за ним. Дэвид ускорился. Я уже почти бежала, а он топал себе впереди своими длинными ногами – нос в землю, рот на замке. Внезапно мне стало смешно. Я остановилась. Интересно, что теперь?
Он пронесся еще немного, замедлился, встал на месте. Снова вполоборота. Вроде: я на тебя не смотрю, я тут так, случайно проходил. Но он ждал меня. Теперь я это точно знала. Он вел меня к цели и не ушел бы без меня. Я улыбнулась ему. Непонятно было, видел ли он что-нибудь: Дэвид упорно пялился в пол. Но я все равно улыбнулась. Сделала шаг. Он тоже сделал шаг. Замерла. Он остановился. Это походило на странную игру. Я могла следовать за ним, но не могла идти рядом. Так мы и дошли до очередной двери. Все так же молча парень открыл ее для меня.
Оказалось, я попала куда надо. Еще оказалось, что я ошиблась. Дэвиду было не тринадцать. Потому что он – бочком-бочком – вперся в класс следом за мной.
– Во, у Гольфиста появилась подружка! – раздалось с задней парты.
– Причем зачетная!
Ржач, свист, мечущаяся у доски пухлая коротышка, пытающаяся успокоить разошедшихся придурков. А я стояла и пыталась сообразить: при чем тут гольф?
Дэвид между тем проскользнул мимо меня, все так же не отрывая глаз от пола, будто там была нарисована путеводная линия. Кто-то высунул в проход ногу, но он ее просто перешагнул. Кто-то двинул ему кулаком в бедро – парень покачнулся, но даже не пискнул. В своем черном свитере-платье, с опущенной темноволосой головой он напоминал пингвина, бесстрашно пробирающегося к гнезду через лежбище агрессивных моржей.
Наконец он дошел и чуть ли не упал за пустую парту. Кто-то почти достал беднягу – дернул сзади за рюкзак. А до меня дошла одна простая истина. Дэвид был паршивой овцой класса со странным прозвищем Гольфист; чмом, которого не гнобит только ленивый. И меня угораздило засветиться рядом с ним.
«Сбей меня своей гребаной тачкой, я тебе заплачу!»
Сегодня мне полагалось находиться в универе, но я ушла с пар, сославшись на головную боль. Потом возьму конспекты у Лотты – она всегда лекции записывает на айпад, так что ей будет достаточно ткнуть пальцем в экран и скинуть файл мне на почту.
На самом деле я твердо настроилась отсидеть занятия до конца. Но когда во время любимого курса «Культура и СМИ» поймала себя – который раз! – на рассматривании фоток Шторма в Гугле, позорно сбежала с корабля науки и бросила якорь в кафе. Находилось заведение предположительно одинаково далеко и от дома, и от универа, так что шанс наткнуться тут на кого-то из знакомых был минимальный. Мне просто требовалось подумать и подлечить взбудораженную психику какао со взбитыми сливками и печеньками.
Телефон, специально засунутый на самое дно объемистого рюкзака с ноутом, загадочным образом снова оказался на столе, с той же открытой вкладкой на экране: левый и правый профиль Дэвида, явно студийное фото. Я уже поняла, что фотограф намеренно избегал использовать контактные линзы, играя на естественной разнице в цвете глаз модели. Казалось, снимки принадлежат двум разным людям: на обоих – тонкий золотой обруч типа короны. Но у черноглазого, который снят в правый профиль, на венце шипы. А у его двойника, повернутого влево, из уголка светлого до серебристости глаза течет струйка крови. Крипи.
«В чем смысл? – задумалась я, постукивая по зубам вытащенной из какао ложечкой. – Это что, из серии “найди пять отличий”? Кстати, вот еще одно. И на одной, и на другой фотке у Дэвида на шее татуировка ворона с расправленными крыльями. На горле и, очевидно, на шее сзади перья обеих птиц соединяются – вот почему я сначала не разобрала, что за тату было на снимке с журнальной обложки. На первый взгляд рисунки совершенно идентичны, но над головой каждого ворона – руническая надпись, и вот надписи разные. Кстати, на истории письма мы проходили руны, только еще во втором семестре. Надо бы посмотреть конспекты: что-то же это явно значит».
Я машинально потерла горло. «Наверное, это чертовски больно: кожа тут очень нежная. Зачем бы Дэвид пошел на такое? Разве в его жизни и так не хватало боли?»
Чтобы отвлечься от опасной темы, я решила проверить, когда были сделаны татуировки. Фото оказалось датировано 2014 годом. Впрочем, он мог забиться и раньше. А нет ли каких-то снимков посвежее? Как насчет инсты? Разве не туда все постят свои селфи, даже звезды? Когда-то я установила себе это приложение, но быстро поняла, что оно будет поглощать уйму моего времени, отнимая его от учебы или работы, и удалила – к страшному разочарованию Лотты и Крис. Не собираюсь его восстанавливать даже ради Дэвида: просто зайду из интернет-браузера. Наверняка у модели есть персональная страничка: надо же себя продвигать. Скорее всего, публичность – часть его профессии. Блин, все еще не могу поверить, что Дэвид зарабатывает
Ввела в строку поиска:
Вот и пошли прахом мои предрассудки насчет мужчин-моделей. Мне-то казалось, что у них все замазывают татухи, чтоб товарный вид не портили. И вообще, я как-то думала, что модели с привеском в штанах бывают двух видов: либо прожаренные в солярии качки с недельной щетиной, почему-то считающейся сексуальной; либо длинноволосые мальчики-андрогины интересной ориентации. Хотя насчет ориентации качков уверенности тоже нет.
Шторм не подходил ни под один из воображаемых стандартов. Ну что это за безумие по всей руке, будто кожа разошлась, а под ней шестеренки? И ни разу он не загорелый, наоборот, так и остался бледным, как из склепа. И худым, но мускулы четко выделяются. Про таких еще говорят «жилистый». На каких-то фотках он даже с боксерскими перчатками. Значит, все-таки не гей?
Боже, что за фигней я страдаю! Мне-то какая разница? Будь он хоть трижды разведен и счастливо женат на Максимилиане Артуре Третьем. Лучше бы подумала, какого дерева Дэвид приперся в Данию – после стольких лет, после всего… Не сидеть же у постели больной Сюзанны, на самом деле? Матерью ее назвать у меня язык не поворачивается.
О! Вот это находка. Кажется, этот аккаунт в инсте оригинальный. Постит фото и пишет сам Шторм: то-то тут почти сто тысяч подписчиков. Не понимаю только, почему снимков всего три. Может, профиль закрытый или старый? Да нет, последний пост сделан всего пару недель назад. Здесь Дэвид в бейсболке, капюшон куртки так плотно натянут сверху, что напоминает шлем космонавта. Привет лунатикам, да еще физиономия такая… решительно-мужественная, как у исследователя далеких галактик. А это что? Зачем он себя душит? Кажется, будто пытается руками поймать птиц, вспорхнувших с шеи, удержать их на месте. А из открытого рта вырывается дым. Он начал курить? Хотя по сравнению с суицидной позой вредная привычка вызывает наименьшие опасения.
Больше всего комментов под самой первой фоткой – за четыре сотни. Простое селфи, похоже, сделанное перед зеркалом. Хотел продемонстрировать поклонникам новое тату? Поэтому вечная челка – ты до сих пор от нее не избавился? – откинута со лба? Надпись у кромки волос слишком мелкая, не прочитать. Зато можно прочесть комментарии.