Татьяна Романская – Пока это не было любовью (страница 41)
— Ого! — воскликнула Инга.
— Это может быть то, что докажет вину Егора, — предположил я. — Он явно не хотел, чтобы ее нашли.
— Вы знаете, что меня больше всего поразило? Он спрятал ее в моем кабинете. У него же есть свой, почему было не спрятать флешку там? Или в кухне, туалете, где-то еще. Это подстава с его стороны!
Татьяна понимала, что ей потребуется время, чтобы прийти в себя после предательства Егора. Я не собирался ничего говорить, но, скорее всего, ситуация станет еще хуже, прежде чем улучшится. Следующим, с чем придется иметь дело, будет общественный резонанс.
— Таня, крепись. Следующие несколько месяцев будут тяжелыми, — сказала Инга, как обычно, разделяя мои мысли. — Это уже и так понятно, что мы все его плохо знаем, поэтому всплывет много грязи, которой мы не ждали.
Инга права. Кто знает, что откроется в ближайшее время? А когда дело дойдет до суда, ситуация станет еще хуже.
— Мне неприятно это говорить, но, судя по тому, как все прошло, я не думаю, что он признает себя виновным, — сказал я.
Егор вышел из дома, спокойный и улыбающийся. Однако, когда он увидел нас троих, стоящих в стороне, его спокойствие как будто испарилось. Но он не кричал о своей невиновности и не просил о помощи. Его слова были полны яда и оскорблений, словно происходящее было нашей виной — моей и Татьяны. Как будто мы были ответственны за его арест. Я полагаю, это характеризует его как человека. Он никогда не принимал на себя ответственность за свои поступки.
— Возможно, нам не нужно было приезжать сюда, — сказала Инга. — Ему явно не понравилось, наше присутствие.
— Особенно мне запомнился момент, когда он назвал меня неблагодарной шлюхой, — добавила Татьяна. — Ладно, ребята, поезжайте. Я тут сама справлюсь. Спасибо за поддержку.
— Еще чего, ага, — произнесла Инга прежде, чем я успел что-либо возразить.
— Иди и собери вещи на первое время, — сказал я. — Я знаю, что тебе нужно побыть одной и поплакать, хотя я всегда готов поддержать тебя. Но тебе не стоит оставаться здесь. Ты можешь остановиться у меня, но я забронировал для тебя номер в отеле. Живи там столько, сколько тебе нужно.
— Гордей, — сказала Татьяна. — Ну зачем же…
— Я не хочу слышать никаких возражений. Если тебе что-то нужно — только скажи.
— А я предлагаю поехать в гостиницу и сначала выпить. Нам всем сейчас не помешает.
— Думаете стоит топить горе в алкоголе? — спросила Татьяна. — Может, лучше пока воздержаться от этого?
— Вот тут я возражаю, — ответила Инга. — Нам нужно написать книгу. Но сегодня-то можно! Даже нужно.
— Хорошо, хорошо, поехали, — ответила Татьяна. — Кстати, я тебе говорила, что мой агент сказал, что у нас уже есть четыре предложения по книге?
— Ты серьезно? — спросила Инга.
— Это здорово, да? — ответил я.
Я увидел, как Инга закатила глаза от восторга.
— Это не просто здорово, это потрясающе! И помни, если они будут настаивать на другом авторе, это совершенно нормально.
— Нет, автором будешь ты, — произнесла Татьяна. — Это была твоя идея с книгой, так тебе ее и писать. — Она сжала наши руки. — Что бы я без вас делала? Я не думала о том, что буду делать после ареста Егора. Я не думала о том, куда я пойду. Вы самые лучшие друзья.
— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? — спросил я.
Татьяна покачала головой.
— Нет. Мне нужно отдать флешку своему адвокату и… Я хочу попрощаться с этим местом. Даже если я вернусь, все будет иначе. Мне нужно перевернуть эту страницу в моей жизни.
Я кивнул. Она отпустила наши руки и направилась внутрь.
— Она выглядит измотанной, — сказала Инга.
— Кажется, она нормально не спала уже несколько месяцев. Лучше бы Егор, конечно, во всем сознался и ее не вызывали на очные ставки. Но, зная этого эгоиста, он будет стоять на своем до конца.
— Ты молодец, что заботишься о ней, — сказала Инга, взяв меня за руку.
— Это меньшее, что я могу сделать.
— Если мы поедем к тебе домой после того, как отвезем Таню в отель, я смогу показать тебе, как сильно я тебя ценю, — продолжила она.
Я вздохнул при мысли о горячем и теплом теле Инги, которая стояла рядом со мной.
— Не надо говорить мне такие вещи сейчас, ладно?
Она рассмеялась и обняла меня за талию. В моей голове промелькнула картина нас лет через сорок. Я облысею, а волосы Инги станут седыми. Но вот мы здесь, вместе, стоим обнявшись, как будто время не имеет значения.
— У нас еще много времени, — сказала она.
И она права. Мы могли бы потратить его на что угодно, у нас впереди целая жизнь.
Глава 32
Инга
Я собиралась достать большие обеденные тарелки из шкафа на кухне Гордея, когда он вошел.
— Ты заказала что-то на ужин? — спросил он.
— Да, ты не против? Я очень сильно хочу есть.
— Нет, конечно, нет.
— Ну, как твои дела? — спросила я.
Хотя Гордей и ушел из политики, он продолжал работать каждый день, посвящая по десять часов разработке какого-то нового бизнес-плана.
— Хорошо, я уже назначил на сегодня несколько встреч. К счастью, у меня много знакомых в сфере здравоохранения.
— Это классная идея, мне нравится! — сказала я.
Гордей задумал открыть частную клинику. Это звучало довольно сложно, но он заверил меня, что все получится. Он так увлекся этой идеей, и это для меня самое главное. Он как будто начал новую жизнь, с новыми силами.
— Не знаю, насколько начнет окупаться оборудование. Есть и другие люди, которые пытаются делать то же самое, но…
— Но они не ты, — сказала я, обнимая его и нежно целуя.
— Спасибо. Открыть вино? — спросил он, уже направляясь к винному холодильнику. Он вытащил бутылку прежде, чем я успела ответить.
— Бутылка шикарная, — сказала я.
— Это шампанское. Нам есть что отметить.
Он принялся доставать бокалы и открывать бутылку, пока я доставала салфетки и столовые приборы.
— Такое ощущение, что мы в затянувшемся отпуске, — заметила я.
Я отказалась от постоянной работы в редакции, но Александр Викторович сказал, что ему будет интересно все, что я напишу внештатно. Это поддержит меня финансово, пока мы не закончим книгу. Когда я наконец определилась с тем, чего хочу, все, встало на свои места: и работа, и любовь.
— В какой-то момент мне придется вернуться в дом родителей, — добавила я.
С тех пор как мы помирились с Гордеем, я не провела там ни одной ночи. Мы неразлучны, и все у нас складывается удачно.
— Кто сказал? — спросил он.
— Кто сказал, что? — переспросила я.
— Что ты должна вернуться к родителям.
Я поправила вилки и подняла глаза.
— Я же там живу, ты забыл?
— Тебе не обязательно возвращаться, — сказал он, наливая шампанское. — Переезжай ко мне насовсем! Ты и так у меня живешь.