Татьяна Русуберг – Мое лицо первое (страница 3)
Вот, перечитала, что я тут понаписала – полная чушь! Ну не умею я писать дневники. Занялась этим, только чтобы как-то использовать мамин подарок. Даже не помню, когда она мне подарила эту тетрадку, на день рождения или на Рождество? В каком году? Точно не в прошлом, я бы запомнила. Хотя… Мама никогда не дарит мне то, что я прошу. Она всегда покупает вещи, которые, как ей самой кажется, нужны мне. Например, гитару. Это такой намек: пора бы тебе, доченька, заняться музыкой. Или видеоуроки «Идеальная фигура за две недели» – даже думать не хочется, на что это был намек. Но все рекорды, пожалуй, побил кактус – чудовище в полтора метра высотой и с двадцатисантиметровыми колючками. Значение этого подарка я так и не смогла угадать, поэтому пришлось спросить прямо. Мама совершенно серьезно ответила: «Чили, лапочка, мне кажется, настало время тебе учиться о ком-то заботиться. Это твой первый питомец». Вообще-то я хотела собаку. Но ма решила, что я должна начать с первого уровня, а не прыгать сразу на двадцатый. Кактус сдох через месяц. Когда мы везли его на помойку, мама ругалась, что в магазине ее обманули. Ей сказали, что этот вид происходит из мексиканской пустыни и выносит засуху и перепады температуры до 30 градусов.
В багажник, кстати, кактус не влез, и пришлось положить его на заднее сиденье. Угадайте, на что я села, когда поехала с родителями на очередное совместное мероприятие под лозунгом «Проводите больше времени с вашим ребенком»? Правильно. Колючки у меня из попы вытаскивал папа: маме от зрелища ягодиц, похожих на подушечки для булавок, стало дурно.
Гитару и видеоуроки аэробики я сдала в секонд-хенд, когда мы разбирали домашний хлам перед переездом. Приторно розовая тетрадка в крылатых лошадях, бриллиантиках и с замочком должна была отправиться туда же. Я просто совершенно про нее забыла. А вспомнила, когда обнаружила среди своих книг, плотно набитых в коробку с надписью
Выкидывать тетрадку мне стало жалко. Где тут секондхендовские контейнеры, я еще не знаю. Может, их вообще в этой дыре нет. Вот я и стала вести дневник. Не для того чтобы познать себя и заняться саморазвитием личности, как надеялась мама. Я собираюсь познать совсем другое. Есть в этом Хольстеде что-то такое… жутковато странное. От чего бегают мурашки по коже. И в то же время – привлекательное. Такая ущербная красота, какая бывает в руинах и заброшенных зданиях. Я, конечно, мало еще что тут видела, но…
Блин! Я только что установила зрительный контакт с первым обнаруженным аборигеном! Пришлось прервать писанину из-за шума. Сначала я думала, папа наконец нашел пылесос. Но жужжание вроде доносилось снаружи. С какой стати папе пылесосить крыльцо? Я высунулась в окно. Источником звука оказался странный агрегат, похожий на трубу с ручкой и мешком. Он засасывал с газона опавшие листья и находился в руках соседа из дома напротив. Сосредоточенно работавший мальчишка вполне мог оказаться моим ровесником, а мог учиться и класса на два младше – в этом возрасте по парням не поймешь. Бывает, ему только тринадцать, а он вымахал под потолок. А бывает, что пятнадцатилетний пищит цыпленком и макушкой тебе в подбородок упирается.
Это я к тому, что сосед мой оказался из малахольных. А если его прикид отражает местное представление о моде, то мне явно придется пересмотреть свой гардероб, чтобы вписаться в стадо. Клетчатая рубашка, фланелевая, линялая и такая здоровенная, что свисала чуть не до колен; куцые джинсики до лодыжек, а в довершение всего – клоги, размером больше напоминающие выброшенные на мель корабли. Причем надетые на босые ноги.
Брр, у меня от одного их вида побежали мурашки по коже – за окном-то сегодня вряд ли выше десяти градусов. Да еще ветрюган – хламида пацана хлопала на нем, как флаг неведомого краесветского государства.
Лица соседа сверху не удалось разглядеть – мальчишка пялился на жерло «листососа». Мне было видно только давно не стриженную темноволосую макушку. Внезапно в поле зрения появился еще один персонаж. Из двери дома напротив вышел мужик типа «шкаф-купе» и решительно направился к парнишке. Папашка его? Фигура – почти совершенный прямоугольник, маленькая круглая голова едва выдавалась из мощных плечей. Козырек бейсболки закрывал физиономию – на виду оставалась только бульдожья нижняя челюсть, мясистая и гладко выбритая.
Мальчишка стоял спиной к мужчине, а потому не видел его и, само собой, не слышал из-за шума «пылесоса», как тот подходит. Я видела, как открывается и закрывается рот мордоворота – он что-то говорил или кричал. Пацан вздрогнул и присел, чуть не уронив свой агрегат. Мужчина схватил его за плечо, развернул к себе – так резко, что мальчишка едва не упал. Теперь, когда они оказались нос к носу, стала еще заметнее разница в росте. Бульдог склонился над парнишкой. Козырек кепки скрыл лицо полностью, но я увидела, как темная от волос ручища стиснула плечо под безразмерным рукавом: толстые пальцы почти сомкнулись. Пацан стоял сгорбившись, опустив голову. Если бы он был собакой, хвост наверняка бы поджал под самое брюхо. Мужчина встряхнул мальчишку напоследок и отпустил.
Бедолага перехватил поудобнее «пылесос» и торопливо зашлепал по дорожке, чуть не теряя свои башмаки-лодки. Мужчина зашел в дом. Заинтригованная, я стояла у окна и пыталась сообразить, что только что видела. Мальчишка вернулся – уже без агрегата, но с веерными граблями и тачкой. Снова принялся за листья. Теперь дело шло медленнее. К тому же ветер норовил то и дело разворошить кучку опада, аккуратно сгребаемого пареньком. Я наблюдала за его сизифовым трудом еще какое-то время. Не знаю зачем. Может, надеялась, что сосед поднимет голову, и я разгляжу его лицо. Но он смотрел только в траву.
– Чили, ты где? Не поможешь распаковать фарфор?
Это папа. Пришлось поспешить ему на помощь, пока он не раскокал половину бабушкиного антикварного сервиза. Но в голове застряла картинка, как слайд в древнем слайдоскопе: сгорбленный мальчишка и вцепившийся ему в плечо тип с комплекцией игрока в регби. Какого дерева?! Ничего ведь не произошло. К тому же я не знаю, что натворил это пацан. Конечно, мой папа никогда и пальцем меня не тронул. Но вот с мамой у нас бывали стычки. Когда я доводила ее до истерики, она тоже могла вцепиться мне в плечи и трясти. Разве это не то же самое? Обычная семейная сцена. Ага, только мама с фигурой модели и сосед-качок – это разные весовые категории.
Мы провозились с распаковкой коробок часов до трех. К этому времени оба выдохлись и поняли, что голодны как волки.
– Перерыв, – объявил папа. – Если ты сходишь в магазин, я накрою на стол. Супермаркет совсем рядом, даже велосипед брать не обязательно.
Я все же выкатила из гаража велик – не хотелось переть мешки с продуктами на собственном горбу. Только перекинула ногу через раму – и бац! Вот он, соседский пацан. Как раз скребет дорожку своими граблями. Мне его было видно через ворота: они у них кованые, со всякими завитушками на прутьях. Бедняга что, так с утра тут и мучился? Я представила, как ветер снова и снова раскидывает собранные им в кучки листья, как выдувает опад из тачки и издевательски крутит желто-красные торнадо по идеально подстриженному газону.
Наверное, мальчишка почувствовал мой взгляд или просто услышал что-то, потому что он поднял голову. Блин, хорошо, что я не успела сесть на велик – точно бы навернулась. Господи, ну и урод! Мне даже жалко его стало. Сначала показалось, что лицо у бедолаги кривое. Не просто ассиметричное, а будто взяли правую половину от одного человека, левую от другого и неудачно склеили. Да еще на той половинке, что слева, выкололи глаз. А другой глаз затянули бельмом. В общем, персонаж из мультика «Монстры против пришельцев».
Вероятно, выражение морды лица у меня было соответствующее, потому что монстрик явно смутился. На обветренных скулах вспыхнули пятна. Он сгорбился, будто хотел сделаться меньше ростом, развернулся и уже собрался удрать со своими граблями.
То ли от жалости, то ли от стыда за свое поведение – тоже мне, вылупилась, как детсадовка в зоопарке – я бросила велик и подошла к воротам.
– Привет, я ваша новая соседка, – говорю, пытаясь, чтобы это звучало мило, но голос виновато дрожит. – Мы вчера приехали. Меня, кстати, зовут Чили. А тебя?
Он обернулся – всего на мгновение. Но я теперь была ближе – да и первый шок уже прошел – и успела его рассмотреть: лицо паренька вовсе не было кривым. И слепым он тоже не был. Так казалось из-за разницы в цвете глаз. В правый будто черных чернил плеснули, вот почему мне почудилось, что там дыра. Зрачок совершенно сливался с радужкой. А левый светлел настолько прозрачной голубизной, что выглядел больным.
Ничего не ответив, пацан отвел взгляд и исчез за живой изгородью. Вот так я и познакомилась с соседом!
Гетерохромия – вот как это называется. Сегодня папа подключил наконец Интернет, и я пробила разные глаза в Гугле. Такая фигня может быть врожденной, может возникнуть в результате травмы, а может быть симптомом всяких жутких болячек. Если сосед-монстрик болен, то мне его действительно жаль. Особенно если я его обидела. Надо как-то извиниться перед ним. Или сделать для него что-нибудь приятное.