Татьяна Романская – Мачо для стервы (страница 14)

Полное уничтожение цехов, пожалуй, подошло бы.

Я эту версию, кстати, мистеру Харрингтону предложила.

Он точно так же отмахнулся, но вслух про чушь не сказал. И смотрел весьма понимающе, оценивающе и я бы сказала уважительно.

Кажется, я угадала с мотивом. Понять бы еще, кто преступник. Хотя меня это больше не касается, мне бы самой выжить.

Перед зданием мэрии, в котором проходили и суды, и свадьбы, и похороны, собралась целая толпа. Авто мистера Харрингтона не протиснулось бы, потому он притормозил чуть в стороне, в переулке неподалеку от центра. Заглушил мотор, обошел вокруг машины и открыл мне дверцу.

Я не шелохнулась.

— Решила сбежать? — очень серьезно поинтересовался мужчина.

— А что? — с вызовом бросила я, внутренне сжимаясь от ужаса предстоящего.

Вот я сейчас выйду и снова получу камнем. Или помидором. Или тухлым яйцом. От камня я хоть сознание потеряю, а все остальное просто позорище. И вонять буду все заседание. Ужас же!

— На такой случай у меня заготовлены документы, — невозмутимо ответил мистер Харрингтон и вытащил из внутреннего кармана конверт.

Я поперхнулась отрепетированными оправданиями.

Он — что?!

На мои колени плюхнулся увесистый бумажный сверток. Я перебрала содержимое. Паспорт, свидетельство о рождении, доверенность на дом в противоположном конце страны... на имя некоей Сары Веспер. И с моей фотографией. Нечеткой, но вполне различимой.

— Как я и говорил, у меня много знакомых, — все так же бесцветно сообщил мужчина. — И не все они занимаются легальной деятельностью. Недвижимость оформлена на подставное лицо, оно мертво и точно не явится требовать дом обратно. Живи сколько хочешь, можешь вообще продать.

Я сидела, перекладывала документы и никак не могла подобрать подходящие слова.

Впрочем, мистер Харрингтон их и не ждал.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты осталась. Но я не эгоист и понимаю, что не все происходит по моему желанию. Знай, что в моем доме для тебя всегда найдется место.

— Няни? — криво улыбнулась я.

— Не только, — строго поправил меня мужчина и неожиданно оперся рукой о бардачок, оказавшись со мной лицом к лицу. — Ты мне очень нравишься, Саманта Кейн. И дети тебя любят.

— И я теперь не маг, — горько добавила, не в силах сдержаться.

Знаю, что все испортила, но смолчать было невозможно.

То есть пока у меня был дар, я достойна только учить его детей, втихаря. А теперь, когда я вроде как обычный человек, меня можно и замуж позвать?

Я давно заметила горячие, оценивающие взгляды со стороны мистера Харрингтона. Чарльза. И вечера, которые мы все чаще проводили вдвоем в гостиной, не оставили меня равнодушной. Мне был симпатичен фабрикант-трудоголик. Он будил в моем сердце давно позабытые, тщательно заглушаемые чувства.

Но привлекала ли его я? Сама по себе, как личность?

Или только как подходящая няня для детей?

Домохозяйка, что присмотрит за домом в компании экономки, пока отец семейства пропадает на работе?

— Будь ты магом по-прежнему, я бы все равно это сказал, — упрямо мотнул головой Чарльз и неожиданно опустился на одно колено.

В дорогущих шерстяных брюках.

Прямо в пылищу.

— Саманта Кейн, свет моего сердца, починившая его, как сломанный артефакт, ты согласна выйти за меня замуж? Обещаю проводить дома минимум один день в неделю и возвращаться с работы до полуночи!

— Два! — твердо заявила я.

— Что? — заморгал мужчина, которого я сбила с продуманной до мелочей речи.

— Два дня в неделю. У всех нормальных людей так.

— И?

— И да, я согласна! — захихикала от избытка чувств, но быстро замолчала, так как меня поцеловали. Нежно, трепетно, но очень вдумчиво и основательно.

