Татьяна Романская – Она полюбила бандита (страница 27)

— Пять, — ответил за меня Денис.

— Или шесть, — добавила я на случай, если мне понадобится время до воскресенья, чтобы привести все в порядок.

— Нет, пять! — радостно воскликнула Аня, обняла каждого из нас и побежала к двери. — Я скажу Полине, что мои родители женятся в эти выходные.

Анечка скрылась за дверью. Я посмотрела на Дробышева с неким укором.

— Устами младенца, — произнес он. На его лице было написано крайнее удовлетворение.

— Похоже, ты слишком доволен собой, — пробормотала я, скрестив руки на груди и раздраженно постукивая ногой.

— Ты не можешь винить меня в этом, — дерзко ответил он. — К тому же, я всегда получаю все, что хочу.

— Кстати, не заморачивайся, пожалуйста, с подарком на свадьбу, — Я провела ладонью по его заросшей щеке. — У меня и так уже есть все, о чем я могла только мечтать. Ты без пяти минут мой муж, Аня — моя дочь, скоро у нас будет еще один малыш. Единственное, что ты мог бы сделать — оформить меня как маму Анечки по закону.

Денис кивнул.

— Считай, что это сделано, — пообещал он, прижимаясь к моим губам, чтобы запечатать на них поцелуй.

— И котенка, — прошептала я ему в губы, когда он поднял голову.

— Ты хочешь котенка?

— Он не для меня, — хихикнула я. — Для Ани. Она сказала мне, что хочет котенка, в самый первый день, когда я ее встретила.

— Вот еще одна причина, по которой ей повезло, что у нее есть такая мама, как ты, — пробормотал Дробышев и глаза его засветились признательностью.

— Значит, ты купишь котенка?

Денис рассмеялся и кивнул в ответ.

— Только он должен быть белым или серым и очень пушистым.

— Я думаю, это не проблема.

Так оно и было… буквально на следующий день в доме появился котенок. Аня назвала его Снежком. Это было идеальное имя для крошечного, белого, пушистого комочка, который с этого момента стал членом нашей семьи.

Глава 29

Денис

— Слушай, ты работаешь с нами уже не первый год. Не верю, что ты не привык заниматься сомнительными делами, — произнес я, так сильно сжимая свой телефон, что удивился, как он не сломался. — Че ты строишь из себя сейчас?

Накануне вечером, после ужина, я позвонил адвокату, который работал еще с моим покойным отцом, чтобы ускорить процесс усыновления Анечки Верой. Я хотел, чтобы у меня была возможность преподнести готовые документы моим девочкам в качестве свадебного подарка.

Мы обсудили, что нужно, и я отправил все необходимые бумаги по электронке. Адвокат пообещал, что на следующий день первым делом пойдет куда надо и ускорит оформление. В такие времена, как сейчас, наличие дурной репутации и правительственных чиновников в кармане определенно окупается.

Следующий звонок был сделан родителям Веры. Я беспокоился, что Ольга будет настаивать на более поздних датах, чтобы она могла организовать достойную свадьбу для своей дочери. Я был готов настоять на своем, но уже морально приготовился к разочарованию и, возможно, слезам Веры. Я ненавидел, когда она плакала. Однако Ольга завизжала от радости и начала быстро перечислять те вещи, которые им нужно успеть сделать перед важным днем.

Вера эти несколько дней выглядела немного подавленной, и я знал, что самым благородным поступком было бы пережить предсвадебные хлопоты вместе с ней. Но увы, я не был рыцарем на белом коне и просто сбежал в свой кабинет с бутылкой пива в руках, чтобы посмотреть футбол. Уходя, я чувствовал, как взгляд Веры прожигает мне спину, и знал, что поплачусь за это позже.

Утром я направился в один из своих офисов на встречу. Вскоре после того, как я приехал, адвокат позвонил мне и сообщил, что не все так просто. Мать Ани не была лишена родительских прав, поэтому процесс усыновления не смогут завершить без разрешения «матери» (да, это слово в данном контексте — полная чушь).

Я мог бы подать прошение о лишении этой женщины святого статуса матери много лет назад, но я никогда по-настоящему не задумывался об этом, потому что она не играла никакой роли в нашей с Аней жизни. Я никак не ожидал, что моя милая Вера ворвется в наш маленький мир и все изменит. Она осветила все темные уголки, и, увидев ее с дочкой, я влюбился в эту невероятную девушку еще сильнее.

— Пусть Тимур займется этим. Мне нужно, чтобы вы это сделали. Найдите эту сучку, хоть из-под земли ее доставайте, но подпишите все необходимое. Или ты останешься без копейки в кармане, — пригрозил я, прежде чем положить телефон на стол.

— Денис?

Мягкий голос Веры донесся из-за двери, и, подняв глаза, я увидел, что она широко раскрытыми глазами смотрит на мой телефон.

Твою мать. Она никогда не видела, чтобы я выходил из себя, и мне было не по себе, что она стала свидетелем этого сейчас. Не могу сказать, что мне было жаль, что она приехала. Как обычно, ее присутствие успокаивало меня, наполняя счастьем и удовлетворенностью. Просто очень не вовремя. Очень.

— Иди сюда, дорогая, — позвал я, протягивая ей руку.

С облегчением увидев, что в ее походке не было ни малейшей неуверенности, когда она подошла ко мне, я выдохнул. Я притянул ее к себе, усадил к себе на колени и нежно поцеловал. Когда я поднял голову, на ее лице было мечтательное выражение, и я не смог сдержать довольной улыбки. Инцидент минутной давности с телефоном, по-видимому, был забыт.

— Я всегда рад тебя видеть, моя девочка, но все-таки, что ты здесь делаешь? — спросил я, уткнувшись лицом в ее шею и вдыхая ее свежий, сладкий аромат.

Я наверное никогда не смогу насытиться этой женщиной.

— Я вообще-то присматривала свадебное платье, но в перерыве решила заехать к тебе.

— Ты такая красивая, Верочка, — прошептал я с благоговением. Иногда я все равно не мог поверить, что мне досталась такая девушка. — Мне нравится, что ты можешь быть такой грязной девчонкой в спальне, а потом невинно краснеть от самых простых вещей.

Я улыбнулся и поцеловал ее в губы, прежде чем вновь прошептать:

— Мне становится жарко.

Вера внезапно покраснела, когда взглянула на открытую дверь в мой кабинет. В любой момент сюда мог войти кто угодно.

— Валентина и моя мама отвезут Анюту в магазин, чтобы выбрать ей платье. Затем мы собираемся поужинать, не хочешь присоединиться к нам? — спросила меня беспечно Вера, слегка наклоняя голову.

Я подозрительно посмотрел на нее и спросила:

— А твой отец там будет?

— Нет, — призналась она. — Но…

— Никаких «но», красавица. Я воздержусь от твоего предложения, спасибо, — ответил я, морщась при мысли об ужине с четырьмя женщинами. — Ты можешь продемонстрировать мне свои покупки, когда вернешься домой. Но знай: больше всего ты нравишься мне без одежды.

Я многозначительно прикрыл глаза в благоговении. Верочка же вздернула подбородок и надменно фыркнула.

— Вы ничего не увидите до дня свадьбы, Денис Алексеевич! Ничегошеньки! — произнесла Вера. Она прищурилась и сердито посмотрела на меня. — И не пытайтесь использовать нашу дочь, чтобы уговорить меня на это. Мы с ней уже договорились, чтобы она держала тебя в неведении.

Мне хотелось рассмеяться, ведь она была такой забавной и милой в этот момент. Но слова Веры напомнили мне о том, почему я был так зол перед ее приездом. Я колебался, рассказать ли ей об этом или нет.

— Солнышко, — осторожно начал я, — мне нужно кое-что тебе сказать.

Ее лицо вдруг моментально стало взволнованным. Ненавижу заставлять ее переживать!

— Что-то случилось? — спросила она, обхватив мое лицо ладонями и заглянув мне в глаза с беспокойством.

— Нет, ничего по сути. Но есть одно затруднение. Мне просто нужно, чтобы ты набралась терпения и доверилась мне.

— Денис, я и так доверяю тебе целиком и полностью. — В ее тоне не было ни намека на неуверенность, и это меня покорило.

Я сделал глубокий вдох и постарался выпалить следующую фразу на одном дыхании:

— Мы столкнулись с проблемой удочерения Ани.

Глаза Веры мгновенно наполнились слезами. Она молчала.

— Я разберусь с этим, клянусь, любимаю. Ты будешь ее матерью. Это просто может занять больше времени, вот и все.

Вера шмыгнула носом и быстро заморгала слезящимися глазами, пытаясь прогнать влагу, прежде чем она упадет на ее прелестные щеки.

— Но, почему? Что случилось?

Я поднес обе ее руки к своим губам и нежно поцеловал каждую.

— Женщина, которая родила Аню, не хотела быть матерью. Она даже не захотела увидеть дочку после родов. Ее выписали из больницы, и она исчезла еще до того, как я привез дочку домой, — объяснил я. — С тех пор мы ее не видели и ничего о ней не слышали.

Глаза Веры были полны отчаяния, и это меня чуть не убило. Я собирался сделать все возможное, чтобы разобраться с этой проблемой как можно быстрее. Если бы мне пришлось использовать все свои незаконные связи и знакомства, просить о любой помощи, так тому и быть.

— Она бросила Аню! Разве этого недостаточно для лишения родительских прав?

Я глубоко вздохнул, переводя дыхание: