Татьяна Романская – Контракт с миллиардером (страница 4)

- Привет, - хриплю я.

Последний раз, когда мы виделись, всё было не очень хорошо.

Она стоит в дверях с открытым ртом, такая же удивленная, как и я.

- Ярослав?!

Глава 3

Лада

Вот это поворот!

У меня аж холодок пробежал по спине, когда на меня уставились ледяные голубые глаза. Ярослав Большаков, мать его, не должен был здесь быть!

Я же договаривалась о встрече с Яной, она занимается в этой компании связями с общественностью. Я подготовилась и думала, что это будет лёгкая встреча. А в итоге стою, разинув рот, перед этим гадом.

Я знала, что в «Прайдекс» можно нарваться на неприятные сюрпризы в лице Большаковых, но я проверила их сайт.

Ярослав - исполнительный директор по закупкам, и я позвонила им, чтобы уточнить, где его кабинет. И он должен был быть совершенно в другом месте. И вроде бы я все предусмотрела!

После неловкой паузы Ярослав говорит:

- Привет! Рад тебя видеть!

Но по его голосу понятно, что это не так.

И я тоже не рада этой встречи. Абсолютно.

Пока Ярослав говорил, я разглядывала его. Видно, что он следит за собой: широкие плечи, узкие бедра, ухоженное лицо. Если бы он был моделью, то я бы, наверное, слюной изошла. Но он мой враг, и мне омерзительно все в нем.

Мы знали друг друга раньше. Были соседями по коттеджному поселку, тусовались вместе. Я тогда была влюблена в этого парня, живущего по соседству. Он на три года старше меня.

Его репутация монстра в бизнесе означала, что Ярослав пошёл по стопам отца. Я аж вздрогнула. С ним мы не виделись с тех пор, как его отец разорил нашу семью. Если бы от моего визита зависело только мое благополучие, я бы ушла прямо сейчас. Может, даже выплеснула бы ему кофе прямо в наглую рожу.

Мы потеряли всё: дома, машины, абсолютно все деньги. Остались ни с чем. Просто выживали как могли. И все из-за этих людей, если их так можно назвать.

Мы с моей сестрой Лёлей, избалованные девочки, которые привыкли к роскоши, были вынуждены переехать из нашего большого красивого дома, в котором мы жили, в крошечную квартирку, которую пришлось снимать родителям.

Мама крайне тяжело переживала то, что ее оставили все прежние друзья после финансового краха нашей семьи. Не зря говорят, что друг познается в беде. Ее перестали звать на совместные мероприятия, а потом и вовсе забыли. Казалось, что без дорогих домов и машин мы больше никому не нужны. Все это заставило ее искать утешение на дне бутылки - она начала выпивать.

Как мы ни старались, нам с Лёлей не удавалось убедить ее бросить пить.

И вот произошло неизбежное. Мы потеряли ее в страшной аварии. Она взяла ключи от машины, которые мы прятали, и, как мы поняли, поехала в наш старый дом.

На этом наши неприятности не закончились.

После смерти мамы мой сестра, видимо от стресса, заболела раком. Хотя я теперь жила одна, я всегда на связи с ней, чтобы убедиться, что у неё всё хорошо. Я хочу, чтобы она знала, что у неё есть любящая сестра, которая её поддерживает.

Вместо того чтобы впасть в уныние, я использовала стресс от всего случившегося как стимул, чтобы проявить себя. И мне это удалось. Я прошла путь от счастливого подростка из обеспеченной семьи до бедной девушки-студентки. Затем я с отличием окончила университет, получив степень бакалавра, а потом и магистра делового администрирования. И всё это благодаря стипендиям, которые мне платили за отличную учебу, а также подработкам.

Я подрабатывала помощником бухгалтера в крупных бухгалтерских фирмах. Я гордилась, что сама пробиваю себе дорогу в жизни, и это только укрепило мою решимость показать всем, на что способна обычная бедная девушка.

Квартира-студия, в которой я живу, очень маленькая, но зато находится рядом с работой и метро. Одной из главных целей в моей жизни было переехать и жить отдельно от родителей.

Я всего добилась сама, благодаря упорному труду и прилежанию. И всё, чего я достигла, было вопреки тому, что Большаковы сделали с нами.

Я взяла себя в руки, посмотрела Ярославу в глаза и не стала расшаркиваться, потому что это было ни к чему.

- Кажется, я ошиблась кабинетом, - сказала я. - Мне нужна Яна.

От взгляда Ярослава меня пробрала дрожь.

Он прошёл за свой стол, даже не поздоровавшись, и показал на стулья перед собой.

- Присаживайтесь, пожалуйста. Вы пришли куда надо. Я её заменяю.

Это было неожиданно.

Его помощница отвлекла меня от разглядывания.

- Вам что-нибудь принести? Кофе? Воды?

Я покачала головой.

- Нет, спасибо, ничего не нужно.

Она пошла к двери.

Ярослав остановил её.

- Зоя, принеси, пожалуйста, блокнот и садись с нами, чтобы делать записи.

- Конечно, - ответила помощница, доставая блокнот из шкафа рядом с собой, не выходя из комнаты.

Я подумывала о том, чтобы побежать к двери, но это, вероятно, доставило бы ему слишком много удовольствия, поэтому я села на предложенное им место, а морщины на моем лбу будто сложились в слова «иди на хуй».

Он пригласил свою помощницу, чтобы мне было не так неловко или чтобы защититься от возможных неприятных вопросов. Трус. В любом случае, теперь мы оба должны соблюдать субординацию.

Ярослав сидел в своём роскошном кресле, которое больше походило на трон.

- Я тут новенький, а Яну срочно вызвали в другой отдел. Поэтому, честно говоря, я не знаю, о чём вы с ней хотели поговорить, - начал он.

Всё сразу стало понятно.

Скандальные фотки Ярослава опубликовали в новостях сегодня рано утром. Ясное дело, их уже все в офисе видели.

Ярослав сидит передо мной потому, что его понизили в должности. Его наказали, и он выбит из колеи. Самое время для разговора со мной, блин.

Я не знаю, насколько его понизили, но так ему и надо.

Карма наконец-то его достала. Каким бы мудаком он ни был, он это заслужил. Может, это и не компенсировало то, что случилось с моим отцом, но это хорошее начало!

- Я здесь, чтобы обсудить нашу благотворительную программу на этот год и степень участия вашей компании, - говорю я ему. - Уж точно не из-за вашего вчерашнего выступления возле администрации.

Он прищурился, но держался молодцом.

Это было не очень вежливо с моей стороны, но он же сам это натворил. Я просто не смогла сдержаться.

- А сколько мы пожертвовали вам в прошлом году?

Если он не знает, то это мой шанс немного преувеличить.

- Двести тысяч. И в этом году....

Когда нас обучали продажам, то всегда говорили начинать с самой высокой цены. Двести тысяч - это намного больше, чем на самом деле когда-либо жертвовали нам «Прайдекс».

Я задумалась, как сильно я могу обнаглеть.

- Я так понимаю, вы хотите, чтобы мы увеличили эту сумму?

Он чуть улыбнулся, но это была не настоящая улыбка.

Я киваю и говорю:

- Да, это было бы здорово.

Он наклонил голову, типа, пытается понять, о чём я думаю.