Татьяна Романская – Мой неуловимый миллиардер (страница 4)

— Мне все равно. Я настаиваю на том, чтобы меня называли “любимая”.

Она одаривает меня улыбкой. Я буду называть ее так, как она хочет, чтобы я ее называл, если она продолжит мне так улыбаться.

— Как пожелаешь, любимая.

Лера откидывается на спинку кресла, расслабившись, и кажется абсолютно счастливой.

— Мы на месте, — говорю я ей, паркуясь посреди широкого поля, эта земля, принадлежит моей семье. Я рад, что это место ничуть не изменилось. Если присмотреться, то вдалеке можно увидеть наш загородный дом.

Я выхожу из машины и бросаюсь открывать дверь Лере. Она берет меня за руку с милой улыбкой на лице. Ее глаза расширяются, когда она поднимает голову и замечает чистое небо.

— Ух ты!

Я ухмыляюсь и смотрю вверх, мы вдвоем прислоняемся к капоту.

— Здесь городские огни не так сильно засвечивают звезды.

Она кивает и поворачивается ко мне. В ее глазах так много тайн, что я смог бы, наверное, разглядывать их часами.

— Лер, я должен кое-что сказать. Я… возможно, я ввел тебя в заблуждение.

Глава 5

Сергей

— Ты ввел меня в заблуждение? — спрашивает она. Я вижу замешательство в ее взгляде и прикусываю губу.

Я киваю и провожу рукой по волосам, беспокоясь, что подвожу ее.

— На самом деле Меркурий нельзя увидеть ночью. Поскольку он находится близко к солнцу, его можно увидеть только утром, в сумерках или сразу после восхода.

Лера вздыхает и качает головой, с ее губ срывается смешок.

— Ах ты! Еще немного, и я буду называть тебя не Фомой, а Иудой. Как ты собираешься загладить свою вину? Я, знаешь ли, ложь так легко не прощаю.

Я ухмыляюсь, радуясь, что она не сердится.

— Полагаю, это хорошо, что у меня впереди есть вся наша жизнь, чтобы заслужить твое прощение, да, жена?

Она качает головой и грозит пальцем.

— Звучит как дешевая отговорка или попытка потянуть время. Я на это не куплюсь.

Я улыбаюсь и обхватываю пальцами ее запястье, притягивая ближе. Она удивлена, и ее глаза слегка расширяются, когда я подношу ее руку к своему лицу, прижимаясь поцелуем к ладони. Ее резкий вдох заставляет мое сердце биться чуть громче. Я снова чувствую себя подростком.

Я не могу оторвать от нее глаз. Она миниатюрная, хрупкая, просто потрясающая. Я обвожу взглядом ее длинные ресницы, маленький прямой носик и губы… ее губы. Полные, идеальные для поцелуев. Я хочу узнать, какова она на вкус, но, черт возьми, почему-то не хочу портить с ней отношения. Перед тем, как мы поехали сюда, я пообещал себе, что они не выйдут за рамки сегодняшнего вечера, но мысль о том, чтобы уйти от нее, уже вызывает у меня сожаление.

— Я вспомнила, что хотела спросить, — едва слышно шепчет она. — Какой у тебя знак зодиака?

Я усмехаюсь, ничуть не удивленный вопросом.

— Скорпион.

— Фу, — говорит она. — Ревнивый и мелочный собственник. Но я Лев, так что мы удивительно совместимы.

Я ухмыляюсь и прикусываю губу, наслаждаясь тем, как это приковывает ее взгляд к моему рту.

— А еще скорпионы верные, страстные и решительные. Мы всегда получаем то, чего хотим, ценим любовь и никогда не отпускаем ее, — я могу не верить в зодиаки, но знаю основы.

Лера кладет руки мне на грудь, нерешительно, как будто хочет поднять их вверх, но не может.

— И чего же ты хочешь?

Мои глаза опускаются к ее губам, и я тяжело сглатываю.

— Я хочу поцеловать тебя.

— Тогда поцелуй меня, дорогой муж.

Я наклоняюсь и накрываю ее губы своими. По телу расходятся яркие искры желания.

Лера стонет, ее руки находят путь к моей шее, и я поднимаю ее над землей. Ее ноги инстинктивно обхватывают мои бедра, и я не сомневаюсь, что она чувствует, как сильно мне нравится, прямо через джинсы.

Я прижимаю ее к себе, удерживая ладонями под ягодицы, пока ее язык касается моего. То, как она прижимается ко мне, говорит о взаимности нашего влечения.

Лера на мгновение отстраняется, ее лоб упирается в мой, и мы оба переводим дыхание, потерявшись в моменте.