Точно трудоголик!

Никуда я, естественно, не сбежала.

Я и заседание-то толком не запомнила, пребывая в розово-воздушной эйфории, ничего общего с магией не имеющей.

Разве что с магией любви.

Мы сидели на соседних стульях, держась за руки как школьники, и периодически встречались взглядами. После чего Чарльз победно ухмылялся, а я заливалась краской по уши.

Встрепенулась я лишь тогда, когда меня вызвали, чтобы заслушать приговор.

Пришлось подняться. Отпустить успокаивающую широкую ладонь и выпрямиться в ожидании.

По спине пробежали мурашки.

Что, если вердикт окажется вовсе не тем, на который мы рассчитывали?

— Случай, конечно, беспрецедентный, — протянул судья.

Не мэр, хотя обычно такие дела вел именно глава города. Но мистер Деринг нынче очень занят. Он сидит в тюрьме по обвинению в незаконном использовании магически заряженных объектов с целью диверсии. Иными словами, следствие установило, что именно он пытался подставить мистера Харрингтона и сместить того с руководящей должности. А на его место посадить своего племянника, благо пакет акций за эти годы мэр подкупом и шантажом насобирал внушительный. Не хватало всего десяти процентов до контрольного, но и это решалось деньгами.

— Противоправные магические действия, несанкционированное снятие блокиратора, причинение ущерба при помощи дара, открытое использование магии при большом скоплении населения... — принялся перечислять судья, и все посторонние мысли вылетели из головы.

Осталось только лихорадочно повторяющееся — как молитва забытым богам — "только бы не тюрьма".

— Однако учитывая смягчающие обстоятельства, суд постановил...

Мы с Харрингтоном переглянулись.

Он протянул руку и, не обращая внимания на осуждающий гул голосов, сплел наши пальцы.

В этот момент я поняла, что и тюрьма меня не страшит так, как угроза потерять Чарльза навсегда.

— ... признать мисс Саманту Кейн невиновной и освободить в зале суда.

Поднялся чудовищный вой. Люди протестовали или восхищались — я так и не разобрала. На улице меня никто не тронул, что вполне могло быть совпадением. Или они просто опасались задирать меня, учитывая, что шла я рядом с уважаемым фабрикантом. Но сейчас, если толпа разъярится достаточно, они вполне могут растерзать и меня, и Чарльза, и судью заодно за несправедливое, по их мнению, решение.

— Она больше не маг! — бедолаге приходилось перекрикивать гвалт. Собравшиеся не унимались, несмотря на то, что судья изо всех сил колотил молоточком по столу. — Потому применять к ней статьи для одаренных противозаконно!

— Да нахрен вообще было тот суд устраивать! — пробасил печально знакомый бородач. Невесть как он оказался очень близко, я съежилась, ожидая неминуемого удара. — Ты уж прости, мелкая. Не разобрался я сгоряча. Ты ж не только начальника нашего спасла, и супружницу мою тоже вытащила. Благодарствую.

С этими словами он поклонился. Глубоко, в пояс. Развернулся и исчез в толпе.

А ко мне, как по команде, принялись подходить люди. С виду совершенно незнакомые. И вроде бы когда-то виденные мельком. Они благодарили и кланялись, желали мне долгой жизни и процветания.

Дико было слышать это от тех, кто лишь недавно орал, чтобы я сдохла в муках.

Но однозначно приятнее.

Последним приблизился высокий, представительный мужчина в летах, с широким подбородком и умным темным взглядом.

— Познакомься, дорогая. Это Найджел Хармс. Старый друг моего отца, — представил мне его Чарльз. — Найджел, это мисс Кейн, о которой я рассказывал.

— Наслышан, — учтиво склонил голову глава Отдела по борьбе с магическими преступлениями.

— Благодарю, мистер Хармс. Предполагаю, все это, — я обвела рукой зал, — ваша заслуга?

— Ну что вы, мисс Кейн. Просто справедливость наконец-то восторжествовала, — хмыкнул высокопоставленный некромант.