Татьяна Романская – Пока это не было любовью (страница 28)

Это чушь. Татьяна была в доме родителей в субботу, и я знала, что Гордей тоже был там. Кем бы ни был источник моей матери, он был ненадежным, и я уже это поняла.

— Я сказала «суббота»? Я имела в виду пятницу, — уточнила мама. — Один из соседей позвонил моему источнику. Татьяна, по-видимому, была в истерике, но Гордей не открыл ей дверь.

— Может быть, у нее просто день был неудачный?

Моя мать рассмеялась.

— Конечно, ага!

Ярость закипела во мне, и я бросила печенье и пошла обратно наверх. Если бы я провела еще немного времени в одной комнате с мамой, мы бы поссорились.

Я не смогла усидеть на месте и начала расхаживать перед окном своей спальни.

Гордей поделился со мной историей, которая произошла в университете с Егором, хотя он даже не рассказал об этом своим родителям и братьям. Он доверял мне. Но я все еще лгала о личности своей матери.

Мне нужно пойти к Гордею и рассказать ему всю правду. Я перестала ходить туда-сюда, подошла к шкафу и достала свою спортивную одежду. Мы жили не очень далеко друг от друга, но я не сказала ему, где именно я живу. То что я обитаю в таком элитном месте могло бы вызвать у него вопросы, которых я не хотела. Если я выйду на пробежку, он не будет против, если я забегу по пути, ведь правда?

Я надела свои любимые беговые лосины и футболку, после чего схватила телефон. Пришло время действовать. Если я буду долго думать об этом, то могу потерять уверенный настрой на разговор. А Гордею, возможно, понадобится поддержка друга, если видео моей матери снова вызовет недовольство председателя.

Когда вышло прошлое видео на канале мамы, Гордею дали понять, что у него последнее предупреждение. Вдруг, теперь это конец? Если я могу чем-то помочь, я хочу быть рядом с ним.

Через несколько минут я уже бежала в сторону дома Гордея. Мне хотелось как можно скорее добраться туда, пока я не передумала. В то же время я не желала появляться там насквозь мокрая от пота. И я совсем забыла, что бежать не так уж и легко.

Дорога была более оживленной, чем обычно в это время дня, но дождя не было — это уже хорошо. Мои ноги горели, но мысль о том, что я скоро буду у Гордея, подстегивала меня. Мне нужно рассказать Гордею, кто моя мать, и что она говорила о нем и Татьяне на своем канале.

Он был добрым человеком, и я надеялась, что он простит меня. Конечно, он поймет, почему я скрывала от него эту информацию. Но я больше не могу лгать, особенно после того, как он так честно поделился со мной своим секретом. Независимо от наших намерений, наши отношения уже не были чисто профессиональными, если они вообще когда-либо были такими. И мне нужно открыться ему.

Чем дольше я буду откладывать разговор, тем больше вероятность, что он узнает об этом от кого-то другого, а я не хочу, чтобы это произошло. Я уверена, что есть объяснение тому, почему Татьяна была так расстроена, когда появилась на пороге его дома в пятницу. И почему они проводили так много времени вместе в последнее время. Потом я вспомнила их первую встречу ночью в ресторане, затем встречу в кофейне, а затем вечер пятницы… Егор все-таки муж Татьяны и человек, близкий к Гордею. Почему они проводят так много времени наедине?

Когда я добежала до улицы Гордея, я перешла на шаг. Мне нужно перевести дух и придумать, как сказать ему. Я очень люблю свою мать, но не разделяю ее взглядов и занятий. Она находила смысл в том, чтобы развлекать людей и разоблачать лицемерие знаменитостей, но я никогда не хотела идти по ее пути.

Я могла бы стать известной, время от времени мелькая в передачах моей матери — она очень остроумный и интересный автор. Но это не то, чего я хочу в жизни. Конечно, мы близкие родственники, и даже живем вместе, но мы совершенно разные люди.

Надеюсь, Гордей меня поймет.

Я подходила все ближе к дому, где жил Гордей, и вытянула шею, чтобы разглядеть его машину. Я предположила, что он сейчас занят работой. Когда я спросила его по пути в город, что такого случилось, что ему нужно срочно ехать на работу в воскресенье, он как будто немного смутился. Он так и не ответил, а я не настаивала.

Его машина стояла около дома, именно там, где он ее оставил, когда я выходила сегодня днем. Как только я ее заметила, я остановилась. Рядом стояла еще одна машина — такси. Интересно, зачем его ждет такси? Мне нужно позвонить ему, а не заявляться без приглашения, правда? У него может быть важный созвон. Или, может, он ходит по дому в трусах. Я усмехнулась про себя, вспомнив, как Гордей выглядел в нижнем белье. Возможно, мне все-таки не стоит звонить. Эта мысль укрепила мою решимость признаться, и я ускорила шаг. Но когда я была в нескольких метрах от дома, входная дверь открылась. Я застыла на месте, когда кто-то появился.

Не просто кто-то.

