Татьяна Ренсинк – Внезапная удача 2 (страница 8)
Софью супруг вынес из зала. Следом за ним отправилась и встревоженная Алёна, бросив гневный взгляд в сторону супруга, оставшегося стоять подле Алексея. Она в считанные минуты была оставлена с бессознательной Софьей в спальне, а ничего не сказавший Мамонов поспешил уйти…
— Софи, — проскулила Алёна, слегка постукивая по щекам подруги. — Приди же в себя… Слышишь?… Софи?
Та же потихоньку открыла глаза и тут же вспомнила произошедшее:
— Алёша? — приподнялась она, но Алёна прослезилась, мотая головой:
— Брат его, Софьюшка…. близнец…
— Нет, — смотрела поражённая Софья. — Алёшенька бы сказал, что близнец. Он говорил, что есть брат, но не говорил, что близнец. Не может быть… Как Мамоновы?! Нет.
— Я понимаю твоё неверие в подобное, но… я верю Николя, — смотрела с сожалением Алёна.
Подслушав недолго их беседу, Алексей отпрянул от двери потайного коридора и поспешил отыскать, где Мамонов. Успев заметить, в какой спальне тот скрылся, Алексей подошёл к двери и прислушался.
Ничего не слыша, он осторожно коснулся двери. Словно по его просьбе оказалась она не запертой и приоткрылась. Видя, как разодетая молодая девица сидит на коленях Мамонова и покрывает его лицо поцелуями, Алексей усмехнулся. Мамонов не стал долго наслаждаться игривостью своей спутницы и вскоре повалил её на кровать. Видеть всё дальше Алексею было противно. Он оставил любовников одних, медленно отойдя от двери…
Прибыв к кухне, чтобы уединиться там хоть на недолгое время, Алексей остановился.
— Лучше не следить за Софьей, — прошептал вышедший из кухни Николай.
— Лучше не следите за мной, — прошептал в ответ тот, став настолько строгим на вид, что друг приподнял от удивления брови.
Он приблизился к его уху и добавил еле слышно:
— Не выдай себя вдруг, иначе всё зря.
— Уверяю, — усмехнулся Алексей в ответ. — Первую наживку я уже нашёл… И сия красотка будет валяться в моей постели в считанные часы.
— Что ж, — стал более довольным Николай. — Благо красавчиком считаешься у дам. Всё получится, верю.
В тот момент из кухни вышла Софья, и Алексей понял, что имел в виду Николай. Он с удивлением взирал на то, что она еле стояла на ногах, держа в руках недопитый бокал какого-то напитка, а Софья, уставившись в ответ, казалось, вот-вот расплачется.
— Нет, — молвила она с горестью из души и подошла ближе к Алексею.
Она смотрела в его широко раскрытые глаза… Разглядывала так, будто пыталась прочитать всё, что творилось в нём, но Алексей молчал.
— Нет, — повторила Софья. — Не могут быть люди так похожи… Не может быть.
Она пошатнулась, от чего Алексей сразу подхватил её за локоть, не дав упасть. Снова глядя в глаза друг друга, но не понимая, что хотят сказать, они долго молчали…
— Нет же, — усмехнулась Софья, всё больше и больше ощущая, что хмель овладевает сознанием сильнее. — Это наказание мне?
— За что? — вопросил вдруг Алексей, на что она снова усмехнулась, допив вино из своего бокала:
— Наказана… За предательство Алёшеньки наказана…
Всунув ему пустой бокал вина и придерживаясь одной рукой о стены, Софья медленно ушла. Он смотрел ей вслед, невольно прослезившись, а в душе топил опять начавшую бушевать обиду…
— Почему всё вышло так? — прошептал он, но и сам не знал, кому адресовал вопрос.
Наблюдавший за всем рядом Николай с сожалением смотрел то на него, то на уходящую Софью. Положив ему руку на плечо, он сказал:
— Может мы ошибаемся в чём, но она всё ещё любит тебя и ужасно несчастна… Опять подлила что-то в вино, я не успел узнать, что… Флакончик пуст. Я забрал его.
— Она предала в первую очередь себя, если, — Алексей замолчал, взглянув в глаза друга и выдержав паузу. — Если добровольно вручила Мамонову себя. Нет, — видел он, что друг хотел нечто добавить. — Иначе бы не говорила сама, что предала.
— Почему сразу предала? — усмехнулся Николай.
— Да потому что клялись мы друг другу в верности, что бы ни случилось, а уж тем более она… клялась не отдавать себя Мамонову ни при каких обстоятельствах, а теперь… она с ним. И не только с ним, даже с его дружками.
— Признайся, — прошептал Николай, приблизившись к уху. — Ты ведь сомневаешься в её предательстве так же, как и я?
— Я всё узнаю, — кивнул Алексей и шепнул в ответ. — Но сначала уничтожу Мамонова и, поверь мне…. убью любого, кто её тронул и кто, не дай Бог, посмеет тронуть.
— Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь…. Пётр Петрович, — с улыбкой отступил Николай, и они оба откланялись…
Глава — 13
— Как я рада, что ты не отвернулась от меня, Евдокия, — молвила Софья, пока её пожилая служанка, всегда ей прислуживающая во дворце, помогала одеваться:
— Да как же я могу? Я же знаю, какая Вы да как несчастны…
В то раннее утро, очнувшись с головной болью после вчерашних переживаний и выпитого вина, Софья спешила покинуть спальню. Опасаясь, что супруг может вернуться в любой момент, она торопила Евдокию помогать одеваться побыстрее:
— Скорее, милая…. небось придёт, тогда не вынести мне…. не выжить.
— Не говорите так, — жалела та, зашнуровывая на ней платье. — Дочку ж жалко.
— Ты мне достала капли, которые я просила? Я вчера всё допила.
— Супруг Ваш вчера остановил меня. Сказал, сам принесёт. Мол, послал уже за ними, — призналась Евдокия. — А сам-то со своей княгиней там же и уединился.
— Пусть лучше с нею да остальными время проводит. Без капель я его подле себя вынести не могу и жить сил нет, а он это знает, — прослезилась Софья. — Найди мне их, умоляю, — повернулась она лицом к сочувствующей Евдокии:
— Да опасными они могут оказаться. Не любит Агата их раздавать, тем более Вам и в таком количестве.
— Мне они теперь ещё сильнее нужны. Не могу без них, — молила Софья. — Поторопи ж ты свою знакомую. Ведь не для неё опасно, для меня, так пусть даст и побольше.
— Да зачем же Вы губите себя? — не понимала Евдокия, на что Софья, отступая к выходу, ответила:
— Чтобы вынести не только присутствие супруга, но и… призрака Алёшеньки… Ведь я так виновата.
— Уж мне-то известно, да Вы ж упрямо твердите обратное, — жалела и словом, и взглядом Евдокия, но Софья, готовая к новому дню, ушла.
Она спешила скорее прибыть в детскую, где, знала, снова проведёт время с малышом, недавно подкинутым во дворец. Заслышав же голоса, доносившиеся в коридоре, Софья остановилась за углом. Она узнавала голос Алексея, а, подглядывая за происходящим, становилось как-то не по себе…
То ли Алексей, то ли его брат, но она видела его, разодетого в роскошный наряд и белокурый парик, столь рьяно флиртующего с любовницей Мамонова. Зная, что при дворе её супруг состоит в связи с нею, Софья поразилась видеть, как эта особа занимает и следующего поклонника…
— Как же я слеп был, упустив Вас из вида, — целовал Алексей её руки, страстно осыпая комплиментами. — Не видел ранее столь манящей, столь неземной красоты. Как жить теперь спокойно? Как заслужить расположение?
— А Вы просто целуйте, Пётр Петрович, — вымолвила наконец-то та княгиня, не менее вожделенно вздыхая в ответ.
— Я молю Вас, уединимся где-нибудь? — прижал её Алексей в свои объятия, и она выдохнула с ответным желанием:
— О, да…. только, увы…. чуть позже… Обещаю, только дождитесь сего часа… Я Вам пришлю записку, — неохотно вырвалась она из его объятий и, оглядываясь с игривым взглядом, торопливо ушла.
Дождавшись, когда Алексей скроется в одном из кабинетов, Софья продолжила путь. Она медленно прошла мимо двери, за которой он скрылся… Сердце бешено билось, а разум твердил лишь одно: это не её Алексей…. он бы так себя не вёл…. но почему-то хочется верить, что жив, ведь тела не нашли… Однако мысли путались и уверенность в том, что происходящее — всего лишь кара, росла.
Ещё не успела Софья войти в детскую комнату, как увидела стоящего возле люльки супруга. Тот был не менее разодет, чем брат Алексея, представ в роскошном камзоле и в напудренном парике:
— Что Вы здесь делаете? — прошептала она, поражаясь видеть его столь рано и именно в этом месте, на что тот протянул флакончик с каплями:
— Вы ждали их, не так ли, дорогая? Вечером примите, и я подарю Вам вновь волшебную ночь. А уж после Рождественского бала ещё веселее проведём время. Наши общие друзья вновь навестят нас в имении. Настаиваю, чтоб Вы дома ночи проводили.
Резко забрав флакончик из его рук, Софья взирала с презрением в глаза, на что тот усмехнулся:
— Не забывайся, милочка… Или напомнить?
— Не стоит, — вымолвила сдавшаяся Софья и отступила в сторону.
Покинув детскую, Мамонов тут же направился к кухне. Он будто знал заранее, что застанет там брата-близнеца Алексея. И не просто его одного, а в компании Николая. Со своими пока тайными догадками Мамонов остановился на пороге и с ухмылкой смотрел, как Алексей завтракал в скромном уголке кухни, пока повар с помощниками трудились у печей в приготовлении дальнейших блюд…
— Сдружились уже, смотрю, — улыбался Мамонов.
Оглянувшийся Алексей поправил на голове парик и с высокомерным довольством ответил:
— Вы даже не представляете, как приятно познакомиться с друзьями брата! Хотелось бы побольше узнать людей, с кем он общался. Сразу кажется, будто он жив.