Татьяна Романская – Мой неуловимый миллиардер (страница 26)

Глаза Фомы расширяются, в его взгляде появляется замешательство.

— Хорошо, — говорит он, кивая, чтобы я продолжала.

— Она сказала мне, что очень скучает по маме, и попросила уточнить у тебя, может ли ее мать приехать сюда? Насколько я понимаю, они переписывались.

Фома облокачивается на стол и проводит рукой по волосам.

— Что за хрень? — бормочет он, похоже, больше для себя, чем для меня. — Какого черта она хочет видеть Лену сейчас? Она даже не претендовала на опекунство. Когда я сказал ей, что забираю детей из страны, она не сказала ни слова против. Она даже заявила, что некоторое расстояние пойдет нам на пользу, так какого хрена она вдруг проявляет интерес?

— Я вижу, что Лене больно. Мы с ней договорились провести день вместе, только вдвоем, ты не против? Могу я взять ее с собой в субботу? Знаю, это не входит в обязанности, но мне бы очень хотелось.

Фома выпрямляется, и от того, как он смотрит, у меня сердце замирает.

— Конечно, ты можешь, Лера. Просто… когда мы будем вместе, полноценно и открыто, я хочу, чтобы ты знала: я не возлагаю на тебя никаких лишних обязанностей. Мне нужно ровно столько, сколько ты готова мне дать, и я не буду просить большего. Я не жду, что ты возьмешь на себя роль Эмили. Я бы никогда не попросил тебя об этом.

Я скрещиваю руки на груди, внутри зарождается нотка гнева.

— Я не пытаюсь быть Эмили, Фома. Я забочусь о Лене, потому что искренне хочу ей помочь. Не додумывай мне скрытые мотивы.

Фома улыбается, разгоняя мой гнев.

— Против некоторых скрытых мотивов я ничего иметь не буду, детка.

Мои глаза расширяются, и я отвожу взгляд, заставляя себя не читать в его словах слишком много.

— Фома… нам правда стоит поговорить и о нас. Я не хочу, чтобы на детей повлияло то, что происходит между нами. Я не уверена… может, нам не стоит…

— Нет, — прерывает он меня, подходя ближе, его руки обвиваются вокруг моей талии. — Я ни за что не позволю тебе снова уйти. То, что происходит между нами, — это наше личное дело, — он проводит большим пальцем по моей щеке, касаясь нижней губы. — Есть причина, по которой я не использовал защиту. Я хочу, чтобы у нас с тобой было будущее, такое, какое ты представляешь для себя. Мы сохраним наши отношения в тайне, пока по-другому сделать невозможно, но это, конечно, не навсегда.

Я киваю, в груди зарождается нежная боль. Как только дети узнают о нас, все изменится, и не обязательно в лучшую сторону. Мы с ним идем по лезвию ножа. Они еще не оправились от разрыва родителей, и я не хочу, чтобы из-за меня им снова было больно. Возможно, я нравлюсь им в качестве няни, но я не могу быть уверена, что они примут меня в свою семью.

А тут еще моя собственная семья. Тот факт, что у Фомы есть дети от предыдущего брака, будет неприемлем для моих родителей.

Я просто надеюсь, что того, что у нас есть, хватит, чтобы пережить все невзгоды.

Глава 31

Лера

Я нервничаю, отпирая входную дверь дома Фомы, воспоминания о том, как он поцеловал меня на ночь, когда я уходила прошлым вечером, все еще свежи в моих мыслях. То, как Фома прикасался ко мне, его властность, страсть. Я не могу насытиться этим мужчиной.

Как я должна провести день с его дочерью, ведя себя так, словно я всего лишь ее няня? Как мне выслушать ее проблемы и боль, которую она испытывает из-за развода родителей, и при этом не чувствовать себя плохим человеком из-за того, что я переспала с ее отцом, если она все еще надеется, что родители помирятся?

Когда я вхожу в дом, в нем почти тихо, единственные звуки доносятся из кухни. Я замираю в дверях, когда вижу Фому, стоящего за плитой в белой футболке и серых трениках, которые подчеркивают идеальные линии его фигуры.

Я прислоняюсь к дверному проему, любуясь открывшимся видом, а в груди поднимается тоска. Я хочу этого. Я хочу ленивых суббот и домашних завтраков. Я хочу просыпаться с ним и проводить целые дни, ничего не делая вместе.

Я наблюдаю за его профилем, и мое сердце начинает биться чаще, когда он улыбнулся.

— Видишь что-то, что тебе нравится? — спрашивает Фома, его голос такой же сексуальный, как и все остальное в нем.

— Да, выглядит аппетитно, — отвечаю я.

Фома смеется и поворачивается, чтобы посмотреть на меня, его улыбка становится шире, когда он обнимает меня. Сегодня на мне свободное летнее платье, ничего сверхъестественного, но его взгляд заставляет меня задуматься, может ли то, что я вижу в зеркале, отличаться от того, что видит он, когда смотрит на меня.

— Да? И какая же часть выглядит аппетитно?

