Татьяна Романская – Мой неуловимый миллиардер (страница 8)

— Пожалуйста. Смотри, отсюда видно скворечник. Ты даже не любишь птиц. Ты все равно будешь целыми днями смотреть в планшет.

Я поджимаю губы, чтобы сдержать смех, и поднимаю лицо к потолку. Моя милая дочь права. Коля не вылезает из планшета. Я изо всех сил стараюсь заинтересовать его, чтобы играть вместе, но у меня ничего не получается.

Я жду и слушаю, мне любопытно, что скажет Коля, хотя я совершенно уверен, что знаю, как он ответит.

— Ладно, хорошо, — фыркает он, и я ухмыляюсь. Мой малыш ни в чем не может отказать своей сестре. Черт, да и я для нее готов на все. Одна милая улыбочка, и мы с Колей отдаем ей наши сердца на блюдечке с голубой каемочкой.

Я так рад, что они есть друг у друга. Через что бы ни проходили мои дети, они проходят через это вместе. Люди часто говорят, что близнецы разные, и это правда. Но у них такая связь, какой я никогда не видел, вплоть до того, что один из них знает, когда другому больно. Мне так с ними повезло.

Когда я убеждаюсь, что с детьми все в порядке, то отхожу от их комнат и нахожу свою спальню. Мой взгляд останавливается на кровати, и мои мысли сразу же обращаются к Лере и тем фантазиям, которым мы предавались.

Увидев ее на свадьбе Арины, я расстроился гораздо больше, чем ожидал. Расстаться с ней было одним из самых трудных поступков в моей жизни. Я знаю, что поступил правильно ради детей, но не могу не задаваться вопросом, что было бы, если бы я дал ей свой номер. Я так часто думал о ней после той ночи, и несколько раз у меня возникало искушение вернуться и разыскать ее.

Я вспоминаю боль и разочарование, которые видел в ее глазах. Мне следовало бы объясниться, но это ничего не изменит. Я все равно не могу получить ее. Мое внимание должно быть сосредоточено на детях. Я не могу отдать Лере всего себя. Я не могу ввести женщину в жизнь детей, не могу встречаться с ней так, как она хотела бы. Я не могу относиться к ней так, как следует, когда она заслуживает всего мира.

Я провожу рукой по волосам, на сердце тяжесть от сожаления. Я бы хотел, чтобы у меня был шанс с ней. Я люблю своих детей больше всего на свете, но какая-то часть меня мечтает, чтобы я стал тем мужчиной, который ей нужен. Лера хочет любви, которая строится медленно. Она хочет встречаться, выйти замуж, а потом попробовать завести ребенка. По тому, как она описала мне свои мечты, стало ясно, что она придерживается традиционных взглядов.

Несмотря на это, я не могу не задаться вопросом, что она подумает о детях. Примет ли она меня и моих близнецов, хотя, возможно, заслуживает лучшего? На несколько мгновений я позволяю себе помечтать о реальности, в которой я мог бы быть с ней.

Я оставил Леру позади, но судьба вернула ее ко мне. Я не суеверный человек, но я не могу отмахнуться от такого совпадения.

Я сажусь на кровать и смотрю в окно, в сердце селится слабая надежда. Возможно, я не смогу быть с ней, но если она позволит мне, я смогу наконец показать ей Меркурий. Мне хочется провести с ней еще хотя бы еще немного времени. Остается надеяться, что она чувствует то же самое.

Глава 11

Лера

Я смотрю на своего научного руководителя, Ивана Геннадьевича, слабо понимая, что происходит.

— Валерия? — одергивает меня он, его тон мягкий. — Я обещаю, что все будет хорошо. Я буду обсуждать ваши исследования с Фоминым всю следующую неделю. Не волнуйтесь. Несмотря на то, что я ухожу на пенсию, я по-прежнему буду готов ответить на любые ваши вопросы, но не думаю, что это правда понадобится. Сергей Витальевич — блестящий молодой человек. Он будет отличным научным руководителем, и он опубликовал несколько работ, которые касаются тем ваших исследований. Уверен, вы отлично сработаетесь.

— Нет, — говорю я, в ушах у меня шумит. — Нет. Я не хочу с ним работать.

Мое сердце начинает бешено биться в груди при мысли о том, что мне придется видеться с ним каждые несколько дней. Мое дыхание учащается, паника грозит охватить меня, и я изо всех сил стараюсь держать себя в руках. Он не может стать моим научным руководителем. Я могу смириться с тем, что буду видеть его время от времени в гостях у Арины, но я не хочу работать с ним.

Иван Геннадьевич мягко улыбается мне. Он был моим научным руководителем уже много лет, и даже не сказал мне, что собирается уходить на пенсию. Еще хуже только то, что заменит его Фома. Почему все это со мной происходит?

— Сергей Витальевич сможет оказать вам любую поддержку, Валерия. Для работы по вашей теме не подойдет ни один другой преподаватель. Я оставался работать здесь, считайте, из-за вас, потому что некому было меня заменить, а теперь достойный преемник нашелся. Стоит радоваться такой удаче.

Я качаю головой.