— Я хочу тебя, — шепчет она. — Ты нужен мне. Не думаю, что еще хоть кого-то в своей жизни я хотела так же сильно.

Я киваю.

— Это взаимно, любимая.

Мои губы снова прижимаются к ее губам, пока я вслепую веду нас обратно к машине. Я с трудом отстраняюсь от нее, чтобы посмотреть, куда иду, и вздыхаю с облегчением, когда прижимаю ее к дверце.

— Давай открою, — бормочу я ей в губы, кое-как справляюсь с ручкой и в итоге укладываю Леру на заднее сиденье. Я широко раздвигаю ее ноги и встаю между ними, наслаждаясь ответными прикосновениями. Она так же нетерпелива, как и я. Никаких игр, никакого притворства. Это так возбуждает. Мои губы переходят к ее шее, и я пытаюсь найти каждую точку, которая заставляет ее дрожать.

Она стонет, когда я целую ее прямо под ухом, и я улыбаюсь, прежде чем сделать это снова. Я начинаю прикусывать ее шею, желая пометить ее как свою, но она отстраняется.

— Не надо, — умоляет она. — Не оставляй следов.

На мгновение во мне вспыхивает иррациональный гнев при мысли о том, что в ее жизни есть кто-то, от кого она хотела бы скрыть доказательства сегодняшнего вечера, но затем она заглушает мои страхи.

— Мои родители убьют меня. Им все равно, сколько мне лет, они не потерпят непристойностей.

Я усмехаюсь и киваю, опускаясь ниже, когда ее рука исчезает под моей футболкой, и мои мышцы напрягаются, пока ее пальцы исследуют их. Я наблюдаю за выражением ее лица, пока она касается моего тела, и она застенчиво улыбается, прежде чем снова прильнуть губами к моим, прячась от меня и отдавая мне всю себя.

Я улыбаюсь ей в губы и целую ее, пока моя рука находит путь под ее платье. Кончики моих пальцев скользят по ее коже, все выше и выше. Мне нравится, как она прижимается ко мне, как нетерпеливо крутит бедрами.

Я провожу большим пальцем между ее ног, прямо по шелковистому белью, и улыбаюсь, когда понимаю, что она мокрая. С каждой секундой она кажется мне все более совершенной.

— Мы можем не заходить дальше.

Она отстраняется и смотрит на меня почти обиженно.

— Я решила, — говорит она уверенно. — Так ты загладишь свою вину за то, что солгал мне про Меркурий. Ты заставишь меня забыть обо всем, кроме тебя.

Я улыбаюсь и киваю, мое сердце грозит вырваться из груди.

— Как скажешь, моя дорогая жена.

Глава 6

Лера

Моя дорогая жена. Каждый раз, когда он называет меня так, мое сердце бьется чуть быстрее. Эту маленькую фантазию, в которую мы погрузились, я забуду очень не скоро.

Я удобнее устраиваюсь на заднем сидении, и Фома, стоя рядом с машиной, опускается передо мной на колени, раздвигая мои ноги. Он ухмыляется, когда задирает платье, и степень желания, которое он испытывает, можно понять по одному только взгляду. Я ни на секунду не сомневаюсь, что он хочет меня так же сильно, как и я его. Интересно… чувствует ли он эту связь между нами так же, как и я?

Я задыхаюсь, когда он прижимается губами к внутренней стороне моего бедра, нежно целуя. После нескольких чувственных поцелуев он поднимает взгляд, и я задыхаюсь — Фома смотрит так, будто весь его мир заключен во мне одной.

— Может, я и не смогу оставить следы на твоей шее, но… здесь я их точно оставлю.

Он слегка приподнимает мою ногу и наклоняется, прикусывает чувствительную кожу, оставляя бесчисленные маленькие следы по мере продвижения вверх. Я стону и запускаю руку в его густые темные волосы, наслаждаясь зрелищем, которое он мне устраивает. От его взгляда у меня все пульсирует, и я отчаянно хочу большего.

Он ухмыляется, когда в поле зрения попадают черные кружевные стринги, и я пытаюсь успокоить свое бешено колотящееся сердце. Он такой красивый… эти острые скулы, прямой нос и идеальные губы. Не слишком полные, не слишком тонкие. Совершенство. Фома выглядит так, словно он ожившая статуя, хотя он гораздо мускулистее, чем любая статуя, которую я когда-либо видела.

Он целует кружевную ткань между моих ног, и с моих губ срывается стон, нарушая тишину вокруг нас. Я мгновенно вспоминаю, что мы вообще-то на улице, и все мое тело напрягается.