Татьяна Романская – Мой бывший сводный брат - Татьяна Романская (страница 25)

От суровой правды наворачиваются слезы.

— Ты никогда меня не подводил, — шепчу я, держась за единственную истину, которая помогла мне справиться со своим одиночеством.

— И, может быть, Сережа достаточно повзрослел, чтобы больше так не поступать.

— Я живу в другом городе.

Что бы я ни чувствовала к Сереже, могу ли я на самом деле перевернуть свою жизнь с ног на голову ради него? Он ведь даже не просил меня об этом. Конечно, Илья додумал слишком многое.

— Для тебя у нас всегда найдется место. Работы достаточно. Да и я буду рад видеться чаще, — Илья улыбается.

Мои мысли тут же возвращаются к тому, как сильно ему досталось.

— Ты такой хороший человек. Мне очень жаль, что ты через все это прошел.

Илья только качает головой.

— Меняешь тему, когда тебе не нравится то, что я говорю. Некоторые вещи остаются неизменными, — говорит он, точно подметив мое поведение.

Я заставляю себя улыбнуться, но его слова задевают за живое. Он дал мне много поводов для размышлений, и из-за этого я волнуюсь так сильно, что начинает тошнить.

Но мне нужно сосредоточиться на Илье, это гораздо проще, чем думать о себе.

— Обещай мне, что не станешь молча страдать, — прошу я.

— Обещаю.

На большее я и не рассчитываю. Мне остается только смириться. Что касается моих отношений с Сережей, то я не знаю, что мне делать. У меня есть своя жизнь далеко отсюда, но чувства к нему отрицать больше не получится.

И я не знаю, кому теперь верить — своему разуму или своему сердцу.

Глава 34

Леся

Здесь у меня больше нет работы, да и в офисе Илье я не нужна. Можно было бы спокойно уехать, но с этим я не спешу. Сережа был прав. Я не хочу сталкиваться с Димой и его навязчивым вниманием, и раз уж у меня появилась лишняя неделя, я собираюсь ею воспользоваться.

Я покупаю билеты в театр, планирую походы в популярные рестораны и думаю, в какие музеи лучше успеть заглянуть. Я оставляю Илью в покое, зная, что он справится со своей болью, и, как бы сильно мне ни хотелось быть с Сережей, с ним я тоже стараюсь пересекаться поменьше. Сначала неплохо было бы решить, чего я все-таки хочу от него и от своей жизни.

Возвращаясь в квартиру после маникюра, я теряю дар речи от удивления. Вся кухня заставлена великолепными розами. Этот банальный жест трогает меня до глубины души. Перед одной из ваз лежит открытка.

— Ты можешь избегать меня вечно, но от этого я не стану хотеть тебя меньше, — читаю я вслух, улыбаясь.

Прижав открытку к сердцу, я мечтательно вздыхаю. Сережа все-таки очень милый.

Постояв так еще немного, я все-таки собираюсь с силами и выхожу из квартиры.

Сережа открывает мне, одетый в одни только домашние треники. Я ненадолго зависаю, засмотревшись на его шикарный пресс.

— Чем могу помочь? — спрашивает он, приподняв уголки рта в ухмылке. Сексуальные ямочки на щеках меня нагло дразнят.

— Я хотела поблагодарить за цветы.

— Всегда пожалуйста. Хочешь войти? — он сторонится, освобождая для меня место.

Я стою слишком близко к нему, ощущаю запах его одеколона — мужской аромат, мощный афродизиак. Все, чего мне хочется, — протянуть руку и коснуться его широкой груди. Провести пальцами по теплой коже. Прикоснуться губами к его губам.

Но вместо этого я отворачиваюсь, прочищая горло.

— Не стоит.

Сережа вопросительно выгибает бровь.

— Боишься остаться со мной наедине? — спрашивает он, подтрунивая надо мной. Но в каждой шутке есть доля правды. Он явно знает, что угадал.

— Не будь смешным, — почему-то я решаю соврать. — Просто у меня есть… дела.

— Например? Надо постирать? Помыть голову? — он смеется, очевидно, понимая, что я ищу отговорки, лишь бы мы не оказались сейчас в постели. — Наслаждайся своими цветами, — говорит Сережа и закрывает дверь.

Так я и думала.

Разочарованная, больше собой, чем им, я спускаюсь к себе, долго принимаю душ… и на самом деле мою голову.

Наступает среда, и я иду на прекрасный спектакль, получив удовольствие даже несмотря на отсутствие компании. Было бы, правда, куда приятнее, пойти туда, например, с Сережей, но я стараюсь все же держаться принятых мной же решений.

До пятницы я изображаю из себя активную туристку. Когда я возвращаюсь вечером, на кухне меня ждет корзина с шоколадом и большим синим бантом.

На этот раз открытки нет, но я знаю, от кого подарок и с каким чувством он сделан. Зачем же я мучаю и себя, и его?

Когда в дверь стучат, я кидаюсь к ней, едва не падая, надеясь, что пришел Сережа. Вместо него на пороге обнаруживается Соня.

Одетая в черные брюки и светло-кремовый свитер, она выглядит нервной, стоя в дверном проеме.

— Привет, — первой здороваюсь я.

— Привет. Мы можем поговорить? — тихо спрашивает Соня.

Удивленная ее появлением, я пропускаю ее внутрь.

— Да, конечно. Входи.

Когда Соня оказывается в квартире, ее взгляд сразу же останавливается на охапке красных роз и корзине с шоколадом.

— Хочешь чего-нибудь? — я улыбаюсь, махнув рукой в сторону своих богатств.

— Нет, спасибо, но ничего себе. Сережа постарался на славу.

Я неловко краснею.

— Откуда ты знаешь, что это все от твоего брата?

— Не смеши меня. Я видела, как он смотрел на тебя. Ты простила его и придала ему смелости сказать Илье то, что он должен был знать.

— Я и не думала, что кто-то еще заметил, — бормочу я.

— Трудно было не заметить. Сережа никогда раньше не был по уши влюблен. Все довольно очевидно.

— Ну не знаю… — я не собираюсь говорить с Соней о том, что сплю с ее братом! — Мы…

Соня только качает головой, не вынуждая меня договаривать очевидное. Она поднимает руку, поправляя волосы, и я замечаю обручальное кольцо на пальце, вспоминая кое о чем важном.

— Кстати, поздравляю. С предстоящей свадьбой.

— О! Спасибо. Она будет через несколько месяцев, а мне еще столько всего надо сделать.

Я тепло улыбаюсь.

— Страшно представить.

— Мой жених мне очень помогает. Но вернемся к тому, зачем я здесь.

На несколько секунд повисает напряженное молчание.

— Вы очень близки с Ильей, да и с Сережей тебя теперь связывает многое, — все-таки говорит в итоге Соня. — Я подумала, что нам стоит поговорить.

— Хорошо, — я не очень понимаю, что еще сказать. — Присядем?

Соня качает головой.