— Вы не понимаете, — говорю я ему, пытаясь придумать оправдание. — Он… он брат моей лучшей подруги. Это было бы неуместно.

Иван Геннадьевич скрещивает руки на груди и улыбается мне чуть раздраженно, но все еще снисходительно.

— Ты же знаешь, кто ректор нашего университета? — спрашивает он, и я кривлюсь.

— Фомина Маргарита Сергеевна.

Он кивает.

— По вашей логике поступать сюда вам тоже было неуместно, так как она мать вашей лучшей подруги. Тем не менее, никакие дружеские связи не помогут ни вам, ни кому-то другому, наша система достаточно жесткая и справедливая. Вам все равно придется защищать диссертацию самостоятельно, Валерия. Позвольте Сергею Витальевичу помочь вам. Он хороший человек, и его научный послужной список впечатляет. Если он будет на вашей стороне, это откроет абсолютно новые возможности для дальнейшего развития. Связь с ним может открыть двери, которые я не смогу открыть. А еще он может оградить вас от некоторых предубеждений.

Я буквально слышу слова, которые Иван Геннадьевич не произносит вслух. Я женщина в мужской сфере, и к тому же достаточно молодая женщина. Если бы имя Сергея Фомина ассоциировалось с моим, это защитило бы меня от некоторых предрассудков и дискриминации, с которыми я иногда сталкиваюсь. Я все понимаю, но расклад мне совершенно не нравится. Почему, сколько бы я ни работала, этого никогда не бывает достаточно? Почему мне вообще нужна защита? Почему моя работа не может говорить сама за себя?

Я киваю, хотя внутри все кипит от злости даже не на кого-то конкретного, а на ситуацию в целом. Иван Геннадьевич не изменит своего решения, и, наверное, он прав. Никакой другой научник мне не подойдет.

Я теряюсь в мыслях, пока иду по коридору, меня разрывают противоречия. Как это могло случиться со мной? Я два года думала об этом человеке, а теперь он внезапно вторгается во все сферы моей жизни?

Мне ужасно не хочется видеть его еженедельно, но выхода нет. Мне всегда казалось, что я по жизни настрадалась уже достаточно, но моя судьба на этот счет явно имеет другое мнение.

Глава 12

Сергей

Я смотрю на папку с подробной информацией об аспирантке, которой буду руководить. Валерия Шарипова. Мало того, что она лучшая подруга моей младшей сестры, она еще и моя студентка. Любая связь с Валерией поставит под угрозу не только мои отношения с Ариной, но и мою карьеру.

Я не должен даже думать о том, чтобы быть с ней. Кроме того, она не выглядела счастливой, увидев меня, и я не могу сказать, что виню ее. Мы провели вместе одну идеальную ночь, и я бросил ее.

Нам с Лерой не суждено было продержаться дольше той единственной ночи, но я не могу о ней забыть. Вернувшись в Лондон, я почувствовал себя потерянным и каждый день жалел, что не дал ей свой номер. Иногда я так отчаянно хотел увидеть ее еще раз, что подумывал над предлогом, чтобы поехать к отцу, лишь бы у меня была причина вернуться в Россию.

Каждый раз, когда я приближался к тому, чтобы забронировать билет, что-то случалось с детьми, напоминая мне, что я не могу ни с кем связываться, пока они переживают наш развод.

Я напрягаюсь, когда слышу тихий стук в дверь, и поправляю галстук и пиджак, прежде чем открыть рот:

— Войдите!

Дверь открывается, и в комнату входит Валерия с безучастным выражением лица.

— Сергей Витальевич, — говорит она, вежливо кивая.

Интересно, что она подумала, когда поняла, что я стал ее научником? Пустое выражение ее лица говорит о том, что она знала об этом задолго до того, как вошла сюда. Была ли она хотя бы немного взволнована, увидев меня снова?

Я изучаю ее, позволяя своему взгляду блуждать по ее лицу. Она все так же прекрасна, как и два года назад.

— Пожалуйста, присаживайся.

Она кивает и садится напротив меня, и мы впервые за много лет остаемся вдвоем. Интересно, думала ли она когда-нибудь обо мне? Снится ли ей наша ночь так же часто, как и мне?

— Лера. Прости меня.

Она поднимает взгляд, в ее глазах мелькает обида, но все эмоции тут же исчезают под натиском печального безразличия.

— Я здесь потому, что вы заменили моего научного руководителя, правильно?

Я киваю, не находя слов. Она отстраняется от меня, и я не знаю, что делать.

— Валерия… послушай, нам придется работать вместе. Я буду твоим научным руководителем до защиты твоей кандидатской. Мы не можем избегать друг друга, и мы оба взрослые люди. Не лучше ли нам начать с чистого листа?

Она смотрит на меня, и мне интересно, о чем она думает. Сегодня ее почти невозможно читать, и это меня настораживает. Не знаю, чего я ожидал… Наверное, надеялся, что, несмотря на разочарование, которое я, несомненно, вызвал, она все равно будет вспоминать о нашем совместном времяпрепровождении с некоторой симпатией. Это, безусловно, до сих пор одно из моих любимых воспоминаний.