— Тут важна общая картина…

Он улыбается мне, и в его взгляде появляется что-то более глубокое, что заставляет мое сердце биться самым странным образом. Обычно я не нервничаю и не волнуюсь, но сейчас я чувствую себя именно так.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, — говорит он в конце концов. — Жаль, что день ты проведешь не со мной.

Я улыбаюсь ему, меня одолевает стеснение.

— Возможно, когда я привезу Лену домой, то смогу оказаться рядом и исправить невозможность быть сегодня твоей…

Он смеется и выключает плиту, прежде чем снова подойти ко мне.

— О, детка, — шепчет он. — Ты всегда моя. Ты была моей с того момента, как я увидел, что ты потягиваешь коктейль в том ресторанчике. Ты просто еще не знала об этом.

Мое сердце замирает, когда он подходит ко мне, его рука нежно касается моей щеки, прежде чем он наклоняется ближе.

— А что вы делаете?

Я отпрыгиваю от Фомы, с удивлением замечая, что Коля стоит позади нас, его взгляд переходит с меня на его отца и обратно.

— О, Лере что-то попало в глаз, — говорит Фома, его тон бесстрастен.

— У меня такое тоже было, — Коля кивает в знак понимания.

Сейчас Фома разрулил ситуацию, но я так увлеклась им, что на мгновение забыла обо всем, что поставлено на карту.

— Лера! — кричит Лена, подбегая ко мне с широкой улыбкой на лице. Я распахиваю руки, когда она врезается в меня, и крепко обнимаю ее, мое сердце переполняется нежностью. Я впервые вижу ее радость, открытую для мира настолько сильно, и это доказывает, как сильно она нуждается в сегодняшнем дне. Странно, как чувство вины и любовь к этой маленькой девочке переплетаются воедино, оставляя меня абсолютно беспомощной.

— Ты готова, милая? — спрашиваю я.

Она так яростно кивает, что я не могу удержаться от смеха.

— Я так рада!

Я крепко обнимаю ее и киваю в ответ.

— Я тоже! Этот день обещает быть очень классным, — мы беремся за руки и кружимся по кухне под недоуменные взгляды, которые бросают на нас мальчики.

— Надеюсь, тебе не будет весело, — фыркает Коля, вонзая вилку в омлет, который приготовила ему Фома, и я сдерживаю смешок.

— Это грубо, Коль, — мягко говорю я ему. — И обидно.

Он тут же виновато супится, на его лице появляется паника.

— Простите, — выдыхает он, нервно кусая губы.

— Ты можешь загладить свою вину, поиграв со мной по сети после школы в понедельник.

Он поднимает взгляд, его глаза горят от волнения и облегчения, а затем он кивает.

— Хорошо!

Мы быстро завтракаем, а потом берем рюкзак, который Лена ответственно собрала в дорогу, и отправляемся в сегодняшнее наше путешествие. Не уверена, что получится выполнить все пункты моего идеального плана, появившиеся в голове, как только мне пришла идея забрать Лену с собой на день, но я все равно собираюсь делать ее сегодня максимально счастливой.

Уже у входной двери я смотрю на Фому, желая подойти к нему и поцеловать на прощание. Именно таких мелочей я жажду от него больше всего. Его взгляд опускается к моим губам, и я вижу, как он тяжело сглатывает, с трудом отводя глаза. Я удовлетворенно улыбаюсь самыми уголками губ. Может, мы и не сможем позволить себе ничего подобного, но знание того, что он хочет этого так же сильно, как и я, успокаивает меня.

— Пойдем, Лера! — говорит Лена, потянув меня за руку, и я хихикаю, позволяя ей вытащить нас на улицу. Я никогда раньше не видела Лену такой взволнованной, и мне доставляет радость видеть, что она наконец ведет себя как ребенок. Жаль, что я не задавала ей больше вопросов о ее прежней жизни, чтобы знать, по чему она больше всего скучает. Я никогда не заменю ей мать, но должна унять хотя бы часть той боли, которую она испытывает.

За последние несколько месяцев я стала заботиться о Лене и Коле гораздо больше, чем о других детях, за которыми следила. С ними все по-другому, и я не думаю, что это все из-за Фомы. Они оба украли мое сердце и заполнили пустоту, с которой, как я думала, мне придется жить всегда.

Мы болтаем о всяких девчачьих мелочах, и я с удивлением понимаю, что Лена может разговаривать и в целом вести себя куда активнее Коли. Это так не похоже на ее обычное поведение и настолько ей подходит, что внутри все сжимается и теплеет от нежности и любви к этому ребенку.

— О, и спасибо, что поговорила с папой, — щебечет Лена, ее щеки ярко-красные от волнения. — Он сказал, что мама может приехать к нам с Колей, и я думаю, что это благодаря тебе.

Я напрягаюсь, крепче сжимая руль. Бывшая жена Фомы приезжает сюда? Почему он не сказал мне? Неуверенность пускает корни глубоко в мое сердце, распространяя свои ядовитые щупальца, пока нежелательные мысли заполняют сознание. Он сказал, что развод был неожиданным, и я поняла, что он никогда бы не состоялся, если бы Эмили не попросила о расставании.