Татьяна Рубцова – Однажды детство кончилось (страница 25)
— Пусть это будет нашим секретом, — рассмеялся водитель, когда Ляля сообщила, что бабушка и мама не разрешают ей есть мороженое на улице.
— Ага, — она облизала губы, аккуратно держа под стаканчиком большой платок дяди Кости, чтобы не капнуть на платье, — ну, вот как они не понимают, что на улице есть мороженое гораздо вкуснее, чем дома на тарелке. Стаканчик надо кусать, а не отламывать ложечкой.
Прошло двенадцать лет, Ляля выросла, окончила школу, поступила в институт и на третьем курсе пришла на практику на работу к отцу. Как-то день на третий или четвёртый они с Александром Фёдоровичем пили кофе в буфете, и она спросила:
— Пап, а что за мужчина со мной здоровается, невысокий такой, улыбчивый, в очках? Он явно знает меня, а я его не помню.
— Как, ты не помнишь дядю Костю? — рассмеялся отец.
— Так это он? — Ляля удивлённо уставилась на отца, а потом и на входившего в буфет «дядю Костю».
— О, Костя, лёгок на помине, — кивнул ему Александр Фёдорович, — садись с нами. Ты вон девушку на улице мороженым кормил под большим секретом, а она тебя не узнала.
— Так сколько лет прошло, — улыбнулся Костя, — можно заново знакомиться, и на дядю я уже теперь никак не тяну.
Ляля стала называть мужчину по имени, вскоре они перешли на «ты», а когда девушка закончила институт, сыграли свадьбу. Своим детям Костя и Ляля разрешают есть мороженое на улице, потому что там оно значительно вкуснее, чем дома на тарелке.
День первой сделки
Александр Мартаков
Двоюродный брат подарил мне свою коллекцию вкладышей и календариков. Какой гордый я ходил, ведь теперь у меня была самая большая коллекция вкладышей от жвачки Turbo с автомобилями. А какого мальчишку не интересуют спортивные тачки?! Особенно когда вокруг одни «Жигули» и «Москвичи», ведь на дворе начало 90-х.
Кстати, братец всего на пару лет старше меня, но он как-то перерос увлечение именно «бумажками», жвачками, даже календарики свои подарил, а там тоже была целая коллекция классных машин. Мы таких даже в кино не видели, не то что на улицах родного Борисоглебска.
«Мерины» и «Бумеры» у братвы уже начали появляться, да и другие тачки везли из Европы и Японии, но спортивные в наш небольшой городок как-то не добирались.
Какое-то время я действительно гордился, любовался этой коллекцией и дразнил друзей и одноклассников, но потом интерес подпритух, появились новые увлечения. А этот набор: ну лежит он и лежит, — «хлеба не просит», как говорится. Вдруг пригодится для чего-то.
Однажды настал этот день: он пригодился!
«День первой сделки!»
— Сань, а у тебя ещё остались эти вкладыши с машинками?
— Да, Паш, остались. Куда они денутся?!
Я прекрасно помню, какими горящими глазами Пашка смотрел на эти самые вкладыши. Мне они были не особо нужны, как-то перегорел уже на тот момент, но ведь это подарок брата… И довольно «ликвидная валюта» во взаимоотношениях школьников, ведь мы ими и менялись, если попадались дубли, и на что-то более полезное меняли, только что не продавали. И тут…
— Сань, а давай меняться!
— Давай! А на что?
— Ну… А что ты хочешь за них?
— Хм… Надо подумать… О! Вот часы твои хочу!
На тот момент у Пашки на руке была Montana — его краса и гордость, с орлом, выгравированным на задней крышке корпуса, металлическим браслетом… Почти такие же, как у моего бати — «Электроника» у него была — только в «Монтане» ещё мелодии были. Нажимаешь две кнопки и слушаешь. Часы были электронные, недешёвые, мечта всех пацанов, в то время. А у меня были механические со львёнком из мультика, чтобы в школу не опаздывал.
Конечно, я не рассчитывал, что Пашка согласиться. И, тем более, что эту «сделку века» одобрят его родители, все-таки «бумажки» из жвачки менять на настоящие часы — это было за пределами понимания нормального советского ребёнка, ещё не прочувствовавшего «звериный оскал капитализма» на собственной шкуре.
— А давай, без проблем!
— Ты серьёзно?!
— Почему бы и нет! Хочу твою коллекцию фантиков с авто, а часы мне родители ещё купят.