Женщина.

И не просто какая-то женщина, а Татьяна Ларина!

Это Татьяна была его срочным рабочим делом?

Несмотря на то, что я стояла на месте, мое сердце колотилось, словно я бежала в гору. Он видел ее только вчера. Почему она снова у него дома? Татьяна не работала с ним, и даже если она была его сотрудником, я не могу понять, что за срочные дела такие, которые нужно решать в воскресенье дома вдвоем?

Он соврал мне.

Он хотел встретиться с Татьяной, поэтому и вернулся. Вот почему мы уехали от родителей пораньше. На работе и не было никаких чрезвычайных ситуаций.

Я стою здесь, желая рассказать, кто моя мать, потому что чувствую себя такой виноватой после его смелой честности, но все это было для отвода глаз. Возможно, это было сделано намеренно — рассказать мне личный секрет, чтобы расположить к себе и отвести мое внимание от того, что он на самом деле скрывает. Или, возможно, все это вообще неправда! Все, что мне рассказал Гордей. Возможно, он не прикрывал Егора, а сам хранил наркотики.

Гордей вышел за Татьяной и обнял ее на прощание, прежде чем она села в такси и уехала.

Мои ноги словно налились тяжестью, будто меня засасывало болото. Хотя мне хотелось повернуться и бежать, я осознала, что не могу пошевелиться.

Вчера вечером Гордей сказал, что хочет взять паузу. Мне тогда и в голову не пришло, что перерыв в наших рабочих отношениях может также означать перерыв в их личных. Я просто поверила ему.

Наш секс для него был лишь мимолетным увлечением. Я обманывала себя, думая, что он хочет большего. Я была такой дурой!

Татьяна уехала, а Гордей вернулся в свой дом.

Мне следовало бы позвонить ему, задать вопросы и дать ему возможность объясниться, но я не могла больше слушать его ложь. Мы находились в городе, и поэтому единственным приемлемым для нас вариантом были исключительно профессиональные отношения. Я ни за что не собиралась противостоять ему, показывать свое разочарование и признаваться, что, хотя я и согласилась на секс без продолжения, в глубине души я надеялась на развитие отношений.

Наконец, собравшись с силами, я развернулась в обратную сторону и пошла по улице. Мне нужно было пройтись, подумать и понять, как я смогу продолжать видеться с Гордеем на работе после того, что произошло в выходные и после встречи сегодня днем. С Татьяной.

Как я могла быть такой наивной? Как я могла подумать, что все, что происходило между нами, было чем-то большим, чем просто секс? Неужели все, чем он делился со мной, было ложью? Неужели его взгляд на меня, как на сокровище, был неискренним? Я просто не могла этого понять. А я так хотела разобраться.

Вдруг внутри меня вспыхнул огонек. Я развернулась и стремительно направилась обратно к дому Гордея. Я была здесь и жаждала получить ответы на свои вопросы.

Я не раздумывала ни секунды, прежде чем постучать в его дверь. Я заслуживаю объяснений, и я их получу.

Гордей распахнул дверь, и хмурое выражение его лица смягчилось, когда он меня увидел.

— Инга, что… — начал он, но я резко втолкнула его обратно внутрь.

— Что произошло вчера между нами? — спросила я. — Неужели ты так сильно нуждаешься в сексе, что готов манипулировать женщинами, чтобы затащить их в постель? — Я поняла, что буквально напала на него, и мы уже стоим в его кухне.

— О чем ты говоришь? — сказал Гордей, отступая с моего пути и направляясь обратно к входной двери.

— Я не уйду. Я здесь, чтобы получить объяснения! — крикнула я ему вслед.

— Тогда хотя бы сядь, — прорычал он из коридора, но я осталась стоять. Он не собирался меня выпроваживать. Он снова вернулся в кухню, проводя руками по волосам. — Хотя бы дверь надо было закрыть за собой, — сказал он.

— Я заслуживаю объяснений.

Он посмотрел на меня так, будто я сама должна была объясниться.

— Я жду, — сказала я, скрестив руки на груди.

— Что случилось-то?

— Не притворяйся, что не понимаешь, почему я такая злая.

Он сделал шаг в мою сторону, и я отступила.

— Последнее, что я помню, — мы целовались. Потом ты придумывала странные оправдания, почему я не могу отвезти тебя домой. Мне это до сих пор непонятно. А теперь ты устраиваешь скандал без видимой причины.

Конечно, он пытается обмануть меня и выставить истеричкой. Он не осознает, что я видела, как Татьяна выходила из его дома.

— Без видимой причины? За дуру меня держишь? Ты хочешь объяснить, как твоя срочная работа в воскресенье на самом деле оказалась встречей с твоей… даже не знаю, как назвать… любовницей???

Его челюсть напряглась, а глаза сузились, словно он был готов взорваться. Что его так раздражает? Ведь это я была обманута его нежными прикосновениями и многозначительными взглядами. Это я злилась. Ему следовало бы проявить порядочность и извиниться.