Татьяна Романская – Она полюбила бандита (страница 22)

Глава 23

Вера

Очнувшись и обнаружив, что лежу на холодном каменном полу со связанными руками за спиной, да еще и в черном капюшоне на голове, я была полна уверенности, что Денис придет за мной. По-другому и быть не могло.

Та его личность, которую он старательно не показывал мне и являл другим (будем честны, с большим трудом я пыталась ее игнорировать), должна была стать тем самым спасением, которое вытащило бы меня из этого кошмара. Я с удивлением обнаружила, что все мои опасения по поводу образа жизни Дробышева исчезли. Учитывая, что именно по этой причине я сейчас и оказалась тут, я понимала, что мой мужчина никогда не сдастся. Он расшибется в лепешку, но вернет меня туда, где мое место. А оно находится прямо рядом с ним.

Я решила не зацикливаться на том, что может случиться со мной за то время, которое потребуется Денису, чтобы выяснить, куда меня увезли, кто это сделал и как прийти мне на помощь. Вместо этого я размышляла о том времени, которое мы провели с Дробышевым. Я думала о том, почему я так легко влюбилась в него, о страсти, которую он во мне пробудил, и о том, как он заставлял меня чувствовать себя желанной, защищенной и… Только с ним я поняла, что такое безопасность. Да, Денис был большим и сильным, его боялись многие люди. Иногда это пугало. Но, даже когда его настойчивость была направлена на меня, я никогда не испытывала чувство страха.

Иногда он командовал, и часть меня хотела подчиняться, поэтому я могла видеть удовлетворенное одобрение, сияющее в его глазах, когда я давала своему мужчине именно то, что он хотел. И даже во время интимной близости Дробышев пригрозил отшлепать меня, я задрожала скорее от желания, чем от тревоги. Денис заставил меня жить так, как никогда раньше. Он пробудил во мне возбуждение и удовольствие. Денис хотел видеть меня смеющейся так часто, что мне просто сводило скулы от постоянной улыбки на лице. Дробышев просто заставлял меня чувствовать.

Денис был идеален для меня, несмотря на темноту в его душе, незаконные дела и все такое. И не потому, что он был сногсшибательно красив. Дело было и не в его прекрасном доме или солидном банковском счете. Даже не в том, что он был замечательным отцом для самой очаровательной девочки в мире — ну, может быть, отчасти это было из-за Ани и того, как он относился к ней. Денис Дробышев был идеален просто потому, что любил меня так же сильно, как я любила его.

Я наконец-то нашла мужчину своей мечты, а теперь оказалась в руках его врага и конкурента. Я боролась со слезами на глазах. Моя душа была полна решимости оставаться сильной, пока Денис не найдет меня. Я наотрез отказывалась верить, что могу умереть, или думать, что это может быть концом. Все-таки девяностые годы остались уже далеко позади.

Я мечтала о будущем, которое обещал мне Денис, о наших с ним детях и о свадьбе. Думая о реакции Дробышева на мое утреннее состояние, я подумала о том, чтобы это могло значить. Тихо усмехнувшись, я разжала кулаки и попыталась обхватить живот. Мой смех оборвался звуком открывающейся и закрывающейся двери.

— Я не совсем понимаю, над чем ты смеешься.

Голос стал ближе, давая понять, что его обладатель направляется в мою сторону. Я заставила себя снова сжать кулаки, отказываясь давать ему еще какие-либо улики против Дениса или меня. Мало того, что он взял меня в заложницы, я могла только представить, что бы он сделал, если бы узнал, что есть шанс, что я беременна от Дениса. Похитителям это точно сыграло бы на руку, давая рычаг для дополнительного давления.

Капюшон был снят с моей головы, и я инстинктивно зажмурилась. Через грязное окно, которое я видела поверх плеча Делоса, проникало немного света, но этого было достаточно, чтобы ослепить меня после нескольких часов темноты.

— Открой глаза, девочка. Нам нужно немного поболтать.

Я приоткрыла их, услышав несколько знакомые повелительные нотки в его тоне. Не стоит злить этого мерзкого человека, он и в спокойном состоянии дикий зверь.

— Да, теперь уже лучше, — пробормотал мужчина, возвышаясь надо мной. — Я дядя Вова. Возможно ты знаешь меня по полному имени Владимир Делос.

Я уставилась на мужчину, удивленная тем, что увидела. Если бы я стояла на ногах рядом с ним, он был бы всего на полголовы выше меня. Несмотря на его рост, он был довольно коренастый и широкий. В его рыжих волосах на висках виднелись седые пряди, а лицо было испещрено морщинами и шрамами. Он был гораздо старше, чем я себе его представляла. Если это отец Марины, то он, должно быть, либо прожил очень тяжелую жизнь, либо она родилась у него достаточно поздно. Или и то, и другое.

— Знаешь, а я понимаю, почему Дробышев прибрал тебя к рукам. У смазливая мордашка, хорошенькие глазки и прекрасное тело, чтобы согревать твоего парня по ночам.