Для меня это был настоящий «разрыв шаблона». Как же так, взять и просто поменять дорогостоящую вещь на фантики. И, тем не менее, через пару дней «сделка века» состоялась.
Конечно, моя бабушка была в шоке, да и родители крайне удивились, для них это был непонятный, невозможный размен. По крайней мере, на тот момент. А вот родители Пашки отреагировали, на удивление, спокойно. Даже составили «договор обмена», в котором явно прописали что и на что меняется, кем, когда и в присутствии кого. Это всё потому, что моя бабушка, когда-то работавшая в милиции, настояла на составлении договора, а то мало ли что…
И все равно, несмотря на то, что часы оказались у меня на руке в тот же день, казалось, что «сделка нечестная», ведь стоимость фантиков не может равняться часам. Фантики в то время никто не продавал, интересны они были только детям, покупавшим жвачки по мере выделения на это денег, либо собиравшим их, как на улице, так и спрашивающим у взрослых, нужны ли им фантики…
На этом история не закончилась. И мне, и родителям было как-то не по себе. Мы даже хотели поменять часы на вкладыши обратно, т. к. считали, что обмен катастрофически неравноценный. Но Пашка «стоял насмерть», да и его родители не проявляли особого сожаления поведением сына, решив дать ему самостоятельно принимать решение в этом вопросе. Хочет вкладыши от жвачки вместо часов — это его выбор!
В конце концов я решил «усилить сделку» в одностороннем порядке. Собрал все календарики с машинами, которые у меня были, включая коллекцию брата, другие вкладыши от жвачки, ещё что-то из «этой оперы», после чего отдал ему. Честно говоря, было жалко пару серий календариков, я такие не встречал в продаже и у других ребят, но чувство справедливости говорило о том, что так нужно сделать.
— Сань, зачем ты так?
— Паш, так нужно! Тебе же это интересно. А я всё равно уже не коллекционирую ни вкладыши, ни календарики с автомобилями.
— Спасибо, друг!
Долгое время, практически до нашего переезда из города, мы с Пашкой сидели за одной партой и дружили. Эта история не оказала какого-то особенного влияния на наши отношения как в школе, так и за её пределами, но она была, необычная и поучительная одновременно.
Фактически, это была моя первая сделка, совершенная вполне осознанно, по крайней мере, с моей стороны. Конечно, коллекцию было жаль, особенно календариков, которую отдали «вдовесок» к фантикам (вкладышам) от жвачки. Но, с другой стороны, у меня появились неплохие электронные часы Montana, с которыми проходил несколько лет, гордый и довольный. В то время это был оптимальный выбор не только для ребёнка, но и для взрослого, многие ходили с такими часами на правом или левом запястье. А браслет, по мере необходимости, вполне мог сойти за «кастет» в серьёзной драке. Хотя я в такие «замесы» старался не ввязываться…
Конечно, это не единственная история из детства и школьной жизни, но захотелось поделиться именно ей.
Коротко о творчестве авторов:
Лами Данибур
Литературный псевдонимом Милы Бурдиной.
Лами Данибур — собиратель историй, практик осознанных снов, инфопродюсер, контент-маркетолог, дизайнер.
Магазин электронных книг ЛитРес:
https://www.litres.ru/lami-danibur/
«Большая игра» — пятитомник. Мистический роман о духовных поисках смысла жизни, осознанных снах и влиянии социума на личность.
«Большая игра. Том первый. Чужие сны»
«Большая игра. Том второй. Вспомнить всё!»
«А был ли Вася?» — юмористический рассказ
«Право на любовь» — реалистичный рассказ
10 % скидка:
https://www.litres.ru/lami-danibur/bolshaya-igra-chuzhie-sny/?lfrom=898283517&ref_offer=1&ref_key=ddb67213b4a3295e858ce764c028e5352062f2f73f7aa61a346d061f6d7806f3
Обложки книг были созданы самостоятельно в программе Photoshop, либо использовались изображения w-dog бесплатно для коммерческого использования.
Соцсети:
ВК
https://vk.com/lami_danibur
Сергей Валерьевич Мельников
О себе:
Не был, не участвовал, не публиковался, не побеждал. Пылесосы и мобилки починяет. Больше сказать нечего.
Магазин электронных книг ЛитРес:
https://www.litres.ru/author/sergey-valerevich-melnikov/
«Медленный ад» — городское фэнтези
«Сдохни, Борзов!» — антиутопичный медицинский триллер