Я сглотнула, уловив в глазах намек на мужское одобрение, и отпрянула от него, когда он потянулся, чтобы прикоснуться ко мне. Со связанными руками избежать встречи с ним не было никакой возможности, и после я поняла, что меня подняли и усадили на стул в углу комнаты.

— Вот и все.

Как только мужчина усадил меня, он подкатил еще один стул к тому месту, где я лежала, и осторожно опустился на сидушку. Владимир оперся локтями о колени, рассматривая меня. Его глаза были хитрыми и какими-то безжизненными одновременно. От его пристального взгляда у меня по рукам побежали мурашки, но они были совсем не похожи на те, что я чувствовала, когда Денис был рядом.

Этот человек заставил меня почувствовать страх, и я начала сомневаться, смогу ли я на самом деле выбраться из этой передряги живой.

— Как долго ты была с ним?

— Месяц, — выдавила я из себя ответ, несмотря на сухость в горле и онемевшие губы.

Он кивнул, как будто уже знал ответ и был рад, что я не пыталась ему солгать. Затем Делос сунул руку в карман, и я застыла от ужаса. Когда он достал маленькую бутылочку с водой, я глубоко вздохнула, затаив дыхание. Он открыл ее и поднес к моим губам, но я не решалась сделать глоток, хотя жажда мучила меня сильнее, чем когда-либо прежде.

Кажется, он это понял.

— Я не собираюсь травить тебя — сказал он, прижимая бутылку к моим губам и наклоняя ее, пока я не открыла рот и не стала жадно пить из нее.

Когда я закончила и шумно выдохнула, Делос отстранился.

— Ну вот, — пробормотал он, отодвигая пустую бутылку и бросая ее на пол. — Я рад, что ты понимаешь, что у меня есть к тебе несколько вопросов.

Он, казалось, ждал ответа, поэтому я осторожно кивнула, отчаянно думая, что делать дальше.

— Что ты знаешь о бизнесе этого человека?

— Ничего.

Я не подумала о своем ответе, прежде чем выпалила это, и быстро пожалела.

— Ну, что же, тогда мне жаль, что я был так груб с тобой, чтобы доказать свою точку зрения. Прости, девочка моя. Будет больно.

Страх пронзил меня, когда Владимир отступил назад и жестом подозвал другого мужчину.

— Пара царапин, — проинструктировал он подошедшего товарища. — Но у нее ничего не должно быть сломано и повреждено окончательно. За нее хорошо заплатят.

Я крепко зажмурилась и помолилась, но не только за себя, а еще и за безопасность ребенка, которого, возможно, ношу. Когда я услышала тихий щелчок закрывающейся двери, я снова открыла глаза, как раз вовремя, чтобы увидеть кулак, летящий в меня. Почувствовав ноющую боль в плече, я не смогла сдержать стона.

Со следующим ударом этот мир затуманился и погрузился в черноту.

Глава 24

Денис

— Если бы я не был готов тебя пришибить, то обязательно бы посмеялся над тобой, дружок. Ты что, серьезно думал, что сможешь спрятаться от меня, Димулька? — выпалил я. — Ты действительно верил, что сможешь так легко обвести моих людей вокруг пальца?

Малой хмуро посмотрел на меня, но ничего не сказал, так как сидел привязанный к стулу в задней части моего склада.

— Если ты хочешь что-то из себя представлять, вали из этого города! Я здесь закон. Здесь всем заправляем мы и точка. Я думаю, что сейчас, черт возьми, самое время напомнить людям об этом. Найти Веру проучить тех, кто ее похитил, — значит дать понять, что не стоит лезть на рожон с тем, что принадлежит мне.

Я подошел поближе и наклонился, чтобы оказаться с парнем лицом к лицу.

— Если ты скажешь мне, где она, я подумаю о том, чтобы позволить тебе передать сообщение лично, — произнес я, едва сдерживая собственные эмоции. Мои следующие слова были полны смертоносных угроз. — Если ты этого не сделаешь, мы доставим сообщение в виде тебя. Правда, вряд ли ты будешь в состоянии что-либо говорить.

Пристально глядя в его зеленые глаза, я увидел то, что парень изо всех сил пытался скрыть. Страх. Я самодовольно улыбнулся и поднялся на ноги. Без предупреждения я сжал руку и ударил его кулаком в лицо, отчего малой закричал и из носа у него хлынула кровь.

— Это тебе за выходку с Павлом и Мариной, — объяснил я.

Отойдя на пару шагов назад, я облокотился плечом о дверной косяк.

— Развяжи его, — приказал я своему человеку, не сводя глаз с мелкого мудака.

Виктор, один из моих охранников, взял ножницы и перерезал веревки и хомуты. Снова оказавшись возле моего пленника, я обхватил пальцами одной руки его шею и сжал, поднимая его с места.

— Где моя женщина? — спросил я. — В последний раз спрашиваю по-хорошему!

Крысеныш с трудом дышал, его руки цеплялись за мои пальцы, пытаясь их то ли разжать, то ли ударить меня. Я был выше его на голову и весил по меньшей мере килограммов на двадцать больше, поэтому не давал ему даже дотянуться до меня, не говоря уже о том, чтобы причинить какой-либо